Читать книгу Между огнём и водой - - Страница 3

Глава 3: Пламя, которое стало рекой

Рассвет над Лайосом больше не был временем тишины. С первыми лучами солнца с предгорий доносился грохот, похожий на частые удары гигантского молота по наковальне. Местные уже привыкли. «Старая Гроза и его огненный демон опять разминаются», – говорили они, поправляя ставни.

На «Плацу» – расчищенной за полтора года до состояния полированного камня площадке – происходило нечто, далёкое от простых тренировок.

Вита стоял в центре. Его уже сложно было назвать мальчишкой. В свои почти шестнадцать он догнал отца в ширине плеч. Руки, покрытые паутиной старых ожогов и новых шрамов, были жилистыми и сильными. Но главное – его глаза. В них горел не юношеский задор, а спокойная, холодная решимость. Огонь закалил не только тело, но и дух.

Перед ним на разных дистанциях висели не кожаные мишени, а плиты сырцового гранита толщиной в ладонь. Десять штук, расставленных веером от пяти до тридцати метров.

Он не делал сложных стоек. Просто поднял правую руку, ладонь раскрыта. Кончики пальцев слегка дрогнули.

«Серия. Огонь.»

Из его ладони, с резким, с-с-кающим звуком, будто рвалась раскалённая ткань, вырвался поток. Не комок, не шар, а концентрированный, плотный луч жёлто-белого пламени, тонкий, как ручка копья. Он был невероятно быстрым и точным.

Пщщ-тык! – первая плита в пяти метрах взорвалась не в щебень, а в раскалённую пыль, мгновенно испарившуюся в воздухе.

Пщщ-тык! – вторая, в десяти метрах, получила аккуратное сквозное отверстие с оплавленными, стекловидными краями.

Вита даже не шевелился. Только слегка поворачивал запястье. Луч пламени был продолжением его воли. Он работал на расстоянии тридцати метров с хирургической точностью, посылая сгусток за сгустком. Каждый выстрел – беззвучный, без лишних вспышек. Чистая, экономичная мощь. За десять секунд десять гранитных плит превратились в пыль и дыры.

Это была не магия «Ядра». Это была техника «Пальцы», доведённая до абсолюта. Вита не тратил ману на вспышку и грохот. Он сжимал её, ускорял и выстреливал, как пулей. Его 5% таланта? Они давно перестали что-либо значить. За полтора года адских тренировок он выжал из них тысячу процентов эффективности. Его огонь горел не ярче, а умнее и злее.

С краю площадки, прислонившись к сосне, наблюдал Лех. За полтора года он почти не изменился – такой же корявый, угрюмый, с вечным недовольством на лице. Но если раньше он ворчал постоянно, то теперь чаще молчал, наблюдая. И в его единственном глазе, когда он смотрел на Виту, можно было поймать нечто редкое – молчаливое, скупое одобрение.

«Ладно, хвастаться закончил, – прохрипел он, отталкиваясь от дерева. – Скорость – приемлемо. Точность – сойдет. А где мощь? Ты что, бумажные кораблики жечь собрался?»

Вита, не отвлекаясь, сжал ладонь в кулак, а потом резко раскрыл её, сделав сгребающее движение снизу вверх. На этот раз луч был толще, краснее. Он ударил в большой валун на окраине поляны. Не прожёг. Взорвал. Камень разлетелся на куски размером с голову, которые, падая, еще долго трещали от внутреннего жара.

«Так лучше, – буркнул Лех. – Но всё равно мышиная возня. Пора заканчивать с детскими игрушками».

«Что дальше? Сжигать облака?» – спросил Вита, наконец вытирая пот со лба. В его голосе появилась лёгкая, едва уловимая уверенность. Он уже не боялся подкалывать старика.

«Горы жечь – глупо. Их нужно знать, – сказал Лех неожиданно серьёзно. – Твой огонь стал острым. Но у него нет фундамента. Он поверхностный. Сегодня последний урок здесь. Собирайся. Мы идём туда, где земля дышит огнём, а воздух трепещет от древней силы. Где твоё пламя встретится с тем, что было до него».

Перед уходом Вита зашёл в город. Он уже не был тем незаметным пареньком. По его походке, по взгляду, по молчаливой ауре людей обходили стороной. В трактире «Дымящийся медведь» его ждали.

Демис за полтора года стал ещё более отточенным. Он носил одежду столичного покроя, изучал продвинутые манускрипты по геомантии. Его амбиции кристаллизовались. Он смотрел на Виту не как на странного друга, а как на интересный феномен, объект для изучения.

«Слушай, Вит, – начал он, отодвинув кружку. – В столицу приходят тревожные вести. Наш «избранный», лорд Кассиан, не просто сияет. Он… поглощает конкурентов. Магов с уникальными дарами возле него либо ломают, либо они исчезают. Говорят, его Красная Материя не просто создаёт барьеры. Она пожирает другие виды магии для усиления. Это уже не герой. Это проект Империи по созданию живого оружия».

Нилус, круглолицый и всё такой же неуклюжий, но с новым, уверенным блеском в глазах (его 30% к земле под руководством отца Виты тоже дали плоды), нахмурился. «А к нам что же, опять приедут?»

«Нет, – покачал головой Демис. – Но по дорогам стало неспокойно. Банды. Не обычный сброд. Организованные группы магов-наёмников. Кто-то их щедро финансирует и вооружает. Они охотятся за артефактами, за странными аномалиями… и за людьми с необычными дарами». Его взгляд на Виту был красноречив.

«Пусть охотятся, – спокойно сказал Вита, играя пустым стаканом. На его пальцах лежала лёгкая дымка пара – вода в стакане незаметно нагрелась от его прикосновения. – У меня свои дела».

«С Лехом? – Демис понизил голос. – Вит, этот старик… Я рылся в старых архивах отца. Имя «Лех» встречается в отчётах о чистке архимагов-диссидентов двадцать лет назад. Его называли «Пламенеющая Десница». Он не просто старый маг. Он – военная реликвия, и очень опасная. Зачем он тебе?»

«Он учит жечь, – усмехнулся Вита, вставая. – А я хочу жечь. Всё просто».

Путь занял весь день. Они углублялись в Дымящиеся Горы, туда, где не ступала нога лесорубов. Воздух становился гуще, пахнул серой и озоновой свежестью после грозы. Магия здесь кипела. Техника «Окружение» могла бы дать здесь невероятную мощь, но и вышла из-под контроля в мгновение ока.

«Чувствуешь? – хрипел Лех, ловко перескакивая через трещину, из которой валил горячий пар. – Это не просто геотермальный источник. Это шрам. Место, где в давние времена битва титанов прожгла плоть мира до магмы. Здесь можно понять, что такое огонь на самом деле. Не инструмент. Не оружие. Стихия. Живая, дикая, безразличная».

Они вышли на край гигантской кальдеры – чаши диаметром в километр, заполненной не водой, а бурлящим оранжевым туманом и озерцами раскалённой лавы. Воздух дрожал от жары. Даже для Виты было душно. Это было царство Огня в его первозданном виде.

«Последний урок прост, – сказал Лех, оборачиваясь. Его фигура на фоне багрового неба кальдеры казалась древним духом. – Войди туда. Пройди до центральной скалы. Не используя магию для защиты. Только твоё тело и твоё понимание огня. Там ты найдёшь…»

Он не договорил. Ветер, гулявший по кальдере, внезапно стих. И на его место пришла неестественная тишина.

Сверху, бесшумно, как призраки, спустились пять фигур. Они не парили на магии воздуха – они ступали по нему, как по невидимым ступеням. Впереди шёл мужчина в облегающей зелёной форме без лишних деталей. Высокий, худой, с лицом аскета и руками, которые казались слишком длинными. Его глаза были полностью зелёными, без зрачков. Маг воздуха. Но не просто маг. Его аура была острой, режущей, смертоносной.

«Богомол», – без эмоций произнёс Лех, и его рука легла на рукоять старого тесака на поясе.

С другой стороны, из трещин в скалах, словно из самих теней, вышли ещё шестеро. Их вела женщина в жёлтом плаще. Её кожа отливала неестественным лимонным оттенком, а вокруг пальцев вились струйки субстанции, похожей на жидкое золото, которое то твердело, то текла. Маг Жёлтой Материи.

«Мерцающая Лира», – добавил Лех, и его голос впервые за полтора года приобрёл оттенок… уважения? Нет, признания серьёзной угрозы.

«Лех, Пламенеющая Десница, – произнес Богомол. Его голос был сухим, как шелест крыльев насекомого. – Рады, что вы привели его сюда. Место сильной энергии идеально для… изъятия образца».

«Мальчик интересен, – певуче добавила Мерцающая Лира. – В нём горит что-то древнее. Желтая материя жаждет его изучить. Разобрать на частички».

Вита оценил обстановку. Два главаря. Десять боевых магов в свите, расставленных по позициям, отрезая пути к отступлению. Профессионалы. Наёмники высшего класса.

«Образец? – переспросил Лех. – Вы что, академию тут открыли?»

«Не академию. «Крышу» для нового мира, – сказал Богомол. – Сильные, странные, неконтролируемые дары должны быть либо под контролем, либо ликвидированы. Ваш ученик подходит под оба критерия. Выдайте его, и мы позволим вам уйти. Вы слишком стары, чтобы быть угрозой».

Лех медленно повернул голову к Вите. В его единственном глазе не было страха. Была ледяная, знакомая ярость и что-то ещё… почти что удовольствие.

«Слышишь, парень? Нас считают старым хламом и сырым мясом. Надоело уже слушать эту муть?»

Вита ответил не словами. Он сделал шаг вперёд, став плечом к плечу со стариком. Его ладони уже согревались, а в груди, рядом с холодным камнем, заурчало и зашевелилось древнее пламя, почуявшее бой. «Да. Надоело».

Бой начался без сигнала. Богомол исчез. Не с помощью иллюзий – он двинулся с такой чудовищной скоростью, что оставил после себя серию зелёных послеобразов. Его атака была направлена на Виту – удар сжатым, разрежённым воздухом, способный разрезать сталь.

Но Вита уже не был тем, кого можно было застать врасплох. Полтора года тренировок с Лехом – это полтора года обучения предвидению, чтению намерений по мельчайшим признакам. Он не стал уворачиваться. Он выстрелил срезовым, широким веером пламени точно по траектории движения Богомола, вынудив того отскочить.

В тот же момент Мерцающая Лира подняла руки. Земля вокруг неё вздыбилась, превратившись в десятки шипов и лезвий из мгновенно затвердевшей Жёлтой Материи. Они понеслись к Леху.

Лех не шелохнулся. Он выдохнул. Не заклинание. Просто выдох. Но из его рта вырвался компактный, бело-голубой факел пламени такой плотности, что он не горел, а резал. Он прочертил в воздухе круг, и все шипы, коснувшись этого огненного кольца, не расплавились, а испарились.

«Свита! На мальчика! – скомандовала Мерцающая Лира. – Старика – мне!»

Десять маг-ов пришли в движение. Это была слаженная команда: двое геомантов подняли каменные стены, чтобы ограничить манёвр, трое гидромантов создали ледяной туман для ослепления, пиромант выстрелил каскадом огненных шаров как прикрытие, а двое аэромантов и маг тьмы ринулись в ближний бой.

Вита ощерился в улыбке, в которой не было ничего человеческого. Он взорвался движением. Его стиль был гибридом – техника «Пальцы» для точечных, сверхзвуковых выстрелов пламени, и физическая мощь, выкованная Лехом, для ближнего боя. Он не уворачивался от ледяного тумана – он прожёг в нём туннель своим дыханием, выстрелом с двух пальцев снёс голову пироманту, развернулся и, пропустив удар кинжалом мага тьмы, всадил ему в живот не пламя, а сгусток перегретого пара, вырвавшийся из его кулака. Маг тьмы отлетел с дырой в теле.

Это был не бой. Это была мясорубка. Вита двигался как демон, его огонь был быстрее мысли, экономен и смертоносен. За минуту трое из десяти лежали, не двигаясь. Остальные отступили в ужасе.

Тем временем Лех показал, почему его боялись.

Мерцающая Лира была кошмаром. Она превращала окружающий мир в оружие. Камень становился кислотной губкой, воздух – твёрдыми иглами, даже свет искривлялся, создавая слепящие вспышки. Она была творцом хаоса.

Лех был антитезисом хаосу. Он не создавал сложных конструкций. Он упрощал. Его огонь был примитивен, точен и абсолютен. Когда Лира создала вокруг него лабиринт из мгновенно выращенных кристаллов жёлтой материи, Лех не стал искать выход. Он ткнул указательным пальцем в основание стены. Тончайшая, ярко-белая игла пламени пронзила кристалл, и по нему, как по фитилю, побежала трещина, заполненная огнём. Через секунду вся сложная конструкция рассыпалась в горячий пепел.

Когда она попыталась сжать его в кокон из затвердевшего воздуха, Лех просто раскрыл ладони. От него во все стороны ударила сферическая ударная волна чистого тепла, не пламени, а температуры такой, что воздух закипел, а кокон лопнул, как мыльный пузырь.

«Ты забыла, девчонка, – прохрипел Лех, медленно наступая на неё, – огонь – это не только свет и пламя. Это энтропия. Это конец всех сложных форм. И я – её мастер».

Богомол, увидев, что его партнёрша проигрывает, ринулся на помощь, забыв про Виту. Он был рядом с Лехом в мгновение ока, его рука, сжатая в «клинок» из сжатого воздуха, направленная прямо в сердце старика.

Лех даже не посмотрел на него. Он плюнул. Не слюной. Маленьким сгустком синего пламени. Он попал Богомолу не в тело, а в ту точку воздуха, в двух сантиметрах от его ладони, где была сконцентрирована его магия. Раздался хлопок, и техника рассеялась. Богомол отпрыгнул с искажённым от боли и шока лицом – контролируемый взрыв рассеял его собственную магию, обжег каналы.

Вита, расправившись с последними магами свиты (двое сдались, остальные бежали), обернулся, чтобы помочь Леху. И застыл.

На Лехе не было и царапины. Но он стоял, тяжело дыша, и из его единственного глаза, изо рта, даже из пор кожи струился лёгкий, почти невидимый дымок. Он использовал не просто магию. Он сжёг часть своей жизненной силы для такого уровня контроля и мощности.

«Урок окончен, – хрипло сказал Лех, глядя на отступающих главарей банд. Богомол, поддерживая Мерцающую Лиру (часть её плаща и волосы обуглились), скрылся в воздушной вспышке. Его люди растворились в скалах. – Видел? Это не академический бой. Это – война на уничтожение. Их прислали не просто так. Кто-то знает о тебе. Кто-то очень влиятельный и очень испуганный».

Вита подошёл. «Ты… весь дымишься».

«Старая печь, – отмахнулся Лех, но пошатнулся. Вита успел его поддержать. – Ничего. Перегрев. Главное – ты понял?»

«Понял, – кивнул Вита, глядя на опустошённое поле боя, на следы мощи, которую только что видел. Его собственное пламя казалось теперь детской забавой. – Понял, что нам есть куда расти. И что… ты всё-таки чёртов гений, старик».

Лех хрипло рассмеялся, сплёвывая чёрную сажу. «Гений? Я – старый упрямец, который нашёл себе такого же упрямого идиота, чтобы не сойти с ума от скуки. А теперь тащи меня отсюда. И смотри в оба. Если они пришли сюда, значит, знают про это место. Значит, знают и другие. Игры кончились, парень. Начинается охота. И мы с тобой – теперь и добыча, и охотники».

Опираясь на Виту, Лех сделал шаг, а потом обернулся к кальдере, к центральной скале, до которой они так и не дошли. «Жаль. Там лежал огненный кристалл – сердце этого места. Пригодился бы тебе. Но, видно, не судьба. Или… не сейчас».

Они медленно зашагали прочь, оставляя за собой поле, усеянное оплавленными камнями, пеплом и тишиной, которая уже не была мирной. Где-то в глубине Виты, разбуженный яростью боя, Аграэль впервые не просто шептал, а говорил чётко, насыщенно, с горьким удовольствием:

«Наконец-то… Наконец-то ты увидел, каким может быть пламя. Не твои жалкие потуги. Истинную мощь. Запомни этот вкус, сосуд. Это вкус свободы. Моей… и скоро – твоей».