Читать книгу Сопки, море и стартапы - - Страница 2

Дорога на восток заняла почти неделю. Первые сутки Мила проспала, укутавшись в плед, пытаясь сбежать от реальности в сон. Потом началось бесконечное мелькание сосен, берёз, однообразных полей. Сначала она упорно молчала, уткнувшись в телефон, где всё реже ловила сеть.

На третий день пути, уже за Уралом, отец начал говорить. Сначала тихо, будто самому себе.

«Ты знаешь, я в первый раз увидел море в пять лет. Дедушка взял меня на мыс Токаревская кошка. Штормило. Ветер сбивал с ног, брызги были солёные на губах. И я подумал: вот он, край земли. А за ним – всё».

Мила сделала вид, что не слышит, но перестала листать ленту.

«Мы с пацанами бегали на Эгершельд, смотрели, как разгружаются суда из Японии. Запах был невероятный: рыба, краска, железо, чай… Мы находили в траве какие-то странные штуки – то табличку с иероглифами, то пробку от заграничного вина. Казалось, весь мир сходится тут, в наших бухтах».

Он рассказывал о том, как зимой замерзает Амурский залив, и можно, кажется, дойти пешком до островов. Как летом вода в Уссурийском заливе прогревается, и они купались до посинения. О рыбаках, которые с рассветом уходили в море и возвращались с серебристой, бьющейся добычей. О рынке, где пахло морепродуктами и специями, и можно было купить живого морского ежа.

«Люди там… другие. Не такие быстрые, как в Москве. Сначала присматриваются. Но если уж приняли за своего – это навсегда. Там нельзя врать и бросать слова на ветер. Потому что ветер с океана всё развеет, а вот тебе с этим человеком ещё жить, встречаться в порту или в магазине. Там всё на виду».

Мама молча слушала, глядя в окно. Мила же постепенно разворачивалась к отцу. Его голос, рассказывающий о детстве, был другим – тёплым, живым. Он рисовал не точку на карте, а целый мир, суровый и яркий.

«Там самые потрясающие рассветы, Мишенька. Солнце встаёт из-за моря, такое огромное, красное… И весь город, все эти сопки и крыши, заливаются золотом. Это стоит увидеть».

Через два часа после этих рассказов ландшафт за окном начал меняться. Ровная тайга сменилась холмистой местностью, зазеленели приморские дубы и клёны. Появились указатели с названиями бухт.

«Скоро, – сказал отец, и в его голосе прозвучала и надежда, и тревога. – Вот она, наша земля».

Впереди, среди холмов, уже угадывались очертания незнакомого, огромного города, окутанного влажной морской дымкой. Путешествие подходило к концу. Начиналось что-то новое. Страшное и, как теперь понимала Мила, не лишённое какого-то дикого, незнакомого очарования.