Читать книгу Что вам мешает, когда ничего не мешает: Парадокс прокрастинации и энергия внутреннего трения - - Страница 29

Чтобы перестать быть слепым исполнителем невидимых правил, нужно понять их происхождение. Эти контракты не были заключены в результате холодного, рационального выбора взрослого человека. Они были подписаны в другом кабинете, в другом веке вашей жизни – в детстве или ранней юности. Подписантом был не тот, кто вы есть сейчас, а ваш более молодой, уязвимый и зависимый вариант, для которого мир был полон непознанных опасностей и могущественных фигур, от которых зависело всё: безопасность, принятие, любовь. Эти договоры – не каприз и не ошибка. Они были гениальными адаптивными стратегиями, способами выжить и получить максимум одобрения и минимум боли в той среде, в которой вы тогда находились. Проблема начинается тогда, когда вы, уже повзрослев и оказавшись в совершенно иных обстоятельствах, продолжаете автоматически и бессознательно руководствоваться статьями этих древних, устаревших документов, как если бы они были вечными и универсальными законами.

Возьмём контракт перфекциониста («Всё или ничего»). Его черновик чаще всего пишется в школьные годы, в системе, где ценность ребёнка напрямую и публично привязывалась к оценкам. Пять баллов – хороший, умный, любимый. Три балла – плохой, ленивый, разочаровавший. Ребёнок, чьи родители сами жили в парадигме достижений и чьё внимание можно было заслужить только безупречными результатами, делал простой и страшный вывод: чтобы быть в безопасности (физически и эмоционально), чтобы быть любимым, нужно быть идеальным. Ошибка становится не просто оплошностью, а угрозой связям и статусу. Этот детский вывод, спасавший тогда от чувства отверженности, и кристаллизуется в жёсткий внутренний контракт, который взрослый человек применяет к написанию простого служебного письма, как будто от этого всё ещё зависит его существование.

Контракт хорошего ученика («Меня должны оценить») рождается там же, в системе внешней валидации, но с другим акцентом. Его почвой могла стать не столько гонка за пятёрками, сколько атмосфера условного принятия. Любовь и внимание давались не просто так, а в обмен на «хорошее» поведение, на достижения, на соответствие ожиданиям. Ребёнок усваивает, что его внутреннее состояние, его собственные интересы не имеют самостоятельной ценности. Ценно только то, что можно предъявить и за что получат «плюсик». Само действие лишается внутреннего смысла, превращаясь в валюту для покупки расположения значимых людей. Повзрослев, такой человек, садясь за личный творческий проект, бессознательно ищет, кому бы его предъявить для «оценки», и, не находя немедленного внешнего оценщика, теряет всякий импульс к действию, потому что механизм не запускается без внешней монетки одобрения.

Контракт избегания боли («Лучше не начинать, чем потерпеть неудачу») имеет, пожалуй, самые глубокие и древние корни. Его прообразом является базовый инстинкт самосохранения. Но в психологическом смысле он формируется в ситуациях, где попытки проявить инициативу, сделать что-то самостоятельно жестоко или болезненно пресекались. Это могла быть не обязательно физическая, а эмоциональная боль: насмешка над неуклюжей поделкой, резкая критика первых стихов, игнорирование или наказание за «глупый» вопрос. Детская психика делает закономерный вывод: активность, проявление себя, попытка – это опасно. Это ведёт к боли. Лучшая стратегия – не высовываться, не рисковать, оставаться в безопасной тени. Этот контракт – прямой потомок опыта, где любопытство и автономия наказывались, а пассивность и послушание поощрялись. Во взрослом мире он блокирует любой выход из зоны комфорта, потому что мозг, управляемый этим древним мандатом, читает новизну и риск как прямую угрозу, равносильную той детской травме.

Получается, наши невидимые контракты – это законсервированные детские решения сложных эмоциональных задач.