Читать книгу Святослав. Яд во плоти - - Страница 1

Солнечное весеннее утро. Окна монастыря выходят на северо-восток, поэтому солнечный свет начинает проникать в монашеские комнаты, именуемые кельями, практически с восходом солнца. Весна выдалась необычайно тёплой в этом году и закрывать ставни на ночь не было необходимым. Свежий воздух, шедший со стороны леса, который находился в непосредственной близости к монастырю, помогал быстрее проснуться.

Яркий свет проник в мою келью. Не смотря на узкое окно, которое было единственным в моём скромном жилище, и отсутствие закрытых ставней солнечный утренний свет стал причиной моего пробуждения. Жилище моё было аскетичным, как и положено быть жилью мирских при монастыре – деревянная кровать, состоящая из двух деревянных досок, прибитых к полу на небольшие ножки, деревянный стол и стул. На столе лежит толстая книга в кожаном потёртом переплёте. Это так называемый лечебник – практическое руководство местных врачей практиков. Весь их опыт и их советы были в ней. Вот и всё содержимое моей комнаты.

Ещё в этой комнате находился я, главный персонаж этого произведения. Молодой крепко сложенный юноша с ухоженной бородой, короткими усами и короткой стрижкой. В монастыре я был на положении мирских, несмотря на то что всю сознательную жизнь провёл здесь.

Под столом находились кувшин и таз с водой. Их любезно мне наполнял один из старейших монахов нашего монастыря – Тихон. Он делал это не только для меня, но и для большинства располагавшихся рядом мирских и монахов.

Тихон был пожилой мужчина, очень добрый, в меру строгий с длинной густой серой бородой и такими же лохматыми и серыми волосами на голове. Он всегда видел во мне большой потенциал и именно он научил меня науке чтения. Мне было не удобно что старику приходится из-за меня носить тяжести, однако он говорил, что это не даёт его мышцам дряхлеть и он чувствует себя полезным когда помогает другим. Сам Тихон был самой таинственной фигурой в монастыре. Он живёт здесь уже давно, и, наверное, никто уже не знает как именно он появился здесь. Ходит множество слухов о его происхождении. Кто-то говорит, что он бывший разбойник, который принял постриг чтобы искупить свои грехи. Согласно другой версии он является своим человеком из Московского княжества, который присматривает за монастырём и тайно докладывает о том, что в нём происходит самому Великому князю Московскому. Однако для всех он был, есть и остаётся добрым дедушкой с хитрыми глазами и в отличной физической форме.

Умывшись, я вышел из своей кельи и направился в трапезную. Трапезная представляла собой большой каменный зал с высокими потолками, которые поддерживались широкими колонами. По моим подсчётам это помещение могло вместить в себя не менее пятьсот человек. Это было вполне объяснимо, так как говорили, что монастырь был построен как опорный пункт для военных действий и в случае отхода или прибытия войск поддержки у них должно было быть место для отдыха и подготовки к дальнейшему движению. Мои друзья среди монахов и остальных мирских встречали меня улыбками и приветствовали. По правилам мы молча здоровались друг с другом. Если кому-то хотелось что-то обсудить с кем-то до завтрака, то делать это было разрешено только шёпотом и за пределами трапезной. Прочитав утреннюю молитву, мы принялись завтракать. Завтрак, как всегда, был скромен – каша, хлеб и вода.

– Святослав! – Окрикнул меня самый знакомый мне голос, который я знал с детства, после того как я вышел из трапезной.

Я обернулся и увидел своего отца – Серапиона. Это был среднего роста человек с большими серыми глазами, глядя в которые сразу чувствовалась вся глубина его мудрости. Одет он был в длинный до пят кафтане серого цвета и рясу, поверх которых находилась мантия тёмного цвета. Не самый старший из монахов, но определённо самый уважаемый, он руководил монастырём мудро и справедливо.

– Подойди ко мне, сын мой!

– Да, отец. На сегодняшний день меня ждут особый указания? – Я всегда относился к отцу с уважением и старался придерживаться всех его указаний.

Серапион подошёл ко мне ближе, почти в плотную. Он явно не хотел, чтобы нас кто-то мог ещё услышать. Несмотря на то, что каменный холл был пуст и все монахи разошлись по своим послушаниям, а мирские по своим делам, звук разносился достаточно сильно.

– Давай я провожу тебя к посёлку и дам кое какие наставления. – Сказал он тихо. При этом он легко, но уверенно, подтолкнул меня к выходу таким образом подавая знак что возражения бессмысленны. Это означало что разговор будет важным.

Я с детства жил при монастыре, но так и не стал монахом. С детства я искал рациональное зерно во всём в чём только можно было. Подвергал некоторые из постулатов сомнениям. Однако мне хватало мудрости делать это в формате вопроса и ответа дабы не злить обитателей монастыря. В итоге, решив, что монаха из меня не выйдет, Серапион и Тихон стали привлекать меня к работам иного рода. Мне поручили быть библиотекарем, так как наш храм хранил множество книг, и лекарем, так как на лету схватывал и запоминал различные рецепты и способы исцеления от недугов. Поэтому, в то время как монахи и остальные мирские занимались своими обыденными делами, с утра я занимался обходом больных, а вечерами я проводил время в прочтении книг с их последующей описью.

Больных в нашем монастыре сейчас не было и поэтому я сразу мог выдвигаться в ближайший посёлок Озёрск. Там меня хорошо знали и всегда радостно принимали. Выйдя из монастыря, мы с Серапионом медленно пошли по дорожке ведущей от монастыря к посёлку. Идти было минут пятнадцать неспешным шагом. Обычно я ходил быстро и добирался за пять минут, но мой отец уже не мог себе такого позволить.

– Святослав. Вчера в Озёрск приехали помещик Василий Сторожев со своей дочерью Дарьей и помещик Пётр Прокольный со своим сыном Александром. Их дети планируют получить в нашем монастыре Божье благословение на брак.

– Господь благословляет тех, кто во истину любит, а не тех, кто заключает брак по желанию своих родителей.

– Возможно. Но таковы порядки в знатных семьях. Я не встречал никого из знати кто бы был бы женат по обоюдному согласию. – Задумчиво сказал отец, после чего строго посмотрел на меня. – Однако не смей сказать ничего подобного в их присутствии. Твоя задача поприветствовать помещиков в нашем посёлке, разузнать об их настроении и сообщить что в дальнейшем передашь им от меня время, когда мы сможем провести процедуру благословения.

– Хорошо. Я буду следить за собой и говорить только по делу. Мне следует навестить их сразу же по прибытии в Озёрск или сначала пройтись по страждущим?

– Сначала выполни свой обычный долг. Не задерживайся, но и не торопись. Лучше всего подойди между завтраком и обедом. Люди такого статуса как наши гости не очень любят ранние приёмы. – Затем отец достал сложенную бумагу из-под полов своего одеяния и протянул мне. – Это верительная грамота, подтверждающая что ты житель этого монастыря и что ты практикующий лекарь. Знатные люди на слово могут не поверить, да и охрана кого попало не пропускает к ним.

Мы расстались у поворота на озеро. Одна дорога вела от него к монастырю, а другая к посёлку. Когда мой отец направился обратно к монастырю, я некоторое время смотрел ему в след. Уверенной походкой Серапион удалялся по тропинке. Спустя время, когда фигура моего отца стала видна в два раза меньше, я развернулся и бодрым шагом проследовал в Озёрск.