Читать книгу Архив Соколовых - - Страница 5

Москва, наши дни

Солнечный луч, пробивавшийся сквозь высокое окно московской квартиры-студии, поймал в свою пыльную ловушку миллиарды танцующих частиц. Анна сидела на полу, окружённая морем бумаг. Письма Петра Волкова были аккуратно разложены перед ней на пергаментной подкладке для рисования – единственном, что она сочла достаточно бережным для такой хрупкой истории.

Прошла неделя с той дождливой субботы в доме деда. Неделя, которую Анна прожила словно во сне. Она отменила все встречи, забросила работу над новым дизайном интерьера для пафосного ресторана и целиком погрузилась в прошлое. Имена Павла, Петра и Лидии не выходили у неё из головы. Она строила генеалогические деревья на листах ватмана, сверяла даты, пыталась нащупать связь.

Именно в этот момент, в середине бессонной ночи, её осенило. «Волков». Она забила эту фамилию в поисковик в связке с «историк» и «Санкт-Петербург». И почти сразу наткнулась на статью о конференции, посвящённой российской промышленности конца XIX века. Среди спикеров значился Алексей Волков, кандидат исторических наук, с темой: «Теневая экономика Империи: неофициальные практики предпринимателей на примере семейных архивов».

Сердце её бешено заколотилось. Совпадение? Не может быть.

Она нашла его в социальной сети. Парень лет тридцати с небольшим, со строгим, не располагающим к легкому общению лицом и внимательным взглядом серых глаз. Написала короткое, деловое сообщение: «Здравствуйте, меня зовут Анна Соколова. Я обнаружила семейную переписку, в которой упоминаются Павел Соколов и Пётр Волков. Возможно, это представляет интерес для Вашего исследования. Готова показать».

Ответ пришёл почти мгновенно: «Анна, здравствуйте. Это более чем интересно. Я как раз в Москве. Можем встретиться сегодня?»

И вот он сидел напротив неё в её же гостиной, на табурете у кухонного острова, и с невероятной осторожностью, в белых хлопковых перчатках, перелистывал страницы писем Петра. Анна наблюдала за ним, пока варила кофе. Он был сосредоточен, почти суров. Его пальцы, несмотря на перчатки, двигались с хирургической точностью.

– Невероятно, – наконец произнёс он, и его голос, глуховатый от долгого молчания, заставил Анну вздрогнуть. – Это письма моего прапрадеда. Петра Ильича Волкова. Я знал о его существовании, но всё, что у меня было – это несколько сухих строчек в метриках и пару упоминаний в газетах. А здесь… здесь он живой.

Он посмотрел на Анну, и в его глазах она увидела не просто интерес исследователя, а что-то более личное, почти голодное.

– Вы сказали, нашли в доме вашего деда? Бориса Соколова?

– Да. В потайном ящике бюро.

– Странно, – Алексей отложил письмо и снял очки, чтобы протереть их. – Очень странно. Почему ваш дед, потомок Павла, хранил письма моего предка к какой-то Лидии? Кто она вообще такая?

– Я не знаю, – честно призналась Анна. – Я надеялась, что вы мне расскажете.

Алексей покачал головой.

– Лидия Волкова… В наших семейных архивах такое имя не встречается. Женой Петра Ильича была женщина по имени Мария. Возможно, Лидия – это сестра? Или… – он запнулся, и Анна поймала на себе его быстрый, оценивающий взгляд.

Или любовница. Это «или» повисло в воздухе между ними, тяжёлое и неудобное.

– Не в этом главное, – Алексей снова надел очки, и его взгляд снова стал строгим. – Главное – это то, о чём он пишет. Сделка с Мещерским. Взятка. Это подтверждает одну из моих гипотез. Ваш прапрадед, Павел Соколов, был не просто талантливым промышленником. Он был частью коррупционной системы, которая и позволила ему построить его империю.

Анна почувствовала, как по её щекам разливается краска. Это была смесь стыда и гнева.

– Вы не можете утверждать этого на основании частных писем! – возразила она. – Это всего лишь слова, мнение вашего предка! Возможно, он завидовал успеху Павла!

Алексей удивлённо поднял бровь, словно не ожидал такой реакции. Затем он молча достал из своего кожаного портфеля папку и вынул оттуда несколько фотокопий.

– Это выписка из полицейского протокола, Санкт-Петербург, 1898 год. Расследование о хищении средств при поставках для казённых заводов. Фамилия Соколов упоминается в списке подрядчиков, проходивших по делу. Дело было замято. Очень быстро. Буквально через неделю.

Он положил пожелтевшую копию на стол рядом с письмами. Анна смотрела на витиеватый штамп и неразборчивые подписи. Это был уже не частный взгляд, а официальный документ. Хлипкий, но всё же документ.

– Почему вы… почему вы это исследуете? – тихо спросила она.

– Потому что моя семья разорилась как раз в те годы, – его голос прозвучал резко. – Мой прадед, сын Петра, был вынужден продать свою долю в общем бизнесе. Вашему Павлу. За бесценок. Я всегда подозревал, что здесь была какая-то тёмная история. Неудивительно, что Пётр Ильич писал о «цепи предательства».

В комнате повисла тягостная пауза. Солнечный луч сместился и теперь освещал два стола: один – с письмами и копией протокола, другой – с двумя недопитыми чашками кофе. Два мира, прошлое и настоящее, столкнулись здесь, в её светлой московской квартире.

Анна вдруг с болезненной ясностью осознала, что это не просто историческое расследование. Это что-то глубоко личное. Для него – попытка восстановить справедливость для своей семьи. А для неё? Что это для неё? Попытка оправдать своих предков? Или узнать о них горькую правду?

– Хорошо, – выдохнула она, ловя его взгляд. – Предположим, вы правы. Что было дальше? Что случилось с Петром? И с этой Лидией?

Алексей откинулся на спинку табурета.

– Не знаю. Но теперь, – он кивнул на письма, – у нас есть компас. И первая точка на карте. 1898 год. Полицейский протокол. Значит, нужно искать дальше. В архивах.

Он говорил «у нас». Это слово прозвучало странно и обнадёживающе.

– Вы хотите… копать дальше? Вместе? – уточнила Анна.

Алексей снова посмотрел на неё, и на этот раз в его глазах не было ни суровости, ни подозрительности. Было лишь решительное, жёсткое любопытство.

– Разве у вас есть выбор? Вы уже нашли чужое имя. А я ищу ответы всю свою взрослую жизнь. Теперь наши дороги, похоже, пересеклись. И да, – он кивнул. – Я думаю, мы должны это сделать. Если, конечно, вы не боитесь той правды, которую можем найти.

Анна посмотрела на портрет своего прапрадеда Павла, который она сфотографировала в отцовском кабинете и установила как заставку на телефоне. Суровое лицо, стальной взгляд. Основатель династии. Герой семейного мифа.

«А был ли он героем?» – пронеслось у неё в голове.

Она перевела взгляд на Алексея.

– Я не боюсь, – сказала она, и впервые за все это время почувствовала не тревогу, а азарт. – Давайте копать.