Читать книгу Академия роз и нарциссов - - Страница 8

Алиса двинулась вперед. Ее физическое тело продолжало сидеть на коврике, разум же находился в ином измерении.

Время защищаться прошло. Если она хотела победить, то должна была атаковать. Шагнув в воду, Алиса прошла через ручей, выходя в темноту.

Дальше сохранять облик своего физического тела было неудобно. Несмотря на зеркала и повсеместные видео и фото, люди зачастую не знают точно, как они выглядят со стороны. Чтобы функционировать там, где нет физической оболочки, проще было использовать тотем, или, как его еще называли, тотемное животное – образ, который принимало сознание, чтобы не рассеяться в пустоте.

У нее это был единорог – красивая гнедая лошадь с темной вьющейся гривой и длинным витым рогом.

Единорог мчался вперед, навстречу ему уже несся лев – огромный, с развевающейся густой гривой. Алиса успела подумать, что как странно, что тотем Тины именно лев, а не львица, прежде, чем они столкнулись.

Битва тотемов была вовсе не тем же самым, что и стычка между настоящими животными. В реальности лев бы быстро разорвал брюхо лошади, пусть и единорогу, но здесь друг другу противостояли ментальные силы двух экстрасенсов и все было иначе.

Два года назад, Тина с легкостью пересекала через ручей, проникая в сад Алисы и срывала с яблоней плоды, но теперь всё изменилось. Эксперименты, которой над ней проводили, сделали Алису сильней. Иначе она бы просто не пережила год, проведенный в лабораториях Волчинского.

Ее единорог больше не был похож на грациозную лань с тонкими ногами и беззащитной шеей. Тело тотема налилось мышцами, так что теперь он больше напоминало быка, чем лошадь. Витой рог с острыми гранями был длиной едва ли не с половину его тела.

Единорог наступал на льва, выставив вперед рог. Лев рычал, припадая на лапы и пытаясь длинными когтями вспороть единорогу брюхо.

Тотемный зверь Алисы заржал, вставая на дыбы. Лев ринулся вперед, стремясь сжать клыки на его горле. Длинный витой рог насквозь пробил грудную клетку льву. Единорог помчался вперед. Лев был нанизан, как мотылек на булавку на острый рог. Казалось, что конь без усилий удерживает крупную мохнатую тушу на весу.

Впереди показались чертоги разума Тины. Они выглядели, как павильониз стекла. Не сбавляя темп, единорог несся вперед, и, с размаху врезавшись в стеклянную стену, разбил ее на тысячу осколков.

***

Алиса вновь приняла свой привычный человеческий облик. Льва Тины нигде не было видно. Она оказалась в одиночестве внутри павильона. Стеклянные стены вновь выглядели целыми.

Рядом журчал фонтан. Вода билась, стекая в мраморную чашу. Повсюду стояли зеркала, в которых ничего не отражалось. На прилавках были аккуратно расставлены туфли, сумочки и украшения. На позолоченных рейлах висели шелковые платья.

Внутренний мир Тины оказался магазином одежды.

В ментальном измерение время текло иначе – гораздо медленнее, чем в реальном мире. Алиса не знала, как долго она сможет оставаться здесь. Что если скоро тотемный зверь Тины окрепнет и явится за ней?

Алиса растеряно огляделась, не понимая с чего ей начать. Прямо перед ней на прилавке лежали розовые детские туфельки с милыми бантиками. Протянув руку, она прикоснулась к нежному розовому банту из шелка и все вокруг рассыпалось цветными калейдоскопом. Сияющие грани сложились в новую картинку.

Алиса оказалась в роскошно обставленной гостиной. Высокие окна пропускали серый сумеречный свет, но внутри тепло горели лампы. Возле белоснежных кресел и диванов стояли низкие стеклянные столики. На стенах висели картины в тяжелых рамах и зеркала.

В комнату вбежала маленькая девочка. На вид ей было едва ли года три. Розовое пышное платьице делало ее похожей на взбитое кремовое пирожное. На маленьких ножках красовались туфельки под цвет платью – те самые, к которым Алиса так неосторожно прикоснулась. Пышные рыжие волосы были собраны на затылке в смешной бант.

Пробежав через комнату, девочка забежала за широкий пуф, и присела за ним, пытаясь спрятаться, но ее выдавал торчащий сверху бант.

Подойдя к ней, Алиса опустилась на корточки. Девочка не могла ее увидеть. Это было всего лишь воспоминание. Алиса провалилась в событие, произошедшее много лет назад.

Черты Тины – резкие и хищные с трудом узнавались в круглом маленьком лице, усеянном веснушками. Подумать только, что в детстве Тина была такой смешной и хорошенькой.

В комнату вошли две высокие стройные женщины, напоминавшие манекенщиц, сбежавших с подиума. Их лица были Алисе знакомы. Она видела их несколько раз, но уже спустя большое количество лет и косметологических процедур.

Это были мамы Тины и Платона.

– Алевтина, ну что такое? Куда ты спряталась? – голос Тининой мамы звучал ласкового, но в ее сжатых губах, и чуть прищуренном взгляде из под длинных ресниц читалось раздражение. – Разве ты не хочешь поиграть с Платошей?

Алиса вздрогнула. Она не заметила его сразу. Маленький мальчик с пухлыми огромными голубыми глазами и совершенно ангельским лицом выглядывал из-за юбки своей матери.

Шагнув вперед, он очень серьезно уставился на сидевшую за пуфом Тину. Та привстала на ножках, ее глаза округлились, маленький ротик приоткрылся. Неясно чего было больше в ее взгляде восхищения или удивления.

– Пойдем играть! – предложил Платон.

Алиса нервно сжала пальцы кулак. Ей не верилось, что эти очаровательные малыши вырастут в тех людей, которых она знала и, что ангелоподобного маленького мальчика ждет столь страшный финал.

Ей не следовало здесь задерживаться. Ничего полезного в этих воспоминаниях не было. Она должна была отправиться дальше, желательно в день гибели Платона.

Алиса заметалась, не зная, как выбраться наружу. До сих пор ей еще не приходилось так глубоко проникать в чужой разум. Она только читала об этом. В книгах говорилось, что углубившись в чужие воспоминания и не найдя из них выход, менталист мог так и застрять внутри.

Если с ней это случится, то ее физическое тело впадет в кому, а сознание останется в воспоминаниях Тины и будет проживать вместе с ней день за днем.

Дети тем временем разыгрались, бегая вокруг и прячась за диванами и креслами. Матери безуспешно пытались их урезонить.

Платон стянул с ноги носок и кинул его в Тину. Та с хохотом сбросила туфельку и запустила ею в ответ. В этот миг в комнату вошла пухленькая девушка подросток с темными длинными волосами и тяжелым взглядом густо подведенных глаз.

Туфелька Тины угодила ей в лицо и она вскрикнула, прижав ладонь к глазу под которым начал наливаться темный фиолетовый синяк.

Туфелька упала к ногам Алисы. Забыв, что в этом мире она всего лишь призрак, Алиса нагнулась, чтобы ее поднять. Когда ее пальцы коснулись нежного розового шелка, все закружилось в калейдоскопе разноцветных вихрей.

Мгновение спустя Алиса уже вновь стояла внутри павильона со стенами из стекла. Она поняла, как ей надо действовать. Каждая вещь, выставленная на прилавок или вывешенная на рейл, соответствовала воспоминанию Тины в тот день, когда она была надета на ней.

Алиса судорожно пыталась вспомнить, как Тина выглядела в день шахматного турнира. Кажется на ней было короткое красное платье, эффектно смотревшееся вместе с черными туфлями с ремешком. Алиса огляделась, ища глазами красную ткань. Она бросилась осматривать рейлы и казавшиеся бесконечными стеллажи со сложенными вещами, но никак не могла найти то платье.

Воспоминание, касавшееся смерти Платона, должно было быть особенным. Могло ли оно храниться вместе с остальными? Первая встреча и знакомство с ним, отобразилось в виде розовых туфелек, стоявших на самом видном месте.

Мог ли день его смерти быть выставлен на показ? Едва ли… Такое событие скорее всего захочется затолкать в самую глубину, чтобы как можно реже к нему возвращаться и не испытывать все время из-за него боль. Учитывая то, что Тина уже успешно встречалась с Севой, она с этим успешно справилась.

Алиса увидела дверь в примерочную и бросилась к ней. Внутри творился полный кавардак. Разорванные, грязные вещи кучами валялись на полу. Алиса едва не взвыла от отчаяния. Как в этом беспорядке она сможет найти красное платье?

Она принялась рыться в вещах, пытаясь отыскать, хоть что-нибудь красное, но каждый раз это оказывалось, что-то не то: юбки, блузки и даже другие платья, но никак не то в котором Тина была в тот день.

Алиса закричала от ярости и кулаком ударила в центр висевшего на стене зеркала. От удара по нему побежали трещины. Она испуганно замерла, поняв, что наделала. Хотя Тина мерзко с ней обходилась, Алиса вовсе не хотела причинить ей серьезный вред, но сделанного было не остановить, по зеркалу разбегались трещины. Вскоре их стало так много, что зеркальное полотно взорвалось, обрушившись на пол стеклянной пылью.

Алиса присела на корточки, закрывая руками голову. Когда она испугано выглянула из-за своих ладоней, то увидела, что за зеркалом пряталась еще одна комната с темными стенами и единственным софитом, прицельно бившим светом на постамент, где торжественно стояли черные туфли на каблуке. Те самые в которые Тина была в тот день.

Чувствуя, как дрожат ноги, Алиса медленно зашла в комнату. Она неловко протянула руку, касаясь кончиками пальцев лакированной черной кожи. Все вокруг закружило в цветном вихре.

Вновь открыв глаза, она оказалась в оранжерее. Сквозь стеклянные стены и потолок внутрь проникал теплый сумеречный свет. Возле кадок с экзотическими растениями плавились в мисках свечи, испуская сладкий аромат. По плиточным дорожкам прогуливались женщины в коктейльных платьях и мужчины в по-летнему светлых и легких костюмах. Среди них бесшумно скользили официанты. На застеленных белоснежными скатертями столах были расставлены фарфоровые блюда с закусками. На возвышение в углу стоял молодой скрипач с факультета арт-воздействий. Лившаяся из под его пальцев музыка не мешала тихим разговорам и дарила безмятежность и тихую радость.

У Алисы закружилась голова. Она помнила этот день, как вчера. Оглядевшись, она бросилась к зарослям пальм и фикусов, теснящихся в кадках. За ними стоял Платон, а рядом с ним она сама – в легком голубом платье из чистого шелка, которое он когда-то ей подарил.