Читать книгу Грани запретной страсти - - Страница 6

Час спустя черный внедорожник ждал у дома. Максим загрузил их немногочисленные вещи в багажник, а Ксения с ужасом наблюдала, как несколько мужчин в рабочей одежде вносили в дом большие пластиковые пакеты и ведра с какими-то химикатами.

– Кто это? – спросила она.

– Клининговая служба особого назначения, – коротко ответил Максим. – К завтрашнему утру в доме не останется никаких следов.

Владимир сидел на переднем сиденье, все еще не до конца понимая происходящее. Максим объяснил ему ситуацию максимально мягко, но даже в смягченном варианте правда звучала кошмарно.

– Я должен был знать, – повторял отец, качая головой. – Должен был понимать, во что ввязался, когда взял тебя в дом.

– Папа, это не твоя вина, – тихо сказала Ксения.

– Моя. – Владимир посмотрел на Максима через зеркало заднего вида. – Я отвечаю за безопасность своей семьи. И я подвел вас.

– Вы дали мне дом и семью, когда у меня не было ничего, – ответил Максим, ведя машину по ночной трассе. – Теперь моя очередь защищать эту семью.

Они ехали молча почти два часа. За окнами мелькали огни встречных машин, придорожные кафе, заброшенные строения. Ксения дремала, прислонившись к плечу матери, когда внедорожник свернул с основной дороги на узкую лесную тропу.

– Приехали, – объявил Максим.

Перед ними открылся небольшой, но современный дом, окруженный высоким забором с колючей проволокой. Датчики движения осветили территорию ярким светом.

– Похоже на крепость, – заметил Владимир.

– Так и есть. – Максим вышел из машины и начал выгружать вещи. – Здесь есть все необходимое. Генераторы, запасы еды, связь. И охрана.

– Охрана?

– Двое моих людей будут дежурить снаружи. Но в дом заходить не станут, если не возникнет экстренная ситуация.

Внутри дом оказался уютным и хорошо обставленным. Три спальни, современная кухня, гостиная с камином. Но Ксения не могла избавиться от ощущения, что это очень комфортабельная тюрьма.

– Надолго ли мы здесь? – спросила она, когда Максим показывал ей комнату.

– На столько, сколько понадобится.

– А если понадобится месяц? Год?

Максим остановился у окна, выглянул наружу. В темноте мелькали силуэты патрулирующих охранников.

– Этого не случится. Я не позволю.

– Обещаешь?

Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела что-то новое – не просто решимость, но и нежность.

– Обещаю. Через неделю вы вернетесь домой, и Савелий больше никогда не потревожит вас.

– А ты? Вернешься ли ты?

Максим помолчал.

– Не знаю. Зависит от того, как пройдет встреча с Савелием.

– Ты собираешься его убить, да?

– Если придется.

– А если он убьет тебя?

– Тогда мои люди отвезут вас в аэропорт. У вас будут документы, деньги, билеты в другую страну. Начнете новую жизнь.

Ксения почувствовала, как что-то сжалось в груди.

– Ты все предусмотрел.

– Я стараюсь.

– Кроме одного.

– Чего?

– Того, что я не хочу начинать новую жизнь без тебя.

Слова вырвались прежде, чем она успела их обдумать. Максим замер, глядя на нее.

– Ксения…

– Знаю. Это безумие. Ты убийца, преступник, я даже не знаю, сколько людей умерло от твоих рук. – Она подошла ближе. – Но сегодня ты убил их, чтобы защитить меня. И я… я не могу просто забыть об этом.

– Это не любовь. Это адреналин, стресс…

– Не говори мне, что я чувствую.

Максим протянул руку, коснулся ее лица.

– Ты заслуживаешь лучшего. Нормального мужчину, спокойную жизнь, детей…

– А если я не хочу нормального мужчину?

– Тогда ты глупа.

– Возможно. – Ксения накрыла его руку своей. – Но я уже приняла решение.

– Какое решение?

– Когда все закончится, мы попытаемся. Вместе.

– А если я откажусь?

– Тогда я буду настаивать, пока не согласишься.

Максим рассмеялся – впервые за весь день искренне.

– Упрямая.

– Очень.

Он наклонился и поцеловал ее. Легко, почти нежно, но Ксения почувствовала в этом поцелуе всю накопившуюся между ними страсть.

– Это неправильно, – прошептал он, не отстраняясь.

– Плевать.

– Твои родители в соседней комнате.

– Тише будешь.

– Ксения…

Она заставила его замолчать, прижавшись губами к его губам. На этот раз поцелуй был долгим, страстным, обжигающим.

Когда они наконец разорвали объятия, оба тяжело дышали.

– Я должен ехать, – сказал Максим. – Чем дольше тяну, тем опаснее становится для всех.

– Останься на ночь.

– Не могу.

– Пожалуйста.

Максим колебался, глядя на нее – растрепанную, с горящими глазами, губы еще припухшие от поцелуя.

– Одну ночь, – согласился он наконец. – Но рано утром уезжаю.

– Хорошо.

Они спустились вниз, где Елена готовила поздний ужин, а Владимир пытался наладить телевизор.

– Каналов всего пять, – пожаловался он. – И все какая-то ерунда.

– Зато есть интернет и спутниковая связь, – сказал Максим. – На случай экстренной ситуации.

Ужинали почти молча. Елена то и дело поглядывала на сына, словно пыталась понять, кто он такой на самом деле. Владимир упорно смотрел в тарелку. Только Ксения время от времени встречалась взглядом с Максимом, и между ними словно проскакивали искры.

– Я схожу проверю периметр, – сказал Максим, когда ужин закончился. – Вы располагайтесь, отдыхайте.

– Максим, – окликнула его Елена. – Мы поговорим?

Он кивнул. Они вышли на террасу, а Ксения осталась помогать отцу с посудой.

– Папа, ты злишься на Максима?

Владимир долго молчал, складывая тарелки в посудомоечную машину.

– Не знаю, что чувствую, – признался он наконец. – С одной стороны, он поставил нас всех под удар. С другой – сегодня спас наши жизни.

– Он же не просил о том, чтобы родиться в криминальной семье.

– Но он сделал выбор остаться в этом мире. – Владимир посмотрел на дочь. – И теперь этот выбор касается и нас.

– Что ты хочешь сказать?

– Что после всего случившегося мы уже не сможем жить как прежде. Даже если Максим разберется с этим Савелием, всегда будут другие враги. Такова цена за связь с его миром.

Ксения понимала, что отец прав, но не хотела в это верить.

– Может быть, он сможет выйти из этого бизнеса?

– А ты видела когда-нибудь, чтобы мафиози на пенсию уходили? – Владимир печально улыбнулся. – Из этого мира выходят только ногами вперед.

Через полчаса Максим вернулся. Елена выглядела расстроенной, но спокойной.

– О чем говорили? – шепотом спросила Ксения у матери.

– О многом. – Елена обняла ее. – Я попросила его быть осторожным. И защитить тебя.

– Меня? От чего?

– От самой себя. – Мать посмотрела ей в глаза. – Ксюша, я вижу, как ты на него смотришь. И как он смотрит на тебя.

Ксения почувствовала, как краснеет.

– Мам…

– Я не буду читать лекции. Ты взрослая девушка. Но подумай хорошенько, прежде чем связывать жизнь с человеком, у которого кровь на руках.

– У него добрые глаза.

– У многих убийц добрые глаза, – грустно сказала Елена. – Это не меняет того, что они убийцы.

Поздно вечером, когда родители разошлись по спальням, Ксения тихо прокралась к комнате Максима. Он сидел у окна с ноутбуком, изучая какие-то документы.

– Работаешь? – спросила она, прикрыв дверь.

– Планирую завтрашний день.

– Можно посмотреть?

– Лучше не надо.

Ксения подошла ближе. На экране были фотографии людей, схемы зданий, какие-то карты.

– Это люди Савелия?

– Некоторые из них.

– А это что? – Она указала на схему большого здания.

– Его особняк. – Максим закрыл ноутбук. – Ксения, не стоит вникать в детали.

– Почему? Потому что я женщина?

– Потому что ты не убийца. И не должна становиться соучастницей.

– Но я уже соучастница. – Она села рядом с ним на кровать. – Я видела, как ты убил тех двоих. И молчала. И буду молчать.

– Это другое.

– Нет, не другое. – Ксения повернулась к нему. – Максим, если мы собираемся быть вместе, я должна знать, кто ты. Полностью.

– Уверена, что хочешь знать?

– Да.

Максим долго смотрел на нее, затем снова открыл ноутбук.

– Тогда слушай внимательно. И потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Следующий час он рассказывал ей о своем мире. О том, как работает криминальный бизнес, какие существуют правила, как решаются конфликты. О людях, которых он убил – не много, но достаточно, чтобы заработать репутацию. О деньгах, власти, страхе, на которых держалась вся система.

– Мой отец начинал с малого, – говорил он, показывая фотографию молодого мужчины в дорогом костюме. – Рэкет, кредиты под проценты, игорные дома. Потом наркотики, оружие, строительные подряды. К тому времени, когда я вырос, он контролировал полгорода.

– А ты? Хотел ли ты заниматься чем-то другим?

– Мечтал стать архитектором. – Максим усмехнулся. – Строить дома, а не разрушать жизни.

– Что помешало?

– Отец умер, когда мне было двадцать. Пуля снайпера. А в нашем мире нельзя просто уйти и оставить бизнес. Конкуренты разорвут на куски. Пришлось принимать наследство.

– И с тех пор ты в этом бизнесе?

– Пятнадцать лет. – Он посмотрел на свои руки. – Эти руки убили двенадцать человек. Не считая сегодняшних.

Ксения взяла его руки в свои.

– А спасли?

– Что?

– Сколько людей спасли эти руки? Меня сегодня. Мою семью. Сколько еще?

Максим удивленно посмотрел на нее.

– Ты пытаешься оправдать мои преступления?

– Я пытаюсь понять тебя, – закончила Ксения. – Весь целиком. И хороший, и плохой.

– Плохого во мне больше.

– Это ты так думаешь. – Она не отпускала его рук. – А я вижу человека, который рискнул жизнью, чтобы защитить семью. Который мог бы просто исчезнуть, но остался.

– Ксения…

– Завтра ты уедешь. И, возможно, не вернешься. – Ее голос дрогнул. – Не хочу, чтобы эта ночь прошла в разговорах о том, почему мы не можем быть вместе.

Максим смотрел на нее – на растрепанные волосы, блестящие глаза, решительный подбородок. В ней было столько жизни, чистоты, надежды. Всего того, чего не было в его мире.

– Ты пожалеешь, – тихо сказал он.

– Может быть. Но это будет мой выбор.

Он наклонился и поцеловал ее. Медленно, нежно, как будто боялся причинить боль. Но Ксения отвечала с такой страстью, что все его сомнения растворились.

– Ты уверена? – прошептал он, когда их губы разомкнулись.

– Никогда еще не была так уверена ни в чем.

То, что происходило потом, было одновременно нежным и страстным, отчаянным и бесконечно долгим. Они занимались любовью, как будто это была их последняя ночь на земле, стараясь запомнить каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый вздох.

Потом они лежали в обнимку, не в силах уснуть.

– О чем думаешь? – спросила Ксения, рисуя пальцем узоры на его груди.

– О том, что никогда не был так счастлив. И никогда так не боялся.

– Чего боишься?

– Потерять тебя. Потерять это. – Он крепче прижал ее к себе. – Боюсь, что завтра что-то пойдет не так, и ты останешься одна.

– Не останусь. У меня есть семья.

– Это не то же самое.

– Нет, не то же самое, – согласилась она. – Но если что-то случится, я не сломаюсь. И буду помнить эту ночь всю жизнь.

– Ксения…

– Тише. – Она приложила палец к его губам. – Не говори "прощай". Скажи "до встречи".

– До встречи, – повторил он, целуя ее палец.

– До встречи.

Максим уехал рано утром, не разбудив ее. Ксения нашла только записку на подушке: "Жди меня. М."

За завтраком родители деликатно не спрашивали, где она провела ночь, хотя по их лицам было ясно, что они знают.

– Как думаешь, когда он вернется? – спросила Елена, наливая кофе.

– Не знаю. Сказал – неделя, может, две.

– А если не вернется?

Ксения помолчала, глядя в окно на серое осеннее небо.

– Тогда будем жить дальше. Что еще остается?

Но внутри она знала – если с Максимом что-то случится, часть ее умрет вместе с ним.