Читать книгу Сопки, море и стартапы - - Страница 3

«Вот, почти приехали. Видишь тот жёлтый пятиэтажный дом за поворотом? Третий этаж, окна с балконом. Наша крепость».

Голос отца прозвучал странно – с гордостью и робостью одновременно. Машина свернула во двор, заставленный старыми иномарками. Дом действительно был жёлтым, но краска облупилась, обнажив бетонную шелуху. Лестничные клетки смотрели на улицу темными провалами окон. Лифта, как и предупреждал отец, не было.

Через семь минут они стояли у подъезда, разминая затекшие спины. Воздух пахёл влажным бетоном, морем и чем-то жареным из соседних окон.

«Добро пожаловать домой», – сказал папа, вставляя ключ в скрипучую дверь подъезда.

Лестница на третий этаж показалась Миле бесконечной. Они тащили первые, самые необходимые коробки, и каждый пролёт был испытанием. Отец нёс самое тяжёлое, его дыхание стало учащённым, но на лице читалось сосредоточенное ожидание.

И вот – дверь в квартиру №34 распахнулась.

Пустота. Пахнущая свежей краской, слабой пылью и… яблоками от старого паркета. Солнечный луч, пробившийся сквозь пыльное окно, освещал летающие в воздухе пылинки. Комнаты были маленькими, кухня – узкой. Зато с балкона, который тут же распахнул отец, открывался вид не на стену соседнего дома, а на зелёную сопку, утопающую в рыжей осенней листве.

«Ничего не изменилось. Тот же скрип у двери в ванную. Тот же скол на плитке возле балкона. Только вид… вид стал ещё красивее», – произнёс он, и голос его дрогнул.Отец молча прошёлся по комнатам, положил ладонь на подоконник в гостиной.

Она подошла к отцу, обняла его за талию и посмотрела на сопку. «Свежий воздух. Тишина. И своя крыша над головой. Это уже много, Володя. Очень много».Мама, Лиза, поставила на пол тяжёлый чемодан с кухонной утварью, огляделась и неожиданно улыбнулась. Улыбка была лёгкой, без тени той стальной решимости, что была в Москве. «Знаешь, а я рада. Что переезд позади. Что мы на месте. Теперь это не груда коробок в фуре где-то на трассе, а наш дом. И его можно обустраивать».

Мила в это время стояла на пороге своей новой комнаты. Она была крошечной. Её московская гардеробная была больше. Но здесь было окно, и в нём – та самая зелёная сопка, о которой говорил папа. Незнакомая, чужая, но живая. Не бетон.

«Давай начнём с твоей комнаты, – предложила мама, словно прочитав её мысли. – Постелим коврик, соберём кровать. Пусть у тебя будет свой угол, где можно спрятаться».

Распаковка началась не с грандиозных планов, а с простых действий: отец скручивал каркас кровати, мама вытирала пыль с полок, Мила доставала из коробки книги и мягкие игрушки, расставляя их на пока ещё пустующую этажерку. Каждая знакомая вещь на новом месте казалась одновременно своей и чужой. Но с каждой поставленной книгой, с каждой повешенной на стену фотографией, холод пустоты отступал, уступая место смутному, новому чувству – не дома ещё, но уже и не чужбины. Это был плацдарм. Начало новой истории, первый абзац на чистой, пугающей странице.