Читать книгу Что вам мешает, когда ничего не мешает: Парадокс прокрастинации и энергия внутреннего трения - - Страница 28

Следующий документ в нашем тайном архиве – пожалуй, самый древний по своему происхождению и самый бескомпромиссный по своей логике. Его можно назвать «Контрактом избегания боли». В отличие от перфекциониста, который гонится за наградой в виде идеала, или хорошего ученика, жаждущего награды в виде одобрения, этот контракт не сулит никаких наград. Его цель – не достижение, а предотвращение. Его ключевая статья гласит: «Главный приоритет – не допустить боли, дискомфорта, поражения, стыда или разочарования. Любое действие, несущее в себе даже малейший риск этих переживаний, должно быть отменено или бесконечно отложено. Безопасность статус-кво выше любых потенциальных выгод от изменения». Подписавший этот контракт живёт по принципу: лучше гарантированное, пусть и скучное или неудовлетворительное, настоящее, чем пугающая неопределённость будущего, где может случиться провал.

Механизм его работы прост и тотален: Представьте себе Алексея, того самого инженера с идеей собственного дела. Каждый раз, когда его рука тянется к мышке, чтобы зарегистрировать компанию, в его сознании вспыхивает не образ потенциального успеха, а яркий, болезненный кадр возможного провала: пустой счёт в банке, насмешки бывших коллег, унизительные объяснения перед семьёй. Его психика, действуя как строгий юрист по соблюдению контракта, немедленно подаёт сигнал тревоги: «Стоп! Это действие ведёт к зоне повышенного риска возникновения боли. Требуется немедленное отступление». И Алексей, повинуясь, отступает – закрывает вкладку, идёт пить чай, проверяет почту. Трение здесь создаётся не отсутствием желания, а активной работой системы превентивной защиты, которая блокирует двигатель, чтобы он не завёл машину на минное поле.

Этот контракт формируется в раннем опыте, когда боль или наказание следовали за неудачей или даже за простой попыткой. Ребёнок, которого высмеяли за криво нарисованный домик, подросток, переживший публичный провал на соревнованиях, взрослый, чьи первые профессиональные инициативы были жёстко раскритикованы, – все они могли интуитивно принять для себя это правило. Его логика безжалостна: если не пробовать, нельзя и ошибиться. А значит, нельзя испытать ту самую боль, которая когда-то была так сильна. Проблема в том, что контракт не делает различий между угрозой физическому выживанию и угрозой самооценке. Для психики социальная смерть от стыда может казаться столь же реальной опасностью, как и падение с высоты, запуская те же примитивные реакции замирания и бегства.

Яркой иллюстрацией власти этого контракта служит история писательницы-реалистки XIX века. Представьте её ситуацию: она задумала роман на острую социальную тему, рискуя навлечь на себя гнев консервативной критики и потерять благосклонность публики. Она пишет первые главы, но чем ближе к публикации, тем сильнее её парализует. Она начинает бесконечно править текст, находить всё новые предлоги для отсрочки. Её контракт избегания боли рисует ей чудовищные картины: разгромные рецензии, осуждение в свете, финансовый крах. И её творческая энергия, вместо того чтобы уходить в письмо, тратится на построение всё более изощрённых баррикад от этой воображаемой боли. Она предпочитает муки бездействия и нереализованности конкретной и пугающей боли от возможного поражения.

В обыденной жизни этот контракт проявляется каждый раз, когда мы откладываем важный разговор («чтобы не поссориться»), не отправляем резюме на мечтательную вакансию («чтобы не получить отказ»), не пробуем новое хобби («чтобы не выглядеть глупо»). Он создаёт иллюзию контроля: пока я не действую, я в безопасности. Но эта безопасность – это тюрьма. Она лишает нас не только потенциальных успехов, но и права на обычный, человеческий, не катастрофический провал, который является просто обратной связью, а не концом света.

Работа с этим контрактом начинается с его инвентаризации и переоценки рисков. Необходимо вытащить на свет те самые катастрофические сценарии и подвергнуть их холодному анализу. «Что самое страшное может случиться, если я потерплю неудачу? Какова реальная, а не эмоциональная, вероятность этого исхода? Как я смогу с этим справиться?». Часто оказывается, что боль, которую мы так стараемся избежать, – это не физическая травма и не крах, а неприятное, но переносимое чувство разочарования, временного стыда или смущения. Следующий шаг – заключение дополнительного протокола о приемлемом ущербе. Вы говорите себе: «Я признаю риск боли. Я согласен его принять в ограниченном, контролируемом размере. Я даю себе право на небольшую, учебную неудачу». И тогда вы действуете не с целью гарантированного успеха (что невозможно), а с целью собрать информацию и проверить реальность своих страхов. Вы меняете вопрос с «А вдруг не получится?» на «Что именно произойдёт, если не получится? И как я из этого вынесу урок?». Это не отменяет контракт избегания, но ставит под сомнение его абсолютную власть, превращая вас из заложника системы безопасности в её сознательного оператора, который может, взвесив риски, временно отключить сигнализацию, чтобы выйти за дверь.