Читать книгу Призрак дома Разумовских - - Страница 8

Воодушевлённый возможностью повторной встречи с Варварой, Оболенский успел шёпотом попросить Бекендорфа доверить допрос ему. Григорий Иванович не возражал, наоборот, похвалил инициативу, однако обозначил, что будет присутствовать при разговоре. Аркадий ловко присел рядом с девушкой на диван, а следователь расположился у фонтана и, получив разрешение от Вари, закурил.

– Варвара, душа моя. Позволь продолжить наш с тобою диалог в компании со следователем.

– Возражений не имею, – игриво ответила Варя и отложила свои листки бумаги.

– Прекрасно! Ты вчера говорила, что была против расследования смерти родителей? – с ходу спросил помощник.

– Да, я считаю это ни к чему, – ответила Варя.

– Ну почему же, душенька?

– Потому что, во-первых, их не убили, а во-вторых, это лишние траты. У нас и так денег нет!

– Но мы же ещё не договорились о размере вознаграждения, – указал Оболенский на Бекендорфа, на что тот кивнул головой.

– Большая сумма или маленькая, это всё равно траты! – ответила девушка, слегка надув очаровательные губы.

– Хм! – издал единственный звук Оболенский и посмотрел на следователя, как будто искал в нём поддержки.

Григорий Иванович затянулся сигаретой и, выдохнув дым, пришёл на помощь своему помощнику:

– Варвара, почему вы считаете, что их не убили?

– А вот так! Мне кажется, проводить расследование – это уже ничему не поможет.

– Но ваша старшая сестра настаивает на расследовании.

– И что? Это гордячка, возомнила себя самой умной и красивой на свете. И все теперь должны делать, как она захочет?

– Понятно. А почему вы сказали, что и так денег нет? – утончил Бекендорф.

– Это всё наш папенька! Любил поиграть в карты и покутить.

– Вы имеете в виду: наделал долгов?

– Да, мы даже врачу задолжали, он часто навещал маменьку и требовал, чтобы ему всё выплатили, а то мы все пожалеем!

Григорий Иванович переглянулся с Аркадием.

– Расскажите поподробнее, – попросил следователь.

– А нечего рассказывать! Он с маменькой всегда на повышенных тонах разговаривал, так что было слышно в соседних комнатах. И часто угрожал.

– А ваша мама?

– А что мама? Она не могла ничего с этим сделать! Денег же нет! Обещала выплатить всё позже.

– А почему не попросила защиты у местных блюстителей закона?

– У кого? У полицейских, что ли? Они особо не спешат помогать, пока кого-нибудь не убьют.

– Вы сказали: пока не убьют? – удивлённо спросил следователь.

– Это я так, как пример привела, – занервничала Варя. – И потом, многие боятся посещать наш дом из-за слухов про привидение.

– Кстати, куда вы отправились вчера после ужина?

– Как куда? К себе в комнату! Немного пописала свой дневник! – указала Варя на листки.

– И больше не выходили?

– Может, и выходила! Нехорошо такие вещи у дамы спрашивать! – произнесла Варя и откинула рукой свои волосы.

– О, прошу прощения! – извинился Бекендорф. – То есть, воя на этаже тоже не слышали?

– Я к нему уже привыкла и не выхожу из комнаты, когда он раздаётся.

– Понятно, – ответил Григорий Иванович и ненадолго замолчал. – Варя, расскажите нам про день, когда умер ваш отец, – попросил он после паузы.

– Я уже не вспомню, это было так давно.

– Месяц назад?

– Да.

– И ничего такого не помните, что могло бы привлечь внимание?

Девушка ненадолго задумалась.

– Ничего такого. У нас дни проходят однообразно, – печально произнесла она.

– Но может, расскажете нам про день перед смертью матери? Это было же не так давно.

– Тут, пожалуй, помню, – начала Варя. – На улице шёл дождь, мы весь день провели дома и никуда не выходили. Пообедали и после провели занятие с учителем, на котором Аглая, как обычно, умничала. Потом Оля почитала вслух молитвы. Затем поужинали в тишине, и я пошла к себе. Немного пописала свой дневник. Легла в постель, кстати, да, опять на этаже послышался жуткий вой. Я не стала выходить и закрыла свою дверь на ключ изнутри. И ещё показалось, что кто-то ходит. Возможно, Захар заходил к маменьке, приносил её порцию горячего шоколада. Все в доме знают, что она пила его ровно в девять часов. Дальше я уснула и спала как убитая, ой, то есть, хотела сказать, что больше не просыпалась. Утром меня разбудила Глаша, сказала, что мама умерла.

– Ты особо не расстроилась из-за её смерти? – вдруг спросил Аркадий.

– Я не любила княгиню за то, что она всё нам запрещала.

– Но она же была твоей родной матерью!

– И что? Жить в постоянных запретах невыносимо.

– Почему же она вам всё запрещала?

– Не знаю, такой у неё был характер, – пожала плечами девушка. – Ещё хуже стало после смерти папеньки.

– А по отцу вы скучаете? – спросил Григорий Иванович.