Читать книгу Призрак дома Разумовских - - Страница 6

Начало смеркаться, и после недолгих поисков под проливным дождём карета с полицейскими, наконец, достигла особняка Разумовских.

Величественное здание, построенное в готическом стиле, возвышалось за ажурной оградой недалеко от Нижегородского кремля. Двухэтажный особняк впечатлял своим строгим изяществом. Высокие окна многочисленных комнат горели ярким светом, стены были украшены нитками плюща, и были видны трубы для стока воды с крыши. На заднем дворе располагалась стеклянная пристройка, служившая оранжереей. Рядом с основным зданием находились флигели, отведённые для слуг. На территории также был небольшой сад с прудом, окружённый стройными елями, – целое маленькое поместье в черте города. Неудивительно, что это место породило множество слухов. В тёмное время суток, в дождь и под звуки раскатистого грома особняк Разумовских можно было спутать с каким-нибудь замком из Трансильвании.

Крытый экипаж с двумя лошадьми, ведомых кучером Тихоном, остановился у ворот ограды. Бекендорф и Оболенский не спешили выходить.

– А здесь жутковато, – осмелился высунуть голову из кареты Аркадий. – Не удивлюсь, что здесь водятся привидения!

– Какая у вас развитая фантазия, Аркадий! – удивился услышанному Бекендорф. – Вы же боевой офицер, неужели испугаетесь призраков, которых не существует?

– Никак нет, Григорий Иванович! Готов даже вступить с ними в схватку!

– А если призрак будет женского рода, то сразите его стихами? – с иронией спросил следователь.

Помощник не успел что-либо ответить, так как за оградой появился человек невысокого роста в тёмном плаще, с капюшоном на голове. Он освещал себе путь керосиновой лампой и, подойдя к воротам, открыл их ловкими, отточенными движениями.

– Даже не спросил, кто мы! – возмутился Аркадий.

– Видимо, нас ждали! – заметил Бекендорф.

Подкатив к парадному входу, полицейские, наконец, решились покинуть коляску и, поднявшись по лестнице, встали под козырьком, придерживая фуражки на головах. В этот момент к ним вышел человек, который их встретил и подсказал кучеру Тихону спрятать экипаж под навесом одного из флигелей, а лошадей увести в конюшню.

В этот момент парадная дверь открылась, и на пороге показалась красивая девушка с тёмными волосами и надменным взглядом. Она была в белом домашнем облегающем платье, под которым скрывалось стройное тело, плечи укрывала серая накидка.

– Мы из… – снимая головной убор, хотел было представиться Григорий Иванович, но не успел.

– Я знаю, кто вы! Вы полицейские из Санкт-Петербурга! – перебила его девушка. – Проходите скорее, чтобы не мокнуть под дождём!

Переступая порог особняка, Бекендорф и Оболенский успели переглянуться.

– Мадемуазель, позвольте спросить, как вы догадались, кто мы? – спросил Бекендорф, отряхиваясь от капель дождя.

– На вас полицейские мундиры и фуражки, вас двое, вы приехали на карете, которую редко встретишь в наших краях, поздним вечером и под проливным дождём.

– Хм! Похвально! – одобрил Бекендорф.

– Ничего особенного, просто у меня две младшие сестры, поэтому я с детства привыкла за всеми наблюдать и всё подмечать, – ответила девушка с невозмутимым видом. – Княжна Аглая Разумовская, – представилась она и протянула руку для пожатия.

– Судебный следователь Григорий Иванович Бекендорф, – представился следователь и пожал даме руку. – А это мой помощник Аркадий Андреевич Оболенский, – указал он на молодого человека.

Аркадий снял фуражку и начал пристально осматривать девушку с головы до ног. Аглая никак на это не отреагировала.

– А это наш дворецкий Захар, – указала она на мужчину, который успел подойти после того, как распорядился насчёт кареты. Дворецкий оказался седовласым стариком крепкого телосложения. Аглая тут же обратилась к нему: – Проводи гостей в столовую и после перенеси их вещи в дом! А я пока схожу за сёстрами! – произнесла она повелительным тоном, словно забыв о присутствии гостей. Потом резко развернулась и, задрав свой милый носик, отправилась по лестнице на второй этаж. – И не забудь пригласить учителя! – крикнула Аглая дворецкому уже на ступеньках.

Бекендорф и Оболенский вновь переглянулись, они не ожидали столь строго поведения от такой милой, на первый взгляд, девушки.

Дворецкий Захар, соблюдая все правила гостеприимства, проводил полицейских в столовую, что находилась на первом этаже. Их путь лежал через просторный холл, разделённый двумя мраморными лестницами, под которыми расположилось несколько комнат для домашней прислуги. В центре холла тихо плескался изящный круглый фонтан, а у его чаши стояли широкий диван и два кресла, оббитых ткани голубого цвета. С высокого потолка свисала хрустальная люстра.

Впустив гостей в столовую, Захар поклонился и вновь отправился под дождь за их дорожными сундуками.

– Хозяйка тут чертовски хороша! – высказал своё мнение об Аглае Аркадий, как только дворецкий удалился. – Вы видели её форм…

– Аркадий, я бы на вашем месте так не распылялся бы в отношении этой девушки! Нам, возможно, предстоит здесь расследовать убийство, и, может, даже не одно! – сделал замечание Бекендорф.

– Виноват, Григорий Иванович! Буду держать себя в руках!

– Уж, постарайтесь! И потом вы ещё не видели её сестёр.

– О, я уже в предвкушении расследования!

Григорий Иванович усмехнулся про себя и оставил без комментария это высказывание.

Просторная столовая с деревянным столом посередине встретила их торжественным молчанием. На одной из стен висел большой портрет взрослой женщины, которая имела явные сходства с внешностью девушки, встретивших полицейских. У примыкающей стены располагался книжный шкаф с многочисленными изданиями в разноцветных обложках. В стену напротив был встроен массивный камин, на полке которого стояли большие часы в золотой оправе на малахитовой подставке. Закурив, Бекендорф принялся изучать их в ожидании хозяек. Аркадий приступил к изучению содержания книжного шкафа.

– Григорий Иванович, вы намедни упрекали меня за то, что я не читаю детективных книг, а только поэзию! Так вот, скажите, «Госпожа Бовари» Гюстава Флобера или «Отель с привидениями» Уилки Коллинза подойдут для начала ознакомления с этим жанром? – поинтересовался Оболенский, взяв обе книги с полки шкафа.

– Во-первых, не берите что-либо без спроса хозяев, – не оборачиваясь ответил следователь. – А, во-вторых, эти книги немного другого жанра, хотя вам бы не мешало с ними ознакомиться.

Помощник разочарованно вернул книги на место.

– Благодарю за совет! Теперь будет повод обратиться к очаровательной хозяйке.

– Не сомневаюсь, что вы бы нашли повод и без этого! – усмехнулся Бекендорф и, повернувшись к Оболенскому лицом, спросил: – Аркадий, а почему среди огромного количества книг, представленных здесь, вы обратили внимание именно на эти?

– Не могу знать, ваше благородие! Просто бросились в глаза!

– Я же просил вас, так меня не назыв…

Однако Григорий Иванович не успел договорить фразу, так как в этот миг дверь в столовую распахнулась, и в комнату впорхнули три схожие между собой темноволосые девушки в очаровательных платьях. Бекендорф тут же затушил сигарету, и бросил её в камин, а Аркадий вытянулся по струнке. Княжны Разумовские явно ждали приезда столичных гостей и успели облачиться в свои лучшие наряды: Аглая переоделась в платье фиолетового цвета, подчёркивавшее её гордую осанку, тонкую талию, большую грудь и надменный взгляд; Варя – в воздушное голубое, под стать своей натуре. Она зашла с недовольным лицом, но увидев Аркадия, преобразилась и засияла. Младшая сестра Ольга была одета в строгое, но при этом красивое чёрное платье.

На Оболенского словно напал столбняк. Он переводил растерянный взгляд с одной сестры на другую, застыв с глуповатой улыбкой. Варя и Оля слегка смутились от такого пристального внимания светловолосого красавца, и лишь старшая, Аглая, сохранила полное самообладание. В руках у неё был небольшой золотой колокольчик. Сперва она положила на стол, а затем произнесла:

– Уважаемые господа полицейские, благодарю вас за то, что откликнулись на мою просьбу и приехали. Позвольте представить вам моих сестёр: княжны Варвара и Ольга.

Девушки, не сговариваясь, сделали одновременно книксен. Григорий Иванович представился, в свою очередь, и представил своего помощника. В этот момент в комнату вошёл слегка сутулый молодой человек высокого роста, со взъерошенными волосами и в очках.

– А это наш учитель Алексей Петрович Горчаков. – указала Аглая на вошедшего. – Он вечно опаздывает.

– Виноват, – ответил учитель. – Внезапно пришло вдохновение. Увлечённо писал, – попытался оправдаться молодой человек и пожал руки полицейским.

– Раз все собрались, прошу всех за стол! – распорядилась Аглая на правах старшей сестры.

Аркадий бросился пододвигать стул каждой из сестёр, за что был вознаграждён сдержанными, но милыми улыбками. Даже в спешке попытался подвинуть стул учителю, но вовремя спохватился. Бекендорф молча наблюдал за его суетой. Едва все уселись, как Варя, не выдержав, воскликнула:

– Ой, а расскажите нам про столичную жизнь? Как там балы проходят? В каких платьях ходят?

– Варя! Уймись! – резко осадила её Аглая. Средняя сестра надула губки, но тут же одарила Аркадия заговорщической улыбкой. – Я полагаю, у вас ещё будет время пообщаться на досуге, а сейчас предлагаю перейти к делу. У нас случилось страшное горе: один за одним умерли наши родители. Я писала вам об этом в письме.

– Да, оно у меня с собой, – подтвердил Бекендорф.

– Можете оставить его себе, – махнула рукой Аглая. – Мы с девочками переживаем за свои жизни, и нам нужна ваша помощь, чтобы вы провели расследования этих убийств и нашли виновного.

Варя, Оля и учитель вздрогнули от произнесённых слов.

– Ваше сиятельство, – начал Григорий Иванович. – Вы позволите к вам обращаться по имени-отчеству?

– Можно просто по имени, без добавления отчества и без обращения «ваше сиятельство». Я думаю, что мои сёстры также возражать не станут, – гордо ответила Аглая, а её сёстры, не сговариваясь, одновременно кивнули своими прелестными головками.

– Благодарю! – ответил Григорий Иванович. – Так вот, Аглая, задам сразу волнующий меня вопрос: почему у вас полная уверенность, что ваших родителей именно убили?

В комнате на мгновение воцарилась тишина. Слышен был только стук стрелок часов на каминной полке и шум дождя за окнами.

– Григорий Иванович, ничто не указывало на то, что наши родители должны были умереть. У них не было никаких жалоб на плохое самочувствие вплоть до самой смерти, это могут подтвердить все присутствующие, – ответила Аглая спокойным тоном.

– Понятно. При этом вы считаете, что их отравили?

– Да, потому что других версий у меня нет.

– Вы, может, подозреваете уже кого-то конкретного?

Аглая как будто хотела сказать что-то, но резко одумалась, и её перебила Варя.

– А я считаю, что их не убили! – неожиданно сказала она.

В комнате опять повисла тишина. Аглая посмотрела на свою сестру испепеляющим взглядом.

– Что, простите? – переспросил Григорий Иванович.

– Не слушайте её, она не понимает, что говорит, – вмешалась Аглая, а Варя демонстративно отвернулась от старшей сестры.

– Хорошо, спрошу по-другому: кто делал заключение об их смерти?

– Наш семейный врач Фёдор Карлович Корф. – ответила старшая сестра с некоторым раздражением.

– И каково его заключение?

– В обоих случаях остановка сердца, – ответила Аглая.

– Ну вот видите, а вы говорите, что их убили! – развёл руками Бекендорф.

– Он врёт! – с нажимом произнесла Аглая так, что все за столом вздрогнули.

– Откуда такая уверенность?

Старшая из сестёр не ответила и начала перебирать пальцами.

– Он с вами проживает? – пришёл на помощь девушке Бекендорф.

– Нет, он живёт недалеко, в соседнем поместье. Я направлю ему приглашение с посыльным, чтобы он завтра явился к нам.

– Хорошо, – Григорий Иванович ненадолго замолчал и спросил: – Скажите, вашу маму уже похоронили?

– Да, похороны были вчера, – в разговор вступила Ольга. – Предали её земле на третьи сутки.

– Проводилось ли вскрытие?

– Что вы? – возмутилась Ольга. – Это же не по-православному!

– Согласен, – ответил Григорий Иванович и вновь замолчал.

В комнате опять повисла пауза. Стрелки часов продолжали свой монотонный ход. Аркадий не пытался что-либо спросить без разрешения следователя, а только разглядывал присутствующих дам. Бекендорф ещё раз обвёл всех взглядом и спросил старшую княжну Разумовскую:

– Аглая, вы всё равно настаиваете, что вашу мать и отца убили, а если быть точнее – отравили?

– Да, Григорий Иванович, я настаиваю на расследовании! – уверенно сказала Аглая. – По поводу оплаты можете не беспокоиться, назовите любую цену.

Варя и Оля недовольно посмотрели на свою старшую сестру. А у Оболенского при последней фразе засверкали глаза.

– Вопрос вознаграждения мы отложим до подходящего момента, – произнёс в ответ Бекендорф. – Раз мы уже приехали, то готовы взяться за расследование гибели ваших родителей. И мы после пообщаемся с каждой из вас отдельно. И с вами, господин учитель.

Сёстры и молодой человек как-то неуверенно кивнули в ответ.

– Благодарю вас, Григорий Иванович, – сказала Аглая и позвонила в колокольчик. На его звук в столовую вошёл дворецкий Захар. – Можно подавать блюда, – произнесла старшая княжна Разумовская, и дворецкий отправился выполнять её приказание.

Через мгновение в столовую вошли две служанки, толкая перед собой металлическую тележку с многочисленными блюдами. Девушки были в чёрных платьях и белых фартуках. Одна служанка была довольно-таки полного телосложения, другая молодая и стройная. Девушки, не поднимая глаз, принялись старательно разносить блюда, и после сервировки стола встали у стены с камином, скромно наблюдая за трапезой хозяек и их гостей.

Ужин прошёл в непринуждённой беседе, под шум непрекращающегося дождя. Бекендорф рассказал про последние петербуржские события. Аглая и учитель Горчаков немного рассказали про их провинциальный образ жизни. Варя и Аркадий всё время переглядывались. Лишь только Ольга скромно молчала. Первой из-за стола поднялась старшая княжна Разумовская.

– Ещё раз выражаю вам свою благодарность, Григорий Иванович и Аркадий Андреевич, за ваш приезд и за то, что приняли моё предложение, – начала она, как вдруг её перебила Варя:

– И не верьте никаким слухам, что про нас говорят!

– А что про вас говорят? – удивлённо спросил Бекендорф.

Аглая строго посмотрела на Варю.

– Что у нас живёт привидение! – вновь вклинилась средняя сестра.

Оболенский хитро улыбнулся Бекендорфу, всем видом показывая, что был прав в своём предположении.

– Несколько месяцев назад у нас в доме начали раздаваться жуткие звуки на втором этаже. Кто-то это услышал и успел разнести по всему городу, – попыталась оправдываться Аглая.

– Что это за звуки? – спросил следователь.

– Как будто кто-то воет: у-у-у! – завыла Варя и заигрывающим взглядом посмотрела на Аркадия.

– Но прошу вас, господа полицейские, не обращайте на это внимания! – вновь попытался смягчить обстановку Аглая.

– Как скажете, мадемуазель! – ответил Григорий Иванович.

– Благодарю! На время расследования я распорядилась приготовить для вас отдельные комнаты на втором этаже. Если что-либо понадобится, достаточно позвонить в такой же колокольчик, который будет находиться в ваших комнатах, – произнесла Аглая и показала на свой колокольчик. – И явится Захар. А мы, с вашего позволения, откланиваемся. Завтра с утра будем к вашим услугам.

Бекендорф и Оболенский поднялись из-за стола, чтобы проводить девушек. Варя успела опять украдкой улыбнуться Аркадию, и все три княжны вышли из столовой в сопровождении дворецкого и учителя. Горничные убрали со стола и покинули столовую, оставив сыщиков в одиночестве.

– Не терзайтесь, мой друг, у вас ещё будет возможность пообщаться с каждой из них, – поддержал Григорий Иванович своего помощника, увидев слегка разочарованный его вид. – Скажите мне лучше вот что: вам не показалось странным, что из всех сестёр, только Ольга была облачена в чёрное траурное платье, ведь они только вчера похоронили свою мать, а месяц назад – отца?

– Мне кажется, Григорий Иванович, что они просто хотели покрасоваться перед столичными гостями.

– Вполне возможно, – задумчиво произнёс Бекендорф и закурил. – И надо ещё выяснить, кто унаследует это всё.

Оболенский кивнул и широко зевнул.

– А вот тут я, пожалуй, с вами соглашусь, что сперва нужно хорошенько выспаться, – с иронией сказал следователь.

Как раз вернулся дворецкий Захар, чтобы проводить сыщиков в их комнаты.

Особняк Разумовских погрузился в ночную темноту и тишину. Слышно было только, как за окном раздался гром.

– Уже несколько дней льёт, – виновато сказал Захар, поднимаясь по лестнице и держа в руках подсвечник. – Но думаю, что скоро прекратится, – высказал он своё предположение.

Мужчины успели подняться на второй этаж, как вдруг из одной комнаты донёсся жуткий вой. Григорий Иванович и Аркадий переглянулись, Захар сделал вид, что ничего не слышал.

– Вот, ваши комнаты, – быстро сказал дворецкий, указав на смежные двери в углу, и быстро ретировался в свою комнату на этом же этаже.

– Вы это слышали? – удивлённо спросил Оболенский.

– Как вас сейчас! – ответил Бекендорф.

– Я же говорил, что тут водятся привидения! – воскликнул Аркадий.

Григорий Иванович не ответил на это высказывание, лишь задумчиво прищурил глаза и направился в свою комнату, пожелав помощнику доброй ночи. Зайдя внутрь, он замер за дверью в ожидании. Было слышно, как Аркадий зашёл в свою комнату и закрыл за собой дверь. Вдруг на этаже послышались чьи-то шаги. Бекендорф слегка приоткрыл свою дверь, и в этот момент опять послышался вой. Шаги стихли. Григорий Иванович резко распахнул её, и тут же захлопнулась одна из дверей на этаже. Следователь вышел из комнаты и немного постоял, но так никто и не появился. Затем он вернулся в свою комнату, прилёг на кровать и не заметил, как уснул под размеренный шум ослабевающего дождя.