Читать книгу Когда солнце погаснет. Еще не конец - - Страница 14

Вениамин вышел из дома и глубоко вздохнул. Он до последнего откладывал поездку до Старграда, но больше не мог тянуть. Его ждали мировые по значимости дела, среди которых значилась оценка результативности работы южного поселения №987.

Недавно оказалось, что главные активисты «Совета Объединенных стран» задолго до финального голосования запустили пробник человеческой фермы, за что получили словесный выговор от начальства. Тем не менее, статистика была подведена, а работа продолжалась.

Правительственная машина ждала Вениамина у дома.

– Дешевая выпендрежность – подумал вурдалак и приветственно кивнул водителю – суровому человеку пожилого возраста, на лице которого отпечатался непростой жизненный опыт.

По дороге до Старграда Вениамин сосредоточенно обдумывал грядущее совещание и искренне удивился быстроте, с которой его довезли до пропускного пункта. Он по привычке вытащил удостоверяющий личность документ, но тот не потребовался – правительственные кортежи пропускали безо всяких проверок.

Главное административное здание располагалось недалеко от Центральной Фонтанной площади. Оно представляло собой внушительную высотку с бесчисленным числом этажей. Вениамин пытался их посчитать, но сбился после 40. Верхушку небоскреба занимали секретные лаборатории, поэтому нумерация в лифтах была ограничена. Интерьер входной группы удовлетворял запросам высшего света: автоматические двери, зеркальные потолки, комфортные пуфы, лобби-бар, предлагающий фреш-блад. Однако случайному прохожему не зайти: у входа располагался пункт бдительной охраны.

Вениамин достал пропуск и прошел в сторону лифтов, чтобы подняться до пятого этажа.

– Добрый день – произнес он, когда распахнул дверь в большой конференц-зал с круглым столом и дубовыми представительскими стульями.

Чиновники невысоких рангов, скучающие в ожидании совещания, привстали и приветственно кивнули.

Вениамин занял место во главе стола и начал просматривать папки, заботливо подготовленные секретарем:

– Так, сухие графики и отчеты – обрисуйте мне ситуацию в устном виде, пожалуйста – попросил он.

Слово взяла его ассистентка:

– Пробное южное поселение отличается относительной динамикой. С одной стороны, люди социализируются, активно общаются друг с другом, но с другой – не торопятся вступать в личные отношения и негативно относятся к идее обязательного продолжения рода. Угрозы не приносят необходимых результатов, поскольку стресс угнетает и без того угнетенную фертильность. Даже в комфортной и свободной атмосфере беременеют две особи из пяти.

– Что по поводу принудительного ЭКО?

– Честно говоря, нам не хватает средств и специалистов, чтобы проводить дорогостоящие процедуры. Большинство особей отсеиваются на этапе тестов – здоровье не позволяет быть донорами. Среди тех, кому провели ЭКО, беременность сохранилась у 20%. У естественного зачатия процент выживаемости плода значительно выше. Итого: траты не окупают результаты.

– Хм, ясно… – задумался Вениамин – считаю, необходимо ввести систему поощрений: предоставлять супружеским парам большие дома, дополнительные пайки на день. В общем, как-то стимулировать любовь к жизни.

– Интересное предложение, с этой точки зрения мы не подходили к работе – усмехнулся один из чиновников.

– Старые методы не действуют, значит пришло время попробовать что-то новое. Отправьте туда контролеров погуманнее. Интуиция мне подсказывает, что это единственный потенциально-рабочий метод – напутственно произнес глава «Отрасли».

– Хорошо, я зафиксировала – деловито ответила ассистентка.

– Поселение сильно заражено радиацией? Насколько там безопасно находиться? – невзначай поинтересовался Вениамин, старающийся не выдавать своей чрезмерной заботы о людях.

– Химики проверяли радиационный фон – результаты удовлетворительны. Географическая зона пострадала минимально, за годы она достаточно самоочистилась. Также в обязательном порядке каждый подопытный принимает йодированные препараты.

– Отлично, похвальная инициатива – отметил в ежедневнике вурдалак.

– Также вам полезно узнать, что процент выживаемости младенцев в поселении выше, чем в свободном обществе, поскольку детей принимают квалифицированные акушеры – продолжила отчитываться ассистентка.

– Что ж, это радует. Во сколько лет ребенка фактически отлучают от матери и отдают в интернат? Тут написано, что в трехлетнем возрасте…

– Да, верно, но после недавней оптимизации возраст изменился на пять лет. Меньше затрат на рабочий персонал.

– Понятно, учту – кивнул глава «Отрасли» и перелистнул ежедневник – так, на повестке дня стоит вопрос о формировании новых поселений. Закон одобрен, необходимо предложить локации и схему работы. Имеются идеи по поводу потенциального расположения? – обратился Вениамин к чиновникам.

Один из них поддакнул:

– Ага, по направлению к бывшим странам СНГ сейчас функционирует несколько общин, вполне жизнеспособных, находящихся на полном самообеспечении – логичнее их полностью захватить. Во-первых, они недалеко, легче контролировать. Во-вторых, не придется вкладывать средства в развитие – мы просто придем на готовое. Эти общины изредка навещают местные вурдалаки: подбирают себе новый персонал и любимчиков, но особых ущемлений люди не чувствуют.

– План звучит разумно. Главное, не забывать, что в нашем приоритете – избегать лишних жертв. Человеческих ресурсов не хватает – напомнил Вениамин, собрал документацию со стола и попрощался с коллегами, поскольку его с нетерпением ждали в лаборатории.

В лифте вурдалак отыскал кнопку S, и кабина стремительно взлетела ввысь к исследовательскому центру. Пропуск чиновника высшего ранга предоставлял доступы к секретным зонам, поэтому он с легкостью прошел установленные сканеры. За прозрачным закаленным стеклом в конце коридора маячили химики в масках и синих халатах.

– Вениамин, дорогой, добро пожаловать! Мы заждались. Кстати, поздравляю с получением новой должности! – поприветствовал один из исследователей.

– Рад вас видеть, благодарю! – ответил вурдалак и подошел к женщине в халате, держащейся поодаль.

Могло показаться, что людям-химикам здесь живется отлично. В их распоряжении несколько этажей для повседневного пребывания, установленный рабочий график: с 09:00 до 16:00 часов, один выходной. Большинство ученых отчаянно держатся за свое место, поскольку ценят комфорт для себя и близких (с недавнего времени им разрешили создавать семьи), и не хотели бы обменивать это на сомнительные условия и относительную свободу в разрушенном мире.

Но не каждый готов пресмыкаться пред правительством.

– Олеся, поговорим у тебя в кабинете? – спросил Вениамин у улыбнувшейся ему дамы.

Их знакомство началось так давно… Он увидел женщину с малышом у своего забора, когда шел жуткий кислотный ливень. Парочка пряталась под оторванным куском красного брезента. Когда мужчина подошел ближе, малыш истошно кричал, а женщина находилась в обморочном состоянии. Вениамин на руках занес их в дом, где привел даму в чувство.

Травяной чай и конфеты отогрели сердца потерпевших. За чашкой вкусного напитка женщина рассказала, что ее зовут Олеся, и она бежала от мужа, в полной мере ощутившего безнаказанность и анархичность строя. Вениамин с первых секунд заметил гематомы на руках и лице гостьи, но постеснялся расспрашивать. Теперь стало очевидно, что она расслабилась, готова к повествованию и совсем не опасается его.

– Вообще-то, я профессиональный химик – продолжила свой рассказ женщина – до разрушения мира работала на фармацевтическом заводе. Но то было давно – сначала первый декрет, потом взрывы. Мы выжили с мужем, а мой сын нет… Погребен в руинах нашего дома – разрыдалась Олеся.

Вениамин участливо протянул ей носовой платок, который всегда носил в нагрудном кармане.

– Спасибо… Мы пытались как-то выживать, возделывали землю, попали в одну из общин. Я скрывала профессию, потому что боялась. Меня могли забрать от мужа. Он всегда отличался непростым характером, но полностью потерял рассудок после появления на свет второго сына, Стаса, пару лет назад. Рождение моего малыша совпало с началом производства самогона в нашей общине. Раньше я думала, какой муж молодец, что не пьет. Оказалось, Керем в студенчестве отказался от вредной привычки, потому что регулярно впадал в бешенство. Каждый месяц я видела мужа в ужаснейших состояниях, и мое избиение стало финальным аккордом наших отношений. Я взяла Стасика, вещи первой необходимости и ушла под покровом ночи, когда Керем валялся пьяным в сарае.

Вениамин участливо слушал, ощущая, что с первых минут знакомства проникся безусловной симпатией к женщине.

– Как много испытаний… Тем не менее, сегодня ваш счастливый день – вы нарвались на меня, а не на моего соседа. Пусть это будет старт с чистого белого листа. Подготовлю для вас гостевую комнату, где можно отдохнуть, выспаться, а к утру раздобуду нормальной человеческой еды.

– Не подумайте обо мне плохо, но я впервые в жизни вижу эмпатичного и заботливого вурдалака. Это так странно – смущаясь, вымолвила женщина.

– Добро и зло всегда сосуществуют вместе, как и неопределившаяся серость – загадочно произнес Вениамин, улыбнувшись глазными зубами – я не лучший пример для подражания, но люблю и ценю людей. Можете не переживать за свою безопасность.

– Очень хочется вам верить. Мы невероятно устали… Но Стасик будет спать в моей комнате – беспрекословно заявила Олеся.

– Разумеется – успокоил ее хозяин дома.

– Хорошо, убедили – окончательно выдохнула гостья.

С тех самых пор Вениамин принимал активное участие в жизни женщины: устроил ее в правительственную лабораторию, поселил с ней сына Стасика, растущего не по дням, а по часам. Олеся считала мужчину своим благодетелем, учителем и безмерно ценила длительные разговоры по душам. Женщину волновало будущее человечества, она не могла смириться с поражением людской цивилизации, поэтому под давлением желаний и обстоятельств стала действующим двойным агентом.

Вениамин с Олесей зашли в кабинет и плотно прикрыли за собой дверь.

– Как наши успехи? – спросил вурдалак.

– Подменила некоторые компоненты, и создание антидота от полукровных вновь застопорилось. Не знаю, как долго получится оттягивать неотвратное, поскольку ученые близки к заветной цели.

– Хм, расскажи, насколько длителен процесс создания одной ампулы?

– Мы не можем поставить производство на конвейер – это точно. Не хватает ни рук, ни технологий. Партия ампул из десяти штук отнимает около пяти дней – поделилась Олеся.

– Не так уж критично. Пока не будет набран темп и увеличено производство, полукровным нечего бояться – задумчиво произнес Вениамин.

– В любом случае Борьбе необходимо поторопиться. Сейчас я работаю над новой партией регенерационной сыворотки, которую передам через вас. Приходится незаметно трудиться по ночам. В очередной раз благодарю за рабочую формулу. Чувствую себя живой, когда вношу небольшой, но полезный вклад в общее дело.

– Спасибо тебе, что рискуешь и остаешься с нами – улыбчиво ответил вурдалак.