Читать книгу Опасное положение - - Страница 8

– Сейчас вернусь, – я потрепал Катю по плечу и поднялся. Залез в сапоги, накинул плащ и вышел наружу.

Вокруг моего дома раскинулась широкая каменная терраса. В этом году я поставил ограждение: не мог спокойно смотреть, как бескрылая любопытная жена подходит к краю и заинтересованно смотрит в пропасть. Сейчас на стальных перилах, подернутых инеем, сидел вестник: небольшой ворон с темно-бурыми подпалинами.

Аний. Личный вестник Совета.

Заметив, как я выхожу, он махнул крыльями, немедленно представ в облике пожилого и сухого мужчины. Никогда не слышал от него ни слова, впрочем и сам ему ничего не говорил вслух.

«А они не медлят. Нехорошо».

Остановившись на почтительном расстоянии друг от друга, мы взаимно раскланялись.

«Порядка в ваших делах, князь. Совет желает знать ваше решение».

«Порядка в ваших делах. Ответ “да””, – лаконично ответил я. – Но выбор кандидаток за мной».

Последнее я сказал, чтобы сэкономить время. Я дословно помнил сказанное на собрании:

Если всеведущий не выберет женщин сам, Совет назначит ему кандидатур по своему усмотрению.

Мне точно не нужны сюрпризы от Совета. Все, что я могу контролировать, я буду контролировать.

Аний прикрыл глаза в знак того, что принял ответ. К сожалению, на этом диалог не закончился.

«Об этом уже позаботились. Предлагает сделать выбор сегодня. Претендентки собраны и ждут всеведущих в полдень в общем доме. Явка обязательна».

Теперь прикрыл глаза уже я, ощущая как в горле резко стало сухо.

УЖЕ?!

«Попутного ветра», – вежливо поклонившись, обронил Аний и улетел, а я остался. Слова застряли в сжатых зубах. Этот колючий ветер однозначно не попутный для меня.

Не один я люблю все контролировать… Совет уже подсуетился.

Я чувствовал, как мне один за другим отрезают пути отступления, подгоняя вперед, словно скотину.

Времени нет.

Мозг лихорадочно заработал, взвинчивая темп.

Катя

Стоило Яру только встать и встретиться с этим вестником – а я уже прекрасно понимаю, что прилетал именно «вестник» – как он опять помрачнел. Видно, вести не хороши.

– Дурные вести? – я обеспокоенно тронула руку мужа, как только он снял сапоги и скинул плащ.

– Малоприятные.

Мой Ворон раздраженно выдавил из себя одно слово и сразу молча прошел наверх.

«Опять тридцать пять», – огорченно поняла я, проводив его взглядом.

У нас с Наяром есть негласная договоренность: он без вопросов принимает мои решения по дому, а я не пытаю его о работе. Такой компромисс выгоден обоим: Яр далек от декора и интерьера примерно, как… земля от неба. Ну не интересна Ворону тема ковра в гостиной, он равнодушен к мебели, категорически не понимает термина «пустая стена» и вообще не хочет ничего знать о цвете яичной скорлупы относительно белого. А я понимаю, что он не может говорить мне все, и не настаиваю, когда отмалчивается. Такое положение казалось идеальным до сегодняшнего дня. Но у всего есть пределы.

Потому я решительно пошла за Яром на максимальной скорости последнего триместра.

Он уже застегивал свой идеальный черный мундир. Их у него пять, все одинаковые. Сейчас оденется, улетит и останусь я вариться в мыслях одна.

– Помнишь, тебе не понравилось, когда я перекрасила окно в красный? – медлить было нельзя, и я атаковала сходу.

– Да. Это привлекает внимание и может быть опасным, – немедленно ответил муж, повторив примерно то же самое, что сказал в прошлый раз. Мы тогда почти поругались, точнее я страшно обиделась и огорчилась. Красный на доме смотрелся великолепно, очень оживляя все эти серо-коричневые естественные оттенки. Яр же заявил, что на красный, как на сигнальный маяк, может прилететь любой хищник, и о красоте сочетаемости слушать не желал.

Длинные пальцы мужа заканчивали застегивать последние пуговицы на воротнике.

– Вот! – обрадовалась я. – То есть не все решения можно принимать единолично, да?

Только дурак бы не понял бы, а Яр – не дурак. Он мрачно повернулся на меня и посмотрел без улыбки.

– Я о многом тебя не спрашиваю, но сейчас вижу, что-то серьезное. Что происходит? – я сбавила тон на огорченно-просительный. – Поделись… Ты сейчас о чем-то большом молчишь, а это уже как красное окно, понимаешь? Если бы было серое окно, я бы промолчала, но окно сейчас уж очень красное… Так нельзя.

Я не была уверена, что он поймет, но Яр понял и дернул уголком губ, только помечая улыбку на серьезном лице.

– Это работа, Катя, не более, – ровно произнес он. – Не хочу, чтобы ты волновалась, особенно сейчас. Я справляюсь.

Было похоже на отказ, но я обрадовалась.

«Признал серьезное! Начал говорить!»

– А если я уже? – возразила я с тем самым нажимом, который свидетельствовал о том, что теперь я дипломатично не отступлю. – УЖЕ волнуюсь, Яр! И так, и так получается волнение. А будешь молчать, я могу придумать очень страшные вещи и начать волноваться сильнее. Ты знаешь.

Муж вздохнул и недовольно сложил руки на груди.

– Уже начала придумывать, – предупредила я, быстро соображая про Хаос, смерти, разрушения, измены.

– Хорошо, – сразу хмуро обронил он.

Сдался!

Яр тяжело зыркнул на меня, кажется, услышав мысль, но говорить продолжил:

– Могу сказать… некоторое. Совет хочет, чтобы я сделал кое-что принципиально неприятное. Я не могу отказаться, потому что они все равно заставят согласиться. Но когда исполню приказ, последствия будут плохие. Таково положение на этот момент. Я решаю вопрос.

Задумавшись, я села на край кровати.

– Вроде как тогда, когда нужно было убить меня?

– Вроде того, – сухо ответил он.

Муж возвышался надо мной мрачный, немногословный, недвижимый как статуя, явно ожидая момента, когда разговор закончится. Понимая, что в подробности он вдаваться не желает, и у меня мало времени, я чуточку подумала.

– Ну и сделай так же, как в прошлый раз… – пытаясь смягчить выросший передо мной камень в виде Наяра, я робко потерла носочком ноги черную брючину.

Мужская нога на ощупь тоже казалась гранитом, не мягче.

– Как «так же»? – его голос звучал ровно на грани терпения.

– Сделай вид, что очень хотел меня убить, то есть исполнить приказ, но не смог. Вот уже руку протянул, но не смог по независящим от тебя причинам. Так бывает. Например, тогда дракон прилетел! Воля внешних обстоятельств, гражданин начальник!

Последнее я произнесла тоном заправского нарушителя.

Яр как-то очень по-мужски хмыкнул.

– Птенчик… – шагнув вперед, он уронил меня на спину и сам навис сверху. Мой ценный совет не прокомментировал, зато приложился к губам так крепко и властно, что стало чуточку больно. По моим ощущениям поцелуй означал: «Прекрасная идея. Ты мне очень помогла, женщина, благодарен, ДОСТАТОЧНО, НЕ ЛЕЗЬ, Я САМ».

– …или саботируй, – предложила я, как только он оторвался от губ. От меня легко не отделаться. – Некачественно сделай работу, чтобы не настало то самое «плохо». Сыграй в дурачка, сделай что-то другое и скажи: «Ой, а вы не ЭТО хотели? Простите, ошибся». Делай вид, что делаешь, а сам бездельничай. Или пусть твою работу за тебя выполнит кто-то другой. Найми кого-то вместо себя. Договорись, заставь. Делай медленно, тяни время, авось рассосется. Заболей! Рука, нога не сработала! Больничный возьми или отпуск. У тебя жена рожает! Делай, но не делай.

На губах Яра, наконец, проявилась улыбка. Несколько удивленная.

– Сколько вариантов… У тебя, оказывается, большой опыт, – он замер, изучая мое лицо. – Ты особо ценный работник, саботажница?

– Еще какой. Пахала пятидневку с девяти до восемнадцати, – честно ответила я. – Любое начальство порой отдает возмутительные приказы. Я десять лет процессом наслаждалась, знаю кое-что о выживании.

Его новый поцелуй был долгим, нежным и глубоким, а в моих мыслях прозвучало:

«Спасибо, нарушительница».

Кажется, чем-то помогла.

– Не успел спросить, как все прошло вчера с повитухами? – оторвавшись от губ, муж сменил тему. Увидев, как потеплели его глаза, я обрадовалась и не стала препятствовать смене направления разговора.

– Они три часа заставляли меня дышать и еще говорили, что у меня плохо получается, – обиженно рассказала я. «Обиженно», потому что тема важная, я весь день хотела пожаловаться и за всеми тревогами забыла. А мне нравится Яру жаловаться, потому что он идеально реагирует.

Вот и сейчас Яр укоризненно цокнул, качнул черной головой и утешающе провел кончиками пальцев по моей щеке.

– Заставляли? Моего птенчика? Что мне с ними сделать?

Заулыбалась.

«Опять идеально».

Его взгляд опустился на мои губы, став задумчивым. Я успела только самодовольно подумать, что Ворону от меня не оторваться, и подставить губы для нового поцелуя, как длинный палец мужа мягко нажал мне на подбородок, прикрывая полуоткрытый рот.

– Тебе нужно тренироваться дышать носом. Когда вернусь, подышим вместе. Готовься, саботаж устроить уже не получится.

Я захлопала глазами. Последнее звучало многообещающе, особенно с учетом беспечно выданных мною методов защиты.

Ешкины-крошкины…