Читать книгу Я – Фрау Крис - - Страница 6

Мама или здравствуй жопа – новый год

Это важно. По крайне мере она точно будет дома.К маме я приехала в субботу.

Мама с отчимом предпочитали совмещать.Суббота – день, когда люди либо отдыхают, либо пьют.

Новый район выглядел так, будто его строили наспех и без особой веры в будущее, временно на двадцать пять лет. Круто, а что потом?

Одинаковые дома, одинаковые подъезды, одинаковые лавочки у входа, на которых сидят одинаковые люди с одинаковыми бутылками пива Алдарис. Раньше, говорят бабки с семечками сидели. А сейчас, то ли еще холодно, то-ли семечки ещё в продажу не поступили. Короче новый район – новые правила.

Подъезд пах сыростью, кошачей мочой и стойким запахом сигаретных окурков, которые наверное пытались, но так и не перебили кошачий запах. Лифт не работал – разумеется. Я поднялась пешком на пятый этаж девятиэтажки, считая пролёты и заранее настраиваясь.

Как же быстро люди деградируют. На сколько я могу судить здесь был какой-то рыбный завод и еще ремонтные доки. Консервирование сократилось, кораблики, то уплыли. Заказы сократились. А местные бандиты или государственные чиновники никак добро поделить не могут. Ну и разогнали работяг на время.

Потому что в таких квартирах кухня – это и столовая, и гостиная, и место силы.

Квартира однокомнатная и мама встретила меня сразу на кухне. Потому что в таких квартирах кухня – это и столовая, и гостиная, и место силы.

На столе – бутылки.

Много бутылок.

Пустые, полупустые, «на потом».

Их не убирали.

Потому что зачем?

Пиво у них вообще не считалось алкоголем.

Алкоголь – это водка.

А пиво – это так… попить.

За ужином обычно уходило литра два.

Иногда больше.

Иногда «давай ещё одну и хватит», после которой открывалась ещё одна.

Отчим сидел за столом в выцветших и растянутых до прозрачного состояния тренировочных штанах времён первых советских спартакиад. Я не знаю, где такие вообще ещё можно найти, но у него была целая коллекция. Майка-алкоголичка дополняла образ человека, который давно решил, что бороться за внешний вид – это переоценено.

Он кивнул мне, не вставая.

– Приехала.

Это был весь разговор.

Мама суетилась у плиты. Макияж у неё был слегка смазан – не потому что она плакала, а потому что день уже прожит. Она была добрая. Очень. Просто… не всегда трезвая.

– Проходи, – сказала она. – Сейчас поедим.

Я поставила сумку у стены в прихожей и огляделась.

Места было ровно столько, чтобы не мешать друг другу – если очень постараться.

Кухня шесть метров. Может, семь.

Мой будущий дом на ближайшие месяцы.

Я налила себе чай.

Чай – мой способ держать дистанцию.

Алкоголь я не пила. Не потому что принципиальная.

А потому что видела слишком много примеров того, как он упрощает жизнь до состояния, в котором больше ничего не хочется. Мне просто страшно.

Отчим открыл очередную бутылку.

Пшшш.

Этот звук здесь был как часы.

– Ты надолго? – спросила мама.

– Пока экзамены не сдам.

Она кивнула, будто мы обсуждали погоду.

– На кухне тесно, – сказала она.

– Нормально, мне только ночевать, – ответила я.

Я села на табурет, обняла кружку с чаем и подумала, что, в принципе, всё честно. Но хотелось бы всё таки больше радости от встречи.

Они просто живут, как умеют.

Суббота шла своим чередом.

Пиво – своим.

А я сидела на кухне среди бутылок, чужих привычек и своей усталости – и почему-то чувствовала странное спокойствие.

К вечеру мама с отчимом вынесли из кухни стол, стулья и кинули на пол довольно хорошо сохранившийся матрац. Я расчехлила свой спальник.

Ладно.

Перекантуемся.