Читать книгу Выбери моё сердце - - Страница 4

P.O.V. Антон

Юля вбежала в актовый зал вместе с Гридиной, проскользила глазами по толпе и, помахав Тине, направилась в нашу сторону. На девушке был красивый топ и блестящая юбка, которые отлично подчёркивали её стройную фигуру. Я заметил, что её волосы выглядели как-то иначе, но не успел разглядеть, потому как одноклассница быстрым шагом прошла мимо меня, бросив тихое «привет» со смущённой улыбкой.

Мне нравилось то, как мило она улыбалась, как щурила при этом большие голубые глаза, набрасывая на них тень пушистых ресниц. Я уставился на свои ботинки, развалившись в тесном кресле и почувствовал, как нелепо растягиваются мои губы при размышлениях о внешности Шмидт. Поймав себя за этим, я резко нахмурился и выпрямил спину. При всей своей очаровательности, Юля была кокетливой девчонкой, которая умело подчиняла своей воле почти любого. Достаточно было ласково сказать «пожалуйста», как парни бросались ей на выручку… Ладно, хорошо! Не «парни», а «парень». Я. Я тёк, как сливочное масло на сковородке, стоило Шмидт посмотреть на меня глазами бэмби.

Она, казалось, была только рада такому расположению дел. Девчонка эксплуатировала меня налево и направо. Домашка, сумки, очередь в буфет, забытая дома шапка, учебники – всё, что только взбредало в светлую головку. Помогать ей было приятно, и часто именно я становился инициатором, но какой в этом толк? Для Юльки я не более чем хороший друг. Она открыто рассуждала с Гридиной, будь она неладна, о браке с богатым турком. Их излюбленной темой было охмурение бизнесмена и становление его жёнами одновременно.

Бред? Ясное дело! Я с трудом верил в то, что искренняя, нежная и порядочная Юля опустится до такого уровня корысти, но переживал из-за Гридиной, которая была явно менее принципиальной. Коваленко и Терешина часто обсуждали её модельные кастинги, какие-то сомнительные фотопроекты и выезды на показы. Юлина подруга имела весьма запачканную репутацию роковой красотки, здорово обводившей вокруг пальца мужиков. Во всяком случае, именно так поговаривали в одной из местных компашек, в которую я только начинал вливаться.

Всё выступление я тупо ржал с Тиной со всякой ерунды и комментировал происходящее на сцене. Мелкий Шмидт так вжился в роль, что мне начинало казаться, что он просто кайфует от возможности накривляться вдоволь. Артёмка был славным пацаном, таким же наивным и добрым, как его сестра, и, к тому же, одарённым. В нашем театральном кружке он был настоящей звездой.

До дискотеки мы с классом сидели в кабинете, слушая истории Онегиной и запивая их холодным чаем. Кто-то уломал поиграть её в мафию, но, в основном, все сидели своими компашками. Толян показывал видео со вчерашней тусовки у него на хате, куда я не смог пойти из-за поездки с матерью по магазинам. Отца было невозможно заставить сделать хоть что-то полезное для семьи после «тяжёлого рабочего дня». Я слонялся с кучей пакетов и принимал в свои руки всё больше и больше покупок до самого закрытия торгового центра.

– Короче, этот шкет нажрался, –показывал пальцем в экран Толян на знакомого парня-девятиклассника. – Пришлось его у себя оставлять, у него мамка ещё начальница моей, прикинь?

Я поддерживал разговор с другом, мысленно жалея, что не смог тоже пойти. Судя по всему, было достаточно весело. Параллельно с этим Тина развела разговор на тему того, что её подруга Кристина собирается приехать к ней, и она думает собрать всех у себя, чтобы познакомить девчонку с компанией. Она не нашла поддержки этой идеи от Стаса, потому что главной по таким вопросам была Аделина, однако заранее пригласила меня, что радовало.

Всё это время я старался не думать о Юле и разрывать уговора с самим же собой, что не стану приближаться к однокласснице. Девушка, как назло, решила усложнить мне задачу. Она внезапно появилась рядом и уселась на единственный свободный стул рядом со Стасом. Тот сразу пошёл в атаку с комплиментами, и мне пришлось приложить усилия для того, чтобы переключить внимание на Тину. Нарушевич зачем-то попросил меня прокомментировать старания Артёмки, но всё, что я смог исторгнуть из себя, старательно выдавливая смех:

– Да, тот ещё клоун!

Ага, есть тут один – сидит смотрит фотки кота Разиновой. Юлька так грозно зыркнула на меня, что я побоялся снова смотреть в её сторону. Стас тем временем ласково расспрашивал Юлю про фигурное катание и говорил таким заинтересованным тоном, что меня начинало подёргивать. Я быстро забыл о своём страхе перед гневом одноклассницы и без конца косился в её сторону.

Продолжение нервотрёпки не заставило себя долго ждать. Красивая и изящная Шмидт лавировала в толпе среди своих знакомых. Пайетки на её короткой юбке переливались в свете огней. Она веселилась, танцевала, смеялась. Юли можно было редко застать в таком расположении духа, она не фанатка тусовок. Я подумывал о том, как девчонка поведёт себя во время медляков, но, прикинув всё особенности её характера, решил, что, вероятнее всего, она на это время отойдёт в сторону поболтать с Гридиной. Успокоив себя этими надеждами, я вышел с Толяном на улицу. Друг щедро предложил закурить, и я не стал отказываться. Новая привычка начинала мне очень нравиться, хотя я и испытывал некоторые угрызения совести, переживая за реакцию матери, если та узнает. Я механически затягивался и выдыхал дым на морозный воздух. Пальцы леденели быстро, и я невольно поморщился от холода.

– Слышь, Антох, ты чё такой загруженный? – спросил Толян, вырывая меня из мыслей.

– Да, думаю, предупредить мать, что на каникулах буду поздно возвращаться или потом перед фактом ставить?

– По факту, конечно, –заржал друг. – Скандалов меньше будет.

По правде говоря, я не знал, что такое скандалы из-за ночных похождений, потому что до недавнего времени не был вхож в местную тусовку. Я бросил окурок в урну, зажевал мятную жвачку и вернулся в душный спортзал. Мы с Толяном добрались до диджея – одиннадцатиклассника Макса, который увлечённо искал следующий трек на компе. Не успев спросить парня ни о чём, я услышал, как из колонок полилась спокойная песенка. Зал заметно начал пустеть, многие отправились подпирать стенку или вытягивать желаемых партнёров на медляк. Я нервно обвёл глазами толпу и высмотрел блестящую юбку в самом центре. К Юльке быстро подрулил Нарушевич.

Что ему от неё надо? Никогда толком то и не говорил с ней, а сегодня прямо прилип. Стас по-хозяйски обхватил талию девчонки, да так близко прижал её к себе, что у меня чуть не отвисла челюсть. Меня будто пригвоздили к полу. Я стоял и наблюдал за тем, как Юля смеётся вместе с этим придурком, обнимая его плечи. Она на мгновенье посмотрела в мою сторону, но тут же отвернулась, улыбаясь Нарушевичу.

Ещё несколько песен я простоял у стенки. Толян быстро нашёл себе занятие и ускакал развлекать своих знакомых одиннадцатиклассниц, с которыми должен был выпускаться в этом году. Мне быстро наскучило наблюдение, и я решил пойти домой.

Я вышел из раздевалки и остановился, чтобы застегнуть куртку в фойе перед выходом. За спиной послышались шаги и весёлые голоса, и я тут же узнал в них Гридину и Юлю. Они направились к двери, и я, шагнув в ту же сторону, придержал её для девчонок, выпуская их на улицу. Полина быстро поцокала каблуками по ступеням, а её подруга задержалась на крыльце, разворачиваясь ко мне. Она поймала мой взгляд, тяжело вздохнула, выпуская клуб пара и сказала:

– Спасибо, Антош. С наступающим!

Юля робко улыбнулась и поспешила догонять Гридину.

– И тебя! – крикнул я ей в спину.

Девчонка бросила на меня через плечо довольный взгляд, подхватила под локоть Полину и засеменила с ней прочь. Я подождал, пока девушки скроются в салоне дорогого автомобиля, и только тогда пошёл домой. Проходя вдоль здания школы, я услышал смех и голоса в районе турников. Там была Аделина, Даша и парочка парней, уже выпустившихся несколько лет назад. Один из них был моим соседом Артуром и, повернув в мою сторону голову, парень приветственно вскинул вверх руку.

– Антоха, здорово! – крикнул он.

Мне не хотелось подходить и задерживаться. Настроение было отстойным, но я всё же повернул в сторону своих знакомых. Пожал пацанам руки, и они быстро вернулись к обсуждению, начавшемуся до моего прихода.

– Ну, короче, моя сестра в ноябре ещё работала визажистом на каком-то проекте. Там фоткали для новой коллекции одежды или вроде того, – продолжала говорить Аделина. – Элька красила Гридину как-раз, и эта дура устроила скандал. Мол, не так ей стрелку нарисовали и тоналка не подошла! Орала там, как неадекватная, чтобы её перекрасили.

– Ой, в школе ходит с какими-то тенями плешивыми, а тут развыступалась! – поддержала подругу Даша.

– Так это ладно, – вспомнила что-то ещё Коваленко. – За неё давай впрягаться менеджер, мужик какой-то. Элька говорит, он её там и «Полиночка» и «милая» и как только не называл.

– И чё? – не понял суть этих фактов Артур.

– Ну чё, спит она с ним, ясное дело! Элька говорит, он там всех клеит, кого не лень. Кто даёт, тот и на обложке.

Парни грубо выругались, заржали и продолжили вместе с Терешиной и Коваленко вспоминать что-то ещё о моей однокласснице. Послушав их сплетни, я не выдержал и сказал:

– Гридина, конечно, с интересной славой, но не до такой же степени, чтобы её проституткам относить.

– Да много знаешь! – возразила Терешина.

– Ага, – поддержала Аделина. – И Шмидт эта, куда вообще смотрит? Видели, какую юбку напялила? С кем поведёшься, как говорится.

Это никто комментировать не стал, и разговор потёк в другое русло. Я сухо распрощался со всеми, и быстрым шагом пошёл прочь. Хотелось ударить по чему-нибудь, желательно посильнее, стереть до крови костяшки и раздолбать всё на осколки. Мне было противно слушать это всё от одноклассниц, и меня пугало то, что они могут быть правы. Я много лет знаю Гридину, но никогда бы не подумал, что всё настолько плохо. Если она потащит за собой Юльку…

На душе было паршиво. Я вернулся домой и, не говоря ни с кем, закрылся в комнате. Я нервно побродил из стороны в сторону, не зная, что делать со своим гневом, а затем вмазал кулаком по бетонной стене. И ещё раз, и ещё. В ушах зазвенело от ярости, на побелевших костяшках появились алые царапины, и схватившись за пульсирующую от боли руку, опустился на пол.

Мои глаза закрылись от усталости. В голове тут же всплыли обеспокоенные голубые глаза. Мне представилось, что Юлька мягко коснулась моей руки, промыла водой царапины, нежно заклеила их пластырем и погладила своими тонкими пальчиками раненое место.

Только рядом её не было. И не будет. Я твёрдо решил, что нет смысла гнаться за той, которая в упор не замечает моего внимания. Да, она мне благодарна. Да, она меня уважает. Но как друга. Просто друга. Это читалось в её взгляде, в её смехе, тоне, словах.

Даже если Юля и была самой лучшей девчонкой из всех, что я знал, я больше не стану мучить себя чувствами к ней. Пройдут каникулы, мы вернёмся в душные классы, и всё станет, как раньше: я продолжу по мере возможностей помогать ей с алгеброй, она мне – с литературой. И ничего больше.