Читать книгу Его называют Пробудитель - - Страница 15

Сначала вернулся звук.

Негромкое равномерное шипение фильтров – тот самый стерильный ритм капсулы, который мозг упорно принимал за шум дождя.

Потом – запах.

Холодный воздух процедурной пахнул чем-то успокаивающим, будто мир пытался убедить Глеба, что он снова в безопасности.

Глеб открыл глаза – медленно, как будто опасался, что за веками снова окажется небо пастельного цвета.

Но над ним висели аккуратные, белоснежные акустические панели.

Ровные линии.

Знакомая геометрия.

Мир без драконов, башен и отцовских теней.

– Ну здравствуй, реальность, – пробормотал он хрипло. – Надеюсь, ты сегодня без спецэффектов.

Голос звучал слабее, чем он ожидал.

Погружение выматывало куда сильнее, чем физическая работа: каждая эмоция пациента будто проходила через него, оставляя в теле лёгкие трещины.

Глеб сел. Пластиковая поверхность капсулы чуть скрипнула.

Он провёл рукой по лицу – кожа была холодной и липкой, как после долгого сна, хотя прошло всего несколько минут.

На запястье мигнул браслет диагностики:

Пульс: 112.

Ничего удивительного – побег от драконов редко действовал успокаивающе.

Он качнул головой. Мир на секунду сместился, как будто тени вокруг не до конца решили, в каком направлении падать.

– Отлично, – выдохнул он. – Даже стены колеблются. Это уже гораздо лучше, чем прошлый вторник.

Тихий звук раздвижной двери мягко вошёл в комнату.

Глеб поднял взгляд.

На пороге стояла Анастасия Коваленко.

Белый халат сидел на ней безупречно, как всегда, но под глазами залегли тени.

Она выглядела так, будто тоже провела ночь в чьём-то подсознании, только без права на отдых.

– Ты вернулся, – сказала она тихим голосом, который звучал одновременно строго и тепло.

– В тайне надеялся на красную дорожку, – Глеб поднял руку, показывая, что в порядке.

– Но и ты подойдёшь.

Анастасия вздохнула, но глаза на секунду улыбнулись.

Она подошла ближе и протянула ему стакан воды. Глеб взял – и в ту же секунду понял, как пересохло горло.

Первый глоток был почти мучительным, второй – божественным, третий – возвращал его в тело.

– Как она? – спросил он, опуская стакан.

– Открыла глаза, – ответила Анастасия. – Тихо спросила, будешь ли ты рядом, когда она проснётся окончательно.

Глеб кивнул.

На мгновение в груди что-то болезненно сжалось – редкое ощущение, похожее на лёгкий удар током прямо в сердце.

– Я буду.

Анастасия присела на край капсулы.

– Ты справился очень быстро. Это… удивительно.

Глеб хмыкнул:

– Что, шесть часов – это быстро?

Она моргнула.

– Глеб. Ты был внутри сорок минут.

Он замер.

– Сорок?

– Да. «Либо ты усиленно сжимаешь реальности, – сказала Анастасия, – либо твой мозг начинает работать на другом уровне глубины». Третьем или даже четвёртом.

Глеб поднял взгляд. Ему не понравилось, как прозвучали её слова.

– Ты хочешь сказать… что я ухожу глубже, чем должен?

Анастасия не ответила сразу.

Она провела рукой по гладкой поверхности капсулы – жест нервный, непривычный для неё.

– Я хочу сказать… что мы не знаем, какой ценой даются тебе такие результаты.

Между ними повисла тишина.

Глеб чувствовал, как воздух становится плотнее – будто реальность слушает их разговор.

Он попытался улыбнуться:

– Не переживай. Если я когда-нибудь исчезну в чужом сне – я оставлю записку.

– Глеб, – её голос стал жёстче. – Это не смешно.

Он вздохнул:

– Извини. Это просто… способ не свалиться с катушек.

Анастасия не смягчилась:

– И всё же. Сегодня ты сделал больше, чем мы ожидали. И, возможно, больше, чем стоило бы.

Глеб посмотрел на свои руки – словно пытаясь понять, изменилось ли в них что-то.

– Я… всё ещё здесь, – сказал он тихо. – Не волнуйся.

Анастасия кивнула, но Глеб видел – она всё равно волнуется.

Слишком умная, чтобы не думать о последствиях.

Слишком человечная, чтобы не бояться за него.

Она поднялась.

– Ладно. Тебе нужно отдохнуть. Хотя бы пару часов.

Он усмехнулся:

– А потом?

Анастасия задержала взгляд на нём:

– Потом – подросток.

Глеб приподнял брови:

– Прекрасно. То есть сначала драконы, теперь гормоны. Институт определённо скучать мне не даст.

Она повернулась к двери, но перед уходом добавила:

– Его петля очень… нестабильная. Даже для наших случаев.

Глеб почувствовал лёгкое, холодное, почти приятное напряжение вдоль позвоночника – знакомое предчувствие нового сна.

– Что значит «нестабильная»?

Анастасия задержала руку на панели двери.

– Глеб…

Она обернулась.

– Он уже начал видеть тебя. До погружения.

Глеб замер.

Анастасия вышла.

Дверь закрылась тихим шипением.

Глеб остался сидеть – в холодном свете процедурной, с бьющимся сердцем и странным чувством, будто его имя впервые произнесли во сне, который ещё не начался.