Читать книгу Золото и сумрак - - Страница 2

Лиара

Воздух Мрадагáра наполнял давно знакомый, густой запах дыма. Ностальгически приятный, но слишком тяжелый для человеческих легких.

Тени тронного зала среагировали мгновенно. Вытянутые бесформенные силуэты сползли вдоль колонн, как смола, и сплелись клубком у моих ног. Они гладили кожу, волосы, признавая верную подданную в хрупкой человеческой оболочке.

На черном троне восседал Князь Ночи. Его присутствие ощущалось не как что-то видимое, реальное, а как невыносимое давление, заставляющее склоняться даже самых гордых.

Я остановилась у подножия трона, склонила голову и опустилась на одно колено.

– Владыка… – мой голос был мягок и вкрадчив, словно мелодия, убаюкивающая разум.

– Лиара, – ответ прогремел не звуком, а откликом в крови. – Мое острие в мире смертных.

Я склонила голову ниже.

– Мир людей жаден и слаб, а его правители падки на похоть, золото, власть среди равных. Потому ты стала моим дыханием в их спальнях и советах, вырвала из их тел и уст множество тайн, что сделали Мрадагар сильнее.

Князь сошел по ступеням и остановился в шаге от меня.

– Ты доказала, что достойна. Прими же печать моего замысла.

Когтистые пальцы, обожженные черным пламенем, коснулись моей спины. Между лопатками вспыхнул жар, будто туда вбили осколок раскаленного железа. Огонь прорезал плоть, осветив зал алой вспышкой, и кровь агатовыми слезами упала на черный мрамор.

Я не вздрогнула, лишь стиснула зубы.

– Боль – это честь, – прошептала я. – Клянусь служить телом и кровью.

Князь вернулся на трон.

– Ты всегда питала симпатию к миру смертных. Как и мой сын, Каэлис. Он давно играет в игры, что могут погубить его. Или вознести. Я хочу, чтобы ты была рядом, следила. А если его амбиции станут выше моей воли… – Князь наклонился вперед, и мир потемнел. – Ты станешь той, кто решит его судьбу.

Впервые за долгое время я ощутила растерянность. Развязывать языки людей, шпионить, соблазнять – это искусство, которое текло в моих жилах. Но играть в подобное с седьмым принцем Мрадагара смертельно опасная затея. Я несмело подняла взгляд на Князя и тут же склонилась вновь. Усомниться в воле Держителя Тверди значило бы подписать себе приговор.

– Да будет так.

Мир разорвала вспышка пламени, и я шагнула сквозь завесу.

Запах дыма исчез, его сменила сырость камня и ночной воздух, пропитанный дымом очагов. Я стояла на крыше, в порту Ти́ринваля, под луной, которая здесь была бледной и холодной, совсем не как в Мрадагаре. Волны били в деревянные сваи, корабли покачивались, жалобно поскрипывая мачтами.

Я втянула воздух и на мгновение зажмурилась. Людской мир всегда пах сладким разложением: страхи, желания, неуëмные амбиции. Все это манило.

Город растекся по берегам грязной широкой реки, будто чернила с золотой пылью фонарей. Узкие улочки, особняки знати, высокие башни храмов, сверкающих золотом даже ночью. Здесь правили не меч и сила, а ложь, похоть и коварство.

Я провела пальцем по плечу. Спина еще горела огнем, напоминая: сам Князь Ночи, держитель тверди, темное начало оказал мне великую честь, я – часть его великого замысла.

«Будь рядом… Следи… Реши судьбу…»

Я никогда не обдумывала приказы Князя, просто исполняла. Даже приняв печать замысла, я не задалась вопросом, что именно меня ждет. Меня никогда не влекло желание разгадать свой фатум, я знала лишь то, что была создана исполнять волю Князя, ибо я – орудие в руках Владыки.

Однако я слишком давно знала Каэлиса. И слишком хорошо. Его искусство притворства не уступало моему. Он мог быть святым для наивных людишек и демоном для тех, кто пойдет против. Его улыбка – нож, который обезоруживает, а взгляд – сеть, из которой не вырваться. Каэлис не отличался выдающейся силой среди семи принцев, но, сколько я его знала, всегда был увлечен придворными интригами, игрой смыслов и слов. И если Князь приказал следить за ним сейчас, значит, шутливые козни мальчишки превратились в хитрые интриги демона.

На мгновение я представила, чем все это может обернуться. Мне придется выбирать между отцом и сыном. Между двумя силами, каждая из которых перемолет меня в пыль, не придав особого внимания. Впрочем, размышлять об этом мало толку, когда есть приказ Князя.

Я натянула на плечи плащ и шагнула по черепичной крыше, спускаясь к оживленным улицам.

Город встретил меня шумом кабаков, запахом жареного мяса и кислого пива. Люди кричали, смеялись, спорили, дрались. У женщин глаза, наполняли усталость и алчность, у мужчин – похоть и жестокость. Но за ними крылось еще кое-что – тайны. Большие или маленькие, неважно. Их можно вытянуть, если знать, за какую жилку тянуть. Кто владеет информацией – тот владеет миром.

Теперь я улыбнулась иначе, чем в тронном зале. Здесь никто не знал, что я всего лишь пешка в чужой игре. Здесь у меня была настоящая власть.

***

Вскоре я получила новое задание, целью которого стал молодой заместитель сенатора. Он недавно вступил на службу, но успел отличиться находчивостью и подвешенным языком. Его особняк возвышался над городскими окраинами. Построенный из светлого мрамора, он сочетал в себе строгость и изящество. Высокие колонны у парадного входа украшала позолоченная резьба в виде мифических существ, будто охранявших хозяина от невидимых врагов. На вершине фасада сиял герб семьи Овéрнас – серебряный феникс, символ чести и благородства.

Внутри всë кричало о статусе хозяина. Просторный зал встречал гостей холодным блеском мраморных полов, отражавших мерцание многочисленных стеклянных люстр. С потолков ниспадали тяжелые бархатные драпировки, окрашенные в глубокий синий. Большинство прислуги уже разбрелось в свои комнатушки, поэтому я скользнула по широкой лестнице на второй этаж.

Шелковая занавесь на окне покоев дрожала от ночного ветра. Однако в комнате было душно, пахло дорогим вином и мужчиной, что спал за тяжелыми портьерами. Я разделась, скинув одежду на пол, и остановилась у изножья постели, вглядываясь в лицо молодого заместителя. Смазливый, холеный, амбициозный – и беззащитный в собственных простынях.

Я забралась к нему в постель, откинула простынь и коснулась плеча. Заместитель вздрогнул, резко открыв глаза.

– Кто вы?

Я улыбнулась, склонившись к его уху.

– Я – твоя маленькая тайна, которую ты давно жаждал раскрыть.

Он сглотнул. Дыхание стало тяжелым. Я провела пальцем по его губам.

– Я… я позову охрану…

– Позови. Если сможешь отвести от меня глаз.

Я прильнула грудью к его плечу, скользнула губами по шее, и одновременно с поцелуем задала вопрос:

– Расскажи, мой феникс, кто готовит новый налоговый закон? Назови имя.

Заместитель сенатора выдохнул так, словно вместе с воздухом отдавал жизнь.

– Сенатор Лоренцо… он хочет снизить сборы на оружие… из-за Ордена… на западе собирают священное войско…

Я поцеловала снова, позволив пальцам вторгнуться под его ночную рубашку.

– А кто помогает ему? – мой голос был мягок, почти певуч.

– Губернатор с севера… Адэлис, кажется… и… – он застонал, потерял нить мысли, когда моя рука скользнула по напряженным мышцам на животе.

Каждое имя срывалось с его губ между стонами. Каждое признание вытекало, как мед из пробитого сосуда. Тело мужчины дрожало, пока он цеплялся за меня, словно тонущий за соломинку.

Я целовала его снова и снова. Каждый поцелуй – кинжал. Точный, острый, и холодный, как сталь. Ни капли жара. Ни искры внутри. Лишь отточенное временем мастерство.

Заместитель сенатора изнывал. Он уже отдал мне и тайны, и тело. Отдал бы даже свой особняк, которым дорожил больше всего на свете. Но к чему он мне? Я никак не могла наиграться с молодым телом, чувствуя власть, будто держу не мужчину, а марионетку на ниточке. Я игриво смеялась, пока он безжалостно сжимал дорогущие простыни и умолял: «Ещë… Еще, прошу!». Его похоть и грязные желания насыщали меня. Кажется, я наконец-то ощутила хоть немного удовольствия от процесса.

Заместитель оказался крепким, его хватило мне на несколько часов. Но когда речь мужчины превратилась в бессвязное мычание, я отстранилась, вытерла руки о портьер и еще раз взглянула на него. Глаза затуманены, губы приоткрыты, а тело уже не принадлежит ему.

Я никогда не чувствовала меры с игрушками, часто ломала их хрупкие тела и души. Эта «игрушка» не стала исключением.

Я оставила заместителя в полудреме, измученного бредом, с губами, которые беззвучно звали меня. Затем поднялась с постели, надела платье. Заместитель протягивал руки, будто ребенок во сне, искал мое тело, но не находя, продолжал вопить.

– Спи, мальчик, – прошептала я, – ты уже не будешь прежним.

Я подошла к окну, высматривая постовых, и прикоснулась к губам. Сухие, как земля в засушливое лето. Такими губами целует безумие или смерть, но точно не живая женщина.

Наверное, это понял бы всякий смертный, если бы не терял рассудок от моего шепота.

Эрéмы – лучшие орудия Мрадагара. Мы обаятельны, похотливы и всегда желанны. Мы творение Князя, вылепленные из огня и тайных желаний человечества. Наша природа – потакание тьме, как она есть. Ненависть, любовь, долг, честь – все это меркнет рядом с вожделением, с неудержимой жаждой обладать. Люди никогда не утолят этого желания, не найдут покоя, разрываемые страстями своих мимолетных жизней.

Но иногда мной овладевал странный интерес. Я хотела стать человеком, на денек, не больше, чтобы узнать, каково это, тонуть во власти чувств. Ибо для эремы чувства лишь необходимость, пища, продлевающая жизнь.

***

Спустя время я шла по узким улочкам, пока не оказалась перед храмом Истины, возвышавшимся над городом, будто белая свеча. Высокие башни сияли золотом, витражи переливались огнем факелов, а толпа слеталась к площади перед храмом, словно мотыльки на пламя.

Я вошла внутрь через боковой проход. Молчаливые коридоры пахли ладаном и воском, но этот аромат был лишь завесой, иллюзией, за которой прятались ложь, грех и порча.

Отец Дамиан стоял у алтаря. Белая сутана облегала его тело, а волосы сияли платиной. Он походил на аурина, такой же прекрасный. Люди падали на колени, некоторые даже плакали, когда слышали его слова о смирении, чистоте и всепрощении. Для них они звучали как музыка надежды, обещающая спасение. И в этом вся ирония мира смертных: сын Князя Ночи, седьмой принц Мрадагара Каэ́лис Дамианáр, он же отец Дамиан, читал проповеди с бóльшим трепетом, чем настоящие священники.

Каэлис держал в руках четки, будто правда молился. Но стоило его взгляду скользнуть над головами паствы, как в глазах мелькали темные искорки. Уголки его губ едва заметно изгибались, когда он видел, как толпа готова отдаться ему без остатка, лишь бы урвать кусок обещанного счастья. Могу спорить, что в эти минуты он ощущал такое же упоение, что и я в покоях вельмож.

Служба закончилась, прихожане разбрелись, но я не спешила выходить из тени. Каэлис, разумеется, заметил меня и ничуть не удивился. Будто всегда ждал визита.

– Какая радость видеть тебя, – его голос стал другим, все еще низким и властным, но с капелькой нежности. – Решила приобщиться к истине?

– Знаю я, какую «истину» ты несешь.

Легкая ухмылка принца стала самодовольной.

– Тогда зачем ты здесь? Скучала по моим проповедям… или по мне?

– У меня приказ, – холодно ответила я.

– Приказы, приказы. Всегда долг, всегда служение. Но что же ты сама хочешь, Лиара? Каково твое самое заветное желание?

Я замерла. Ответ сорвался прежде, чем я успела подумать.

– Власть.

Сколько бы Орден не насаждал людям идею о честности, как о главной добродетели, правда оставалась оружием Каэлиса.

Мой ответ позабавил принца. Он тихо рассмеялся.

– Власть… Да, это подходит тебе. Я могу дать ее. Могу дать больше, чем отец, если ты станешь моей княгиней.

Каэлис не шутил. Да, слова были обернуты в игру, как и всегда, но за ними стоял очень жирный намек.

Я прищурилась.

– Твоей княгиней?

Его глаза сверкнули. На мгновение в них появилась та сущность, которую он скрывал ото всех: не просто демон, не просто сын Князя Ночи, а хищник, жаждущий проглотить целый мир. Может, даже не один.

– Ты всегда умела слышать больше, чем другие. Подумай, Лиара. Ты можешь быть пешкой в чужой игре, а можешь играть вместе со мной.

Я отстранилась, сохраняя маску холодности.

– Я служу твоему отцу.

– Пока что.

Мы обменялись не просто взглядами – игрой, где каждое движение было выпадом, блоком, парированием. Зрачки Каэлиса сверкнули золотом, а радужка стала черной, как густой деготь. Принц всматривался в меня, в самую суть. От его взгляда становилось одновременно страшно и щекочуще приятно. Он это знал, потому приблизился и прошептал мне практически в губы:

– Когда придет время, Лиара, ты сама попросишь у меня власти. И я подарю тебе ее вместе с короной.

Печать зазудела, как рой диких пчел, обжигая кожу. Я встрепенулась и отпрянула от Каэлиса:

– Твой отец далеко не толпа фанатичных людишек. У тебя мало сил и влияния, чтобы бросать ему вызов.

В ответ принц лишь улыбнулся, как игрок, который заранее знает партию.

– Посмотрим.

Я кивнула и стремительно направилась к выходу, застыв на ступенях храма. Слова Каэлиса звучали в ушах колокольным звоном. Похоже, он и правда задумал переворот. Глупец… Князь размажет его, как надоедливую муху

А если все-таки нет?

Пальцы непроизвольно сжали плащ. Если Каэлису удастся захватить трон, его речи о союзе превратятся из громких обещаний мятежного принца в заманчивое предложение Князя.

Я обернулась, взглянув на храм.

– Посмотрим…