Читать книгу Абсурдный мир: где всё работает наоборот - - Страница 2

Дом стоял на углу улицы Сомнений и Проспекта Уверенности – как раз там, где люди чаще всего меняли направление, не зная почему. Он был обычным настолько, что на него не обращали внимания. Серый фасад, одинаковые окна, табличка с номером, слегка наклонённая, словно ей тоже было не до формальностей.

Человек без особых примет оказался внутри случайно. По крайней мере, так ему показалось.

Он вошёл, спасаясь от внезапного дождя, который шёл строго вертикально, игнорируя зонты и прогнозы. Дверь легко поддалась, почти приветливо, и сразу же закрылась за его спиной с мягким, но окончательным щелчком.

Внутри было тепло и удивительно спокойно. Слишком спокойно для места, где что-то должно было происходить.

Он обернулся и толкнул дверь обратно.

Дверь не сдвинулась.

Он толкнул сильнее – без раздражения, но уже с интересом. Ничего. Тогда он заметил табличку, аккуратно прикрученную на уровне глаз:

«Дверь открывается только наружу».

– Логично, – пробормотал он, не до конца понимая, что именно в этом логичного.

Он попробовал потянуть. Дверь не имела ручки с внутренней стороны. Только гладкую поверхность, отражавшую его лицо чуть искажённо, будто дом смотрел на него в ответ и пытался запомнить.

В коридоре послышались шаги.

– Вы тоже не можете выйти? – спросила женщина с верхнего этажа, спускаясь медленно, как будто спешка могла ухудшить ситуацию.

– Пока нет, – ответил он.

– Значит, вы здесь недавно.

Она улыбнулась с тем выражением, которое появляется у людей, уже принявших правила игры, но всё ещё помнящих, что когда-то правила были другими.

Вскоре выяснилось, что он не один. В доме жили – или, по крайней мере, находились – люди, которые зашли сюда по разным причинам: спрятаться от ветра, спросить дорогу, забрать посылку, просто проверить, что это за дом такой.

Все они когда-то пытались выйти.

– Это временно, – уверенно говорил мужчина с третьего этажа. – Нужно просто подождать.

– Я жду уже семь лет, – уточнял он спокойно, как будто говорил о погоде.

Лестница вела вверх бесконечно, но при этом всегда возвращала на тот же этаж. Окна выходили наружу, но открывались внутрь, и сквозь них было видно улицу, по которой люди шли мимо, не подозревая, что здесь кто-то смотрит на них с лёгкой завистью.

– Можно крикнуть, – предложил кто-то.

– Мы пробовали, – ответили ему. – Снаружи слышат только эхо.

Время в доме вело себя странно. Часы показывали разное, но никто не спорил – спорить с часами считалось бесполезным. Утро наступало, когда уставали от ночи, а ночь – когда разговоры заканчивались сами собой.

Человек без особых примет заметил, что люди здесь постепенно переставали задавать вопросы. Не потому что находили ответы, а потому что вопросы начинали мешать обустраиваться.

Кто-то принёс ковёр. Кто-то расставил стулья. На стене появилась доска с правилами, написанными разными почерками, но с одинаковой уверенностью:

Не толкать дверь без необходимости

Не спрашивать, кто виноват

Сохранять спокойствие

Дверь не обсуждать

Последний пункт был подчеркнут дважды.

Иногда дверь открывалась. Снаружи.

Кто-то входил – растерянный, мокрый от дождя или убеждений – и дверь снова закрывалась. Вышедших не было.

– Видите, она работает, – говорили старожилы. – Просто не для нас.

Человек подошёл к окну и долго смотрел на улицу. Там люди входили в другие дома и выходили из них без труда. Они даже не задумывались о том, в какую сторону открываются двери.

Ему вдруг стало ясно: дом не был ловушкой. Он был проверкой.

Не на силу, не на терпение – на готовность признать, что не всё создано для выхода.

В тот вечер он снова подошёл к двери. Не толкнул. Не потянул. Просто прислонился лбом к холодной поверхности.

– Я ещё вернусь, – тихо сказал он, не зная, кому именно.

Дом ничего не ответил.

А снаружи шёл дождь, который, возможно, уже перестал быть дождём – просто никто не вышел, чтобы это проверить.