Читать книгу Академия роз и нарциссов - - Страница 7

Алису ударило ментальной атакой такой силы, что сознание померкло. Она оказалась внутри своего разума, ощущая, как снаружи ее давят, пытаясь проникнуть сквозь ее барьер.

Алиса собрала все свои силы. Разрастаясь из тьмы, возникали яблони с тяжелыми плодами. Вокруг них разливалась бурная река с порогами и омутами, которая должна была защитить разум от вторжения. По другую сторону реки стояла фигура в плаще и маске.

– Убирайся! Прочь! – закричала Алиса.

Она взмахнула рукой и река вышла из берегов. Огромная волна накрыла с головой человека в маске. Когда вода схлынула на берегу никого не оказалось.

Алиса резко села. Она снова была одна в башне.

Вскочив на ноги, она бросилась к лестнице. Алиса бежала вниз, перепрыгивая через ступени и рискуя сломать ноги.

Когда ей оставалось преодолеть последний пролет, внизу с грохотом захлопнулась дверь.

Алиса выбежала в темный двор. Вдали ярко горели окна оранжереи. Она оглядывалась по сторонам, чувствуя, как колотится сердце, пытавшееся выскочить через горло.

Возле входа в оранжерею стояла компания студентов. Один из них был в черном плаще. Бросившись к нему, она схватила его за рукав.

– Ты? Это был ты, там в башне?

Человек обернулся к ней. Свет фонарей озарил его удивленное бледное лицо, это был Арсений.

***

Алиса вернулась в общежитие ближе к полуночи. Улицы почти совсем опустели. Дребезжа всеми сочленениями, по рельсам пронесся последний трамвай.

Она чувствовала себя раздавленной и опустошенной. Мало того, что она упустила таинственного незнакоммца в плаще, но еще и выставила себя идиоткой перед Арсением и его друзьями. И когда он только успел ими обзавестись?

Арсений, казалось, вообще не понимал, чего она от него хочет. Он сказал, что стоял все это время у оранжереи, болтая с приятелями. Его друзья: пара парней и девушка с разноцветными дредами смотрели на нее, как на городскую сумасшедшую.

Алиса спросила видели ли они человека в черном плаще и маске, но они лишь недоуменно помотали головами.

Разочарованная и огорченная, Алиса пошла прочь. Арсений нагнал ее в соседнем дворе.

– Ты одна? Может быть тебя надо проводить до общежития? – спросил он.

Она удивленно на него уставилась. Они сталкивались несколько раз с тех пор, как она вернулась в академию, и он все время делал вид, словно они незнакомы. Впрочем, она тоже не стремилась возобновить с ним общение.

Впервые за все это время он заговорил с ней .

– Нет, не надо. Я дойду сама, здесь близко, – ответила Алиса после секундного молчания. – А тебя кажется ждут друзья.

– А это… Ребята из группы позвали меня на ночную йогу со сном под мантры. Ее проводят в старой оранжерее несколько раз в месяц. Ребята говорят это хорошо помогает расслабиться и восстановить баланс.

– Здорово. Хорошо тебе позаниматься.

Решив, что разговор окончен, Алиса развернулась, собираясь уйти.

– Постой! – Арсений, удержал ее за предплечье, но сразу убрал руку, когда она обернулась.

Она не понимающе уставилась на него. Чего он от нее хочет?

– Холодно, на вот возьми, – скинув плащ, он протянул его ей. – А то замерзнешь.

– Не надо.

– Нет, бери, – не дожидаясь, пока она вновь откажется, он развернулся и бросился наутек.

Пока она шла по промозглой улице, зябко кутаясь, в одолженный Арсением плащ, в память лезли непрошенные воспоминания, от которых становилось горько, но при этом, внутри все окутывало странным теплом.

Дойдя до общежития, Алиса приняла душ и легла в кровать. Из-за того, что она проспала полдня, ей не удавалось уснуть. Кто был тот таинственный человек, напавший на нее в башне?

Мог ли это в самом деле быть Арсений? Но… они были давно знакомы и он никогда на обладал ментальным даром. Его искусством был пирокинез. Он мог управлять огнем и создавать молнии.

Чаще всего один экстрасенс обладал лишь одним даром, но иногда рождались люди с несколькими способностями. Обычно в таких случаях развивали лишь одну из них. Владеть сразу двумя или тремя сильными дарами могли лишь единицы, для остальных это становилось слишком большой нагрузкой на мозг и нервную систему.

Что если у Арсения тоже проявился еще один дар? Если подумать то он исчез на целый год. Чем он занимался все это время?

Мог ли он убить Платона? К тому времени, как он погиб, Арсения уже исключили из академии. Но значило ли это, что он не мог тайком пробраться на шахматеый турнир и последовать за Платоном в башню?

Алиса ворочалась с боку на бок до самого рассвета, размышляя о том, кто же убил Платона и о своем расследовании. Засыпая, ей мерещилось как, что-то шуршит и скребет в углу их спальни.

Утром, когда она шла на пары, над зданием академии поднималась тонкая струйка дыма.

***

– Вы слышали? Ночью, кто-то поджег старую астрономическую башню! – возбужденно выпалила Римма, с грохотом ставя поднос с едой на стол.

Сидевший рядом Егор вздрогнул, и облил чаем свитер.

Они сидели в столовой после двух пар практики по ментальным искусствам. Алиса была благодарна этим двоим за то, что они общались с ней и взяли ее под своё крыло. Хотя ей и казалось, что Егор делал это из чувства долга и порядочности, а может быть и из жалости, а Римма же походила на местную болтушку и сплетницу.

Во время перерывов она хватала Алису за руку и принималась без устали ее расспрашивать. Все разговоры рано или поздно сводились к Платону, и Алиса уже немного устала изворачиваться, уходя от ответов. Обижать Римму ей не хотелось. Та явно действовала не из злых побуждений, а из-за всепоглощающего, сжиравшего ее любопытства. Тем более, что сейчас Алиса была слишком одинока, чтобы отталкивать от себя людей.

– Говорят, что там замкнуло старую проводку, – сказал Егор, промокая салфеткой свитер, вымокший на груди.

– Какая проводка! – громко зашептала Римма, подавшись вперед и перегнувшись через стол. – Несколько лет назад такое уже было, тогда чуть не сгорело пол академии, виновного исключили, но… я слышала, что он недавно восстановился!

– Не, я все-таки голосую за проводку. Кому надо среди ночи лезть на эту верхотуру… Можно что-то и поближе к земли поджечь, если так хочется.

– Какой ты скучный, – Римма обиженно надула губы, взгляд ее темных, живых глаз переместился вдруг на Алису, нервно мнущую салфетку. – Эй, ты же училась здесь, когда произошел прошлый поджог?

– Я тогда была на первом курсе, – Алиса опустила взгляд в тарелку и принялась старательно ковырять вилкой остывшую запеканку. Говорить об этом ей не хотелось.

– Я слышала, что это сделал тот парень Арсений Зайцев, – Римма проговаривала каждое слово с придыханием. – Видели его? Он восстановился на факультете энергетических воздействий. Такой красавчик! Ты с ним знакома? – Римма вновь уставилась на Алису.

– У нас были общие лекции, но, в целом, не очень… – неловко промямлила она.

– Говорят, что два года назад он поджег крышу у корпуса предсказаний!

– Как же они это не предсказали? – пробубнил Егор, жуя котлету.

– Был сильный пожар! Его еле потушили! Сказали, что во всем виноват он – Арсений Зайцев! – Римма забыла, что нужно шептать и теперь чуть ли не кричала на всю столовую. – Как его только восстановили после такого скандала! Целый поджог! Что, если вернувшись он решил вновь взяться за дело?!

– Ну он же не убил никого, – равнодушно вставил Егор и тут же запнулся, уставившись на Алису.

– Я тоже никого не убивала, – сказала она, чувствуя, как дрожит голос.

– И правда, прости, – Егор раздраженно стукнул себя по лбу.

Римма вся раскрасневшись, пялилась на нее. Кажется, ей было очень интересно, как же Алиса отреагирует.

Неожиданно, на них упала чья-то тень.

– Привет.

Алиса вздрогнула, поднимая взгляд. Над ними стоял Арсений.

– Привет… – дрогнувшим голосом, пробормотала она.

Римма пялилась на него, покраснев и прижав ладони к щекам. Егор равнодушно пилил ножом котлету.

– Я просто… хотел узнать, хорошо ли ты вчера добралась до общежития? – спросил Арсений.

– Хорошо, – как попугай повторила за ним Алиса. – Твой плащ… я забыла его в комнате. Я обязательно его тебе верну.

– Забей. Можешь оставить себе. Он и так старый.

Алиса едва не задыхалась от волнения. Она сама не знала, почему так распереживалась только от того, что он стоит рядом с ней.

Она не сразу заметила компанию из ребят, стоявшую чуть поодаль. Кажется, они закончили обедать и собирались уходить.

– Арсений, ты идешь? Мы так опоздаем на практику! – окликнула его миниатюрная девушка с дредами. Та самая, которая вчера вечером стояла вместе с ним возле оранжереи.

– Да, Виола я сейчас! – Арсений неловко почесал затылок, снова поворачиваясь к Алисе. – Ладно, увидимся тогда. И кстати, – он перевел взгляд на Римму и, что-то в его лице неуловимо изменилось. – Я не поджигал крышу факультета предсказаний, в суде с меня сняли все обвинения. И старую башню я тоже не поджигал. Если тебя интересуют свежие сплетни, то с утра меня уже вызвали в деканат, но даже им пришлось признать, что всю ночь я провел на групповой медитации в бывшей оранжерее. Так что у меня стопроцентное алиби.

Нервно сглотнув, Римма побледнела так, словно вдруг увидела смерть. Алисе даже стало ее жаль.

– Вот и хорошо, держи в курсе если снова решишь ничего не поджигать, – сказал вдруг Егор.

Арсений смерил его долгим, пронизывающим до костей взглядом. Обычно после такого его взгляда, люди отводили глаза, и стремились как можно быстрее ретироваться. На памяти Алисы только один человек выдерживал тот самый взгляд, но уже год, как он был мертв…

– Чего уставился? – как ни в чем ни бывало спросил Егор. – Тебя девушка вообще-то ждет.

Алиса подалась вперед, готовясь броситься на защиту одногруппника, но к ее удивлению, Арсений молча развернулся и зашагал, к нетерпеливо дожидавшейся его возле дверей Виоле.

– Какой неприятный тип! – заключил Егор, когда Арсений отошел от них.

– Просто жуткий! – согласилась Римма. – Но такой горячий, у меня аж все внутри замерло!

– И зачем тебе его старый, грязный плащ? – спросил Егор, переводя взгляд на Алису.

– Просто… на улице было холодно. Долго объяснять… Скоро начнется пара, не хочу опаздывать…

Подхватив поднос с недоеденной едой, Алиса запихнула его на тележку для сбора посуды, и поспешила к выходу.

Она надеялась, что одногруппники отстанут от нее или останутся и дальше сидеть в столовой, но в коридоре ее быстро нагнал стук каблуков, а длинные острые, выкрашенные малиновым лаком ноготки, схватили ее за локоть, прижимая к себе.

– Алиса, признайся, между вами, что-то было? – жарко выдохнула Римма ей в ухо.

За ними с мрачным видом плелся Егор. Кажется, он не успел доесть котлету и теперь был расстроен.

– Ничего особенного, – пролепетала Алиса. – Просто… так вышло, что мы с Арсением вместе учились в школе-интернате для одаренных детей, а потом вот одновременно попали сюда…

– И это ничего особенного?! – глаза Риммы засияли так ярко, что владей она пирокинезом, то вокруг бы все уже давно начало плавиться. – Расскажи, каким он был?

Они вошли в аудиторию и шли по узкому проходу между парт.

– Он… был очень уверенным в себе и ярким. Не терпел никаких правил, – начала Алиса и запнулась.

Ей не следовало ворошить прошлое. К тому же она могла ляпнуть, что-то не то и испортить Арсению жизнь. Ей бы этого не хотелось. Она и так была перед ним виновата, и уже один раз его предала.

Из-за задней парты, прыгая на месте и тряся, завязанными на макушке, хвостиками, ей махала Саша. Алиса схватилась за нее, как терпящий кораблекрушение за плавник вынырнувшего из волн дельфина.

– Прости, меня зовет подруга, пойду сяду с ней. Спасибо за обед!

Она с трудом вырвалась из цепких коготков Риммы и почти побежала к последней парте за которой ее ждала Саша.

***

Неделя пролетела со скоростью кленового листа, поднятого порывами ветра. Алиса с головой окунулась в лекции, семинары, коллоквиумы и практические занятия. Она снова вернулась в то приподнятое настроение, какое было у нее, когда она только поступила на первый курс академии. Ей вновь казалось, что у нее начинается новая жизнь и перед ней открыто великое множество путей, каждым из которых она может воспользоваться.

Как и два года назад все это было лишь иллюзией. Ей не стоило обольщаться величественными стенами академии, увитыми плющом, гулкими коридорами и уютными читальными залами, пахнувшими особым ароматом старых книг. Все это было здесь не для нее. Она, как прежде была, в академии чужой и вернулась сюда лишь на время, чтобы восстановить справедливость и найти того, кто убил Платона.

Алиса часто вспоминала о таинственном незнакомце в маске, гадая, кто он такой. Она предполагала, что это и был убийца Платона, вернувшийся на место преступления. Она корила себя за то, что так глупо его упустила. Как бы то ни было, она не могла повернуть время вспять, и все, что ей оставалось – это смириться с тем, что все сложилось таким образом. По крайней мере, теперь еще более вероятным казалось то, что убийца не покинул стены академии и все еще прятался, где-то здесь.

Дуэль с Тиной была назначена на ближайшую субботу. Алиса лично отнесла разрешение в деканат и сама выбрала самое близкое время.

Раньше дуэли были запрещены, под страхом исключения, но студенты все равно устраивали стычки и отправляли друг друга на больничные койки, а в худших случаях и в морг или за тюремную решетку. Предыдущий ректор сделал хитрый ход и добился у Канцелярии парапсихологического контроля разрешения на проведение дуэлей и более того, велел ставить за участие в них дополнительные баллы, которые учитывались при выставлении зачетов по профильным предметам.

Теперь, когда дуэли проходили под контролем кафедры и преподавателей, их количество парадоксальным образом уменьшилось,. Одно дело быть бунтарем и идти против системы, на свой страх и риск, вызывая обидчика на дуэль, или принимая вызов, и совсем другое заниматься бюрократией и ходить по кабинетам, подписывая бумажки на разрешение.

Дуэли проходили в отдельном корпусе, выстроенном наподобие закрытого амфитеатра. Он стоял в отдалении от остальных зданий академии и полукруглым боком тесно прижимался к медленно несущему темные воды каналу.

Если бы, что-то пошло не так и разбушевавшиеся дуэлянты устроили бы, например пожар, то так его было бы проще потушить и не дать перекинуться огню на другие корпуса академии или соседние здания.

Алиса была здесь и раньше. Платон часто вызывал сокурсников на поединки и всегда побеждал. Она неизменно за него болела, сидя на трибунах.

Еще, в самом начале их отношений, когда Платон еще стремился произвести на нее впечатление, он пригласил ее на выступление вокального отделения кафедры арт-воздействий, которое также проходило в этом амфитеатре.

Они сидели рядом в темноте трибун, пока звучание голоса вокалистки и вторившией ему мелодии инструментов, вводили их в мягкий транс, внушая счастье, спокойствие и теплую нежную тоску. Алиса до сих пор помнила, как Платон тогда взял ее за руку, нежно сжимая ее ладонь горячими пальцами, и в первый раз поцеловал. Что бы ни происходило между ними позже, это воспоминание она пронесет с собой через всю свою жизнь.

Спустя два года Алисе впервые довелось выйти на площадку, зажатую между выраставших наверх трибун. Глаза слепил яркий свет софитов.

Обычно на дуэли между студентами-менталистами приходило немного народу. Они были не настолько эффектны, как у тех, кто владел пирокинезом или телекинезом, некоторые из последних могли даже левитировать и потому их бои были особенно запоминаюшимися. Особенно много народу собирали дуэли между музыкантами и вокалистами с кафедры арт-воздействий. Они больше напоминали концерт и красочное представление, чем поединок.

Что касается менталистов, то обычно они просто сидели уставившись друг на друга и это могло длиться от пяти минут до нескольких часов, а потом один из них или сразу оба просто падали без чувств. Немного интереснее становилось, когда один из дуэлянтов полностью брал контроль над разумом другого и заставлял его сделать, что-нибудь забавное. Например, Платон однажды, одолев одного старшекурсника заставил его кудахтать и ходить по кругу вдоль трибун, изображая курицу.

Дуэли между студентами с разных направлений тоже иногда проводились. Обычно на них соглашались только самые сильные и искусные экстрасенсы, потому что противостоять тому, чей дар совсем отличен от твоего было все равно, что спускаться по горному склону, не зная, где именно под снегом скрывается расщелина.

На первом ряду Алиса увидела Сашу, та подпрыгивала, подняв над головой самодельный плакат. На темном фоне были изображены яркие, кровавые розы и поверх них белая, размашистая надпись: «Алиса, вперед!». Чуть в стороне сидели Егор и Римма, вместе с остальными одногруппниками. Она надеялась, что они тоже пришли поболеть за нее.

Трибуны были подзавязку заполнены людьми. Многие сжимали плакаты с именем Тины. Она была популярна еще на первой курсе, теперь ее наверное знала вся академия.

Тина происходила из знатной семьи, была богата, красива, лучше всех училась, и подавала большие надежды, а еще вела блоги в социальных сетях, насчитывающие не миллионы подписчиков.

Что-то внутри Алисы сжалось, она ощутила как к горлу подступает тугой, твердый ком. Может быть она ошиблась? Не была ли она слишком самонадеянна? Может быть ей не следовало бросать вызов Тине, вдруг она не сможет ее победить? Тогда… последствия будут гораздо серьезнее, чем пройтись вдоль трибун, изображая курицу. Тина сделает все, чтобы унизить ее, как можно сильней.

Отступать было некуда. Трибуны заревели. Сотни голосов слились в один, скандируя:

– Тина! Тина! Тина!

Ворота в дальнем конце площадки разъехались и на арену вышла Тина. Алиса вздрогнула. Она сама прошла через неприметную дверку в углу и даже не подумала, что можно открыть ворота, чтобы появиться так эффектно.

Тина шла вперед под ликование толпы. Она подняла руки, приветствуя своих фанатов.

На арену выбежала Зоя Михална – сотрудница деканата, та самая, которая не хотела принимать у Алисы документы. Она быстро зачитала правила и вернулась на свое место – стоявшую перед трибунами скамью, где сидела вместе с Виктором Константиновичем, преподавателем ментальных искусств, и Марьяной Петровной – молодой девушкой в очках, которая была куратором их группы.

Поединок начался. Алиса и Тина сели на заранее приготовленные гимнастические коврики, растелянные в нескольких метрах друг от друга.

Алиса подняла взгляд. Тина смотрела на нее в упор. Ее лицо растягивала жестокая улыбка, полная темного предвкушения и злости. Алиса глубоко вздохнула, впадая в транс. Она снова очутилась в яблоневом саду, окруженном серебрящимся ручьем. За пределами ее сада, лежала тьма. В ней, как разноцветные фонари, вдали сияли ауры зрителей, занимавших трибуны. Она старалась не обращать на них внимания.

Впереди горело пламя, поднимавшее извивающиеся огненные вихри до купола амфитеатра. Это была аура Тины.