Читать книгу Пришибла, полюбила, воскресила - - Страница 6

Я разорвала конверт, и оттуда выпал сложенный лист с печатью, похожей на клыки, оставившие след на воске.

«Уважаемая Биатрис!

Поздравляем! Вы и ваш партнёр успешно прошли первый этап проекта «Наследие ночи».

Второй этап состоится уже завтра вечером.

Адрес: ул. Сен-Луи, 13, особняк Дюваль.

Код для входа: SANGRE.

Дресс-код: мужчины – смокинг, женщины – образ в стиле «готическая принцесса».

Я перечитала письмо трижды, пытаясь понять, где именно я умудрилась свернуть не туда в своей жизни.

– Скажи, – повернулась я к комару, – ты хоть представляешь, как выглядит «готическая принцесса»?

– Конечно! – важно ответил Велдрамор. – Это как если Клеопатра встретила бы Мортишу Аддамс, и у них был бы общий гардероб.

– Спасибо. Я теперь спокойна, – пробормотала я, мысленно прикидывая, сколько у меня чёрного в шкафу.

– Миледи, – добавил он тоном, будто готовился к исторической речи, – а смокинг я попрошу для себя.

Я подняла бровь.

– Ты… серьёзно думаешь, что для тебя в ближайшем бутике найдут смокинг… на комара?

Он надулся.

– Если я войду в зал без смокинга, моя репутация погибнет окончательно.

– Ага. Потому что её ещё можно спасти после того, как тебя прихлопнули тапком, – хмыкнула я.

Я устало плюхнулась на диван, а письмо всё ещё светилось в моих руках, будто специально напоминало: пути назад нет.

– Завтра, – сказала я себе. – Завтра будет весело.

Велдрамор же довольно потерялся в кармане моего халата и шепнул:

– Миледи, обещаю, это будет ночь, которую вы не забудете.

И по какой-то странной причине я ему поверила.

Суббота. Выходные. Как прекрасно просыпаться с мыслью, что никуда не нужно спешить. Я сладко потянулась и уже собиралась устроить себе заслуженный ленивый день, когда рядом раздалось знакомое жужжание:

– Подъём, миледи. Пора готовиться к испытанию.

– Вел, серьёзно? – я зарылась в подушку. – Но ведь ещё только утро!

– В вампирском обществе, – торжественно возвестил он, – к балу готовятся неделю. Минимум.

– Какая трагедия, что у меня в запасе только один день, – проворчала я.

– И, между прочим, у тебя даже идеального платья нет, – добавил он с таким пафосом, будто речь шла о спасении мира. – Нужно выбрать образ. Проверить гардероб. А то в смокинг для дам тебя не пустят.

Я приподнялась на локте, устало глядя на комара, который вещал прямо с тумбочки.

– Ага. А ты, значит, в своём смокинге будешь блистать?

– Я работаю над этим, – серьёзно ответил он, и я даже не рискнула уточнить, как.

Чтобы отвлечься от мысли о том, что мне придётся лезть в шкаф и примерять всю свою чёрную одежду, я решила перевести разговор.

– Ладно, расскажи лучше о своём мире. Вы вообще где живёте? Среди нас или где-то… отдельно?

Велдрамор довольно зажужжал, словно только и ждал этого вопроса:

– Грань между нашими мирами очень тонка, Биатрис. Мы можем входить в ваш, быть среди вас, сливаться с толпой. Но простой смертный… никогда не пересечёт порог нашего мира.

– И какой он, твой мир? – спросила я, неожиданно для самой себя с интересом.

– Там ночь царит чаще, чем день. Всегда немного туманно, но не мрачно, а… роскошно. Каменные замки, сияющие свечи, готические арки. И атмосфера, от которой даже у самого стойкого сердца закружится голова.

– А солнце? – прищурилась я. – Неужели правда, что вампиры его боятся?

– Глупости, – фыркнул он. – Мы не любим солнце, но и не умираем от одного луча. Оно просто… портит настроение.

– Ага. То есть вампиры – это такие ворчливые совы с дорогим интерьером?

Он возмутился, но я видела, как его «носик» гордо дёрнулся вверх.

– Миледи, у вас редкий дар – принижать величие.

Я рассмеялась и села на кровати, всё-таки решив, что без платья мне не выжить.

После завтрака я плюхнулась в кресло с ноутбуком и вбила в поиске: «готические платья для косплея вампиров».

Лента выдала целую коллекцию бархатных, кружевных и подозрительно дорого выглядящих нарядов. Я вдохновенно сохраняла понравившиеся картинки, мысленно уже комбинируя их с тем, что пылится в моём шкафу.

Велдрамор завис рядом, жужжа с таким видом, будто собирался утверждать каждый мой выбор.

– Хм. Вот это с корсетом неплохо. Добавить немного бархата и перьев летучей мыши – и почти сносно.

– Спасибо за экспертное мнение, мистер Кутюрье, – буркнула я, пролистывая дальше.

И вдруг мой взгляд зацепился за фото парочки в готическом стиле. Парень был особенно эффектным: высокий, бледный, с идеальной причёской.

– Слушай, Вел… а как ты выглядишь на самом деле? – спросила я, щёлкнув по картинке.

Он подлетел поближе, рассматривал фото так серьёзно, будто решал судьбу мира.

– Слишком полный, – наконец вынес приговор. – И морщины не те. Волосы короткие. Лицо… недостаточно трагично.

– Ага, понятно, – хмыкнула я. – Ты у нас, выходит, эталон красоты.

– Миледи, я не «выходит». Я есть.

В доказательство своих слов он гордо расправил крошечные крылышки.

Я с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть его тапком.

– Ладно, а вот такой? – я показала ему фото Эдварда Каллена из «Сумерек».

И тут Вел взорвался:

– Это что за зверь?! Миледи, вы в своём уме? Он же вампир с AliExpress! Где благородный профиль? Где взгляд, от которого трепещет душа? Где хотя бы намёк на аристократизм?!

Я расхохоталась, пока он возмущённо носился вокруг экрана, будто готовился подать коллективную жалобу на дизайнеров фильма.

– Ну извини, мистер «Принц Кровавого Заката», – протянула я. – Не все могут соответствовать твоему «трагичному лицу».

Он обиженно сложил крылышки.

– Ещё раз сравните меня с этим… блестящим юнцом – и я укушу за самое неподходящее место.

Велдрамор, всё ещё ворча, вцепился крошечными лапками в тачпад и начал лихорадочно листать фото.

– Нет… этот похож на недопечённого эльфа… этот вообще, простите, как бухгалтер после трёх ночей без сна… а этот… ох, ужас, да он в гавайской рубашке! – его жужжание становилось всё громче.

И вдруг – резкая остановка.

Он со всего своего крошечного тела ткнулся в экран.

– Вот! – торжественно заявил он. – Примерно так я и выгляжу.

Я наклонилась ближе и замерла.

На фото был высокий худощавый мужчина в идеально чёрном костюме, с длинными чёрными волосами, падающими на плечи. Бледное лицо казалось выточенным из мрамора. Величавый, холодный… В его глазах отражалось что-то среднее между вечной печалью и вечной скукой – взгляд, от которого легко поверить, что человек видел пять веков подряд одни и те же вечеринки.

– Слушай… – выдохнула я, прищурившись. – А ведь неплохо. Даже… пугающе.

Велдрамор задрал носик-жало.

– Не «неплохо», а неотразимо. Само воплощение Тьмы.

Я закатила глаза.

– Ну да, само воплощение Тьмы… в карманном формате.

Он обиженно поджал крылышки, но самодовольная нотка в его голосе выдала, что он доволен собой до глубины крошечной вампирской души.

Но глядя на фото, меня внезапно осенило.

Идея вспыхнула в голове так ярко, что я едва не подпрыгнула на месте.

Я резко отобрала ноутбук, отмахнувшись от возмущённого Велдрамора.

– Вел, походу, я знаю, как тебя показать людям. И при этом ты останешься комаром.

– Что? – его жужжание поднялось на тон выше. – Это как вообще?

– Потом, – отмахнулась я, уже печатая что-то на клавиатуре. – Не мешай, я творю чудо.

– Миледи, если это снова ритуал с солью и свечами…

– Нет, – отрезала я, прикусывая губу, чтобы не расхохотаться. – Хуже.

– Хуже?!

– Терпение, мой маленький вампирчик. Терпение.

Он затих, но продолжал летать надо мной кругами, жужжа что-то вроде:

– Я требую объяснений… Это заговор? О, Бездонная Тьма, надеюсь, ты не решила вселиться в муляж Эдварда Каллена…

Я лишь улыбнулась, ведь внутри уже складывался план. Такой, что Велдрамору точно не понравится.

Ближе к вечеру всё было готово.

Мой сюрприз для Велдрамора – завершён.

И мой образ – тоже.

Золотые у меня руки, что уж. Смастерила и ему – пусть и виртуальный, зато весьма эффектный аватар, – и себе платье, которое вполне сошло бы за наряд готической принцессы.

В зеркало смотрела совсем не я – бледная кожа, тёмные глаза, губы цвета спелой вишни. Макияж вышел настолько удачным, что я сама чуть не испугалась.

Комара, разумеется, выгнала за дверь. Пусть не мешает.

– Когда придёт время, всё расскажу и покажу, – отрезала я, подталкивая его к выходу из комнаты.

Он, кажется, пытался протестовать, но я хлопнула дверью и наконец-то осталась в блаженной тишине.

И вот – впервые за долгое время – я спокойно, без жужжания над ухом, собралась.

До того, как выгнать его из комнаты, я всё-таки объяснила Велю одну маленькую деталь:

– Слушай внимательно. Теперь у тебя есть… э-э… виртуальное тело.

– Что⁈ – его жужжание стало в два раза громче.

– Голограмма. Я сделала её через нейросеть. Настроила так, что она реагирует на твои слова и движения.

– Миледи! Ты создала мне аватар? – если бы у комаров были глаза шире обычного, он бы ими точно хлопал.

– Ну да. Теперь ты сможешь… ну, почти «быть собой». Правда, выражение лица немного деревянное.

– Деревянное?! – возмутился он. – Я – воплощение Тьмы, а не дубовый шкаф!

– Всё равно лучше, чем жужжать у меня над ухом. К тому же, – я хитро улыбнулась, – теперь ты будешь выглядеть как настоящий вампир, а не как кусачая точка с крыльями.

Он недовольно проворчал, но, когда голограмма ожила, замер. Высокий, бледный, с длинными чёрными волосами и печально-величественным взглядом. Настоящее воплощение готической мечты.

– Миледи… – голос у него дрогнул. – Я снова прекрасен.

– Ага, – фыркнула я. – Скажи спасибо интернету.

Конечно, голограмма всё ещё слегка походила на актёра из компьютерной игры – движения были чуть скованными, а эмоции выглядели так, будто их рисовали на бегу. Но для нашего проекта – более чем.

Я подвела последний штрих – аккуратную тёмную родинку над губой. «Для драматичности», – сказала я сама себе и отошла от зеркала. Чёрное платье с кружевами, высокий воротник, волосы, уложенные так, будто я только что вышла с портрета из XIX века. И да, макияж… я бы сама себе дала десять из десяти.

Сердце предательски колотилось, когда я толкнула дверь в гостиную.

И там… он.

Ну, то есть, голограмма.

Величественный силуэт, высокий и стройный, с длинными чёрными волосами, словно отлитый из ночи. На лице – та самая холодная, равнодушная маска, но… в тот момент, когда он увидел меня, даже искусственный образ дрогнул. Его глаза расширились, а бархатный голос, чуть надменный, прорезал воздух:

– Миледи…

Я почти захохотала. Потому что знала – за этим образом стоит маленькое насекомое с микрофоном, прикреплённым к моей Bluetooth-гарнитуре. А его реальный голос прямо сейчас переделывался в этот глубокий, чарующий тембр.

– Ты… – протянул он. – Ты словно сошла со страниц хроник моего рода.

– Ох, перестань, – отмахнулась я, хотя щеки явно покраснели.

– Нет, серьёзно, – голограмма сделал полшага вперёд. – Если бы у меня было сердце… оно бы сейчас остановилось.

– Не драматизируй, – буркнула я, чувствуя, что улыбаюсь слишком широко. – Ты и так неживой.

Он «наклонил голову» – жест, который голограмма явно делала чуть механически. Но из-за того, что голос был тёплым и живым, всё выглядело пугающе реально.

– Миледи, вы осознаёте, – сказал он, – что я готов поклоняться вам за то, что вернули мне подобие человеческого достоинства?

– Ага, конечно, – усмехнулась я. – Заодно и возможность больше не летать по моей квартире и не натыкаться на москитные сетки.

– Э-э… это было один раз! – возмутился он. – И то – случайность.

– Конечно, случайность, – протянула я и повернулась к зеркалу, проверяя ещё раз родинку. – Ладно, принц ночных комаров, я пошла. Мне ещё бал покорять.

И всё же… когда он снова произнёс тихо, почти шёпотом:

– Биатрис… ты чудо.

…я поймала себя на том, что за последние дни совсем не хотела его игнорировать.