Читать книгу Объект «Любимая» - - Страница 3

Агата

Я открыла глаза, но вокруг темно, хотя я уже не в мешке. Во рту кляп, а руки пристёгнуты к спинке кровати. Подёргала и поняла, что металлические наручники были явно настоящими, а не из секс-шопа.

На глазах выступили слёзы: меня и правда похитили. Неужели Алекс и сейчас скажет, что ему плевать и отправляйте мизинец?

А Иван? Что с ним случилось? Он меня не защитил. Хотя от него я и не ожидала, Ваня и за себя постоять бы не смог. Когда объявили завещание папы и появился Корсаков, Иван промолчал. Не стал даже бороться за меня с ним, легко принял, что деньги важнее. Обидно, ведь я не хотела замуж за компаньона отца.

До этого странного брака, я к Алексу неплохо относилась. Даже сокращение его имени сохранилось ещё с тех времён. Дядей или Александром Юрьевичем никогда не звала, а вот Алексом лет с шестнадцати постоянно. Мне нравилось встречать его в кабинете отца и строить ему глазки. Он же никогда на мои неумелые заигрывания не отвечал. В восемнадцать я даже осмелилась позвать его на танец на новогоднем корпоративе, я из-за него и пришла туда. Но он наплевательски отнёсся, для него я мелкая пигалица и дочь друга. Хотя я видела, как он ушёл в кабинет с секретаршей ненамного старше меня. Тогда я решила, что больше никогда не буду на него смотреть. Мудак он, и всё.

А потом болезнь отца, и я год постоянно была в больнице, даже академ в университете взяла. Верила в лучшее. Это время мы провели как в детстве: много говорили, читали и гуляли в парке вокруг корпуса. Мой папа опять стал только моим, его вечная работа ушла на второй план. Корсаков всё сам рулил. Но химия не помогла, ремиссии не случилось, и папы не стало.

Я осталась сиротой в двадцать лет. Хотела всё бросить и улететь далеко-далеко. А вместо этого меня заперли в золотой клетке. Я даже не до конца понимала, что говорил нотариус на оглашении завещания.

– Агата, соберись, – дёргал меня Алекс, когда я непонимающе переспрашивала.

Конечно, ему было просто, подумаешь, молодая жена появилась, хотел завести кошку, а завёл жену. Разницы никакой. Мои чувства не учитывались.

Потеряла отца, а уже через три месяца стояла в ЗАГСе.

Я думала, мы просто распишемся и будем жить каждый своей жизнью. Но нет, Корсаков организовал настоящую свадьбу с белым платьем и во Дворце бракосочетания. Вечер в ресторане и с приглашением всех бизнес-партнёров. Вот тогда я закатила ему первую истерику. Потому что не выдержала. Как любая девочка, я мечтала о красивой свадьбе и большой любви. Я не хотела быть наряженной куклой в толпе незнакомцев. Но так и получилось, он даже не дал пригласить моих подруг. Я была одна. Алекс постоянно решал какие-то свои важные вопросы, принимал поздравления, а я ловила недвусмысленные взгляды от этих мужиков и завистливые – от их спутниц. Все хотели тоже выйти замуж за своих папиков, занять моё место. Только я не желала. Сидела одна за столиком и пила. Много пила. Пока он не приказал забрать у меня шампанское.

Дома я некрасиво орала на Алекса и плакала в туалете. Я жутко отравилась, ведь не привыкла к алкоголю. А ещё я не мечтала с ним жить под одной крышей, но меня опять не спрашивали, как и не хотела учиться на юриста. Я поступила только ради папы и не собиралась продолжать, после его смерти. Но Алекс и здесь не дал мне свободы. Вмешивался и контролировал всё. А мне уже двадцать, я могу сама решать! Даже липовое похищение было направлено на моё освобождение. Получила бы деньги и сбежала от него. А теперь всё так повернулось. Спасёт ли он меня? Или мне и правда сначала отрубят палец?

Послышались шаги, а потом появилась полоска света.

Дверь открылась, и лампы коридора осветили комнату. Я находилась в спальне с большой кроватью, словно в какой-то гостинице.

Мужчина, не зажигая верхний свет, подошёл ко мне и вытащил кляп.

– Сейчас я включу диктофон, и ты скажешь, что жива, но нужен выкуп.

Я послушно закивала и когда подставили телефон к лицу, затараторила:

– Алекс, пожалуйста, выполни их требования. Мне страшно. Очень.

– Всё, достаточно.

Мужчина опять воткнул кляп, хоть я и мотала головой. Слёзы потекли ещё больше. Я представила, что Корсаков получит это сообщение, также строго откажет, и я не вернусь к нормальной жизни. Пусть в золотой клетке, но лучше, чем гнить в лесу.

Дверь закрылась, и комната опять погрузилась во тьму.

Через некоторое время на меня надели мешок и, связав руки, куда-то понесли.

Я дрожала и плакала. Больше ничего не оставалось.

Потом недолго ехали на машине, а когда остановились, стало ещё страшнее. Вдруг меня сейчас убьют?

Пихнули в спину, и я сделала несколько шагов, а потом попала в объятия. Я сразу узнала его одеколон. Древесные ноты с цитрусом и свежестью.

Меня посадили в машину и только там сняли мешок. Я увидела Алекса и чуть не завыла.

– Ты в безопасности, всё хорошо.

Он вытащил кляп, а потом расстегнул и наручники. Я прижалась к нему, вздрагивая всем телом и захлёбываясь слезами.

– Ты меня спас. Я думала, что бросишь.

– Как же я могу тебя бросить? – усмехнулся Алекс, гладя меня по волосам.

– Ты сказал, что не будешь платить выку-у-у-уп.

– Мало ли что я сказал. Но теперь ты понимаешь, что должна меня слушаться?

– Да! Алекс, прости!

– Вот и умничка.

Машина остановилась возле загородного дома, я в нём не бывала.

Мы вошли через парадный вход, и Алекс включил везде свет.

– Пока поживём здесь, но скоро улетим в Казань.

– В Казань?

– Да, в городе опасно оставаться.

Я кивнула, сил спорить и возмущаться не нашлось. Да и всё равно моя жизнь скатилась непонятно куда, уж лучше в Казани, чем меня опять похитят.

– Какая ты стала покладистая, – усмехнулся муж. – И это после всего одного похищения.

– Не смешно, – буркнула я и прижалась к нему.

Меня до сих пор потряхивало от пережитого ужаса, а его запах и сильные руки успокаивали. Алекс осторожно погладил по спине. Невесомая ласка, словно я фарфоровая статуэтка, и он боится сломать.

– Алекс, прости. Я больше не буду спорить.

– Замечательно, – хрипло ответил Корсаков, и я сама поняла, что объятия затянулись.

Смущённо отошла и провела по волосам.

– Перед отъездом мне надо посетить парикмахерскую.

Он хмыкнул:

– Не жалко?

– Жалко, но не ходить же с выстриженным клоком.

Ночью мне снились кошмары о похищении, но просыпаясь, я помнила, что Алекс меня спас. Я и правда перегнула палку, теперь буду вести себя лучше.