Читать книгу Я в твои годы - - Страница 3

Мама взяла велосипед и укатила. Решила проветрить голову, пусть на улице и шёл снег. А перед уходом потрясла телефоном. Моим, между прочим.

– Видишь? Я его забираю. Сиди и занимайся, нечего зря в экран пялиться.

А я не пялюсь. Я ищу новую клетку для хомяка. Мне до нормальной клетки, которую в нашем зоомагазине продают, триста рублей не хватает. Я бы у мамы взяла, но она с самого утра не в духе. Это из-за Сонькиного чата, она после него всегда злится.

На самом деле чат не Сонькин. У нашей Сони даже телефона нет. Ей всего шесть лет, она в детский сад ходит. В подготовительную группу. А в чате сидят все родители этой подготовительной группы, и мама, конечно, тоже. Обычно она ругается, что «эти из чата» ей работать мешают. Ругается, а сама читает и отвечает. Ей так можно. А мне нельзя английский делать и клетку для хомяка на форуме искать. Сразу начинается: либо учебник, либо телефон!

Хомяку хорошо: никто к нему не лезет, не командует. Ладно, я не обижаюсь. Просто мне грустно. Ангина прошла – завтра в школу возвращаться, а там по английскому тест, по русскому – диктант, и ещё что-нибудь обязательно придумают.

Я пошла на кухню, налила воды в стакан, посмотрела в окно. Скучный день. На улице зима зимой, на март даже не похоже. Ещё и спать всё время охота. Поплелась назад, в комнату к английскому, и увидела телефон. Не мой, мамин. Лежит себе на тумбочке, мигает. Мой она взяла, а свой забыла!

Конечно, я знаю: нельзя лезть в чужой мобильник без разрешения. Личные сообщения читать нельзя. Но у мамы был открыт Сонькин чат, а там ничего секретного не бывает. И в этот раз не было. Только новое сообщение от мамы Димки Сотова, с которым наша Соня в одной группе:

«Уважаемые родители! Мы с самого утра не можем решить, что дарить девочкам на Восьмое марта! Давайте остановимся на гипсовых фоторамках, которые я предлагала. Одна рамка стоит триста рублей».

Рамку? Гипсовую? Вот Сонька расстроится! Пацанам на Двадцать третье февраля фонарики подарили, и Сонька тоже фонарик хочет. Все уши мне прожужжала, как можно с фонариком в тёмной комнате в привидение играть или по подъезду бегать, если свет выключен.

Подарить ей, что ли, фонарик к празднику? Но мне самой триста рублей не хватает. Если подарю, хомяк точно без клетки останется. Правда, сестра важнее хомяка…

Тут мама Димки Сотова прислала в чат кучу фотографий с подписью «Гипсовые фоторамки „Сделай сам“» и написала:

«Родители! Давайте решать! Кто за рамки?»

«Я за рамки!»

«И я за рамки!»

«Пусть будут фоторамки из гипса».

Пацанам фонарики, а девчонкам рамки. Нормально, да?

Я не выдержала и написала:

«Нет. Рамки – это скучно».

Почему-то они все затихли. А потом мама Димки Сотова заявила:

«Предложите своё!»

Да пожалуйста! Соня только обрадуется, и хомяк тоже. Мама триста рублей на клетку даст, я знаю. Она всегда после чата злая, а как на велике погоняет – добреет.

«Давайте фонарики подарим», – написала я.

Мама Сотова влепила смайлик с выпученными глазами:

«Мы фонарики дарили на Двадцать третье февраля. Нельзя одно и то же дарить мальчикам и девочкам!»

«Почему? Кто сказал? – набрала я и сразу стёрла. Плевать мне, почему Димкина мамаша так думает. Вместо этого я написала: – Девочкам в группе понравились фонарики, они завидовали мальчикам. Сама видела».

Тут вылезла мама Вари Рожкиной, они с Димкиной мамашей подруги, и выдала:

«Моя Варя рамке обрадуется. Не все девочки такие, как ваша Соня. Если только по одному ребенку равняться, мы никогда подарки не выберем. Или действительно, придётся всей группе фонарики дарить». И поставила смайлик, который за голову держится.

Я написала:

«Так и давайте фонарики, нормальный подарок! Ваша Варя свою рамку только так на фонарик поменяет и ещё червяками доплатит…»

Тут я не туда ткнула, и сообщение ушло. От всех посыпались смайлики с вытаращенными глазами и вопросами. А Рожкина с Сотовой вообще на меня заорали:

«Что????»

«Думайте, что говорите!!! Какими ещё червяками???»

Я дописала:

«…мармеладными, которые она вечно в садик носит».

Минуту подождать не могут, видят же, что предложение не закончено. Ненормальные какие-то.

Все сразу успокоились и стали слать хохочущие смайлики. Сотова написала:

«Давайте уже что-нибудь решим! Честно говоря, дети сейчас ничем не играют. Вы меня извините, но нам нужно просто купить какую-нибудь ерунду за триста рублей. Всё равно они завтра про неё забудут».

Я вдруг так разозлилась, что ужас. Им бы только ерунду покупать! А я из-за этих трёхсот рублей между сестрой и хомяком выбираю!

И тут ещё Рожкина заявила:

«Я за рамки! Моей Варе понравится. Сделает, раскрасит и в комнате поставит».

«Чтобы гости любовались», – добавила Сотова и подмигнула аж двумя смайликами, потому что гости – это она с Димкой. Они постоянно к Рожкиным ходят.

Эти два смайлика меня взбесили. Знаю, так нельзя, но… на меня что-то нашло, и я выдала:

«Ваша Варя этой рамкой гостю голову прошибёт. Они с Димкой терпеть друг друга не могут, а вы их дружить заставляете!»

Между прочим, это правда. Варя мне сама рассказывала, когда я Соньку из садика забирала. Димка её обзывает, а она его колотит. Бедные дети. О чём только родители думают? Наверное, чай пьют и рамки рассматривают. Ничего не видят.

Дальше, думаю, понятно. Все закричали, что мама перешла всякие границы, это недопустимо, и меня удалили из чата.

Как это всё вышло-то, а?! Что я маме скажу? Ей, кстати, тоже надо что-то дарить, если она меня сегодня не убьёт…

И только я об этом подумала, как мама вернулась, радостная.

– Представляешь, твой телефон взяла, а свой – забыла, – начала она с порога. – Он, поди, пищал непрерывно? Это в чате подарки обсуждают: одному одно не нравится, другому другое. Боже мой, как они мне надоели! Я иногда думаю, не сделать ли самой себе подарок? Написать всё, что думаю, и выйти из этого чата насовсем! Я б себе столько нервов сэкономила… Ты что так смотришь?

– Ничего… Подарок готовила.