Читать книгу Святослав. Яд во плоти - - Страница 3

По пути в походный лагерь ничего странного не происходило, да и не могло произойти, так как он находился в пятнадцати минутах неспешной ходьбы от Озёрска. Походный лагерь помещика Василия Сторожева выглядел так как и должен выглядеть лагерь знатного человека. Несколько больших шатров виднелись уже на подходе к лагерю. Разумеется, самый шикарный находился в центре и без сомнения принадлежал самому помещику Василию. Вокруг шатров ходили несколько пар охранников с собаками. Между центральным шатром и двумя боковыми, скорее всего шатрами охраны, так как были выполнены из более простого материала, располагалась княжеская кухня. Несколько костров и мечущиеся между ними просто одетых людей, очевидно прислуги. От костров пахло мясом. В это время года его могли позволить себе только знатные люди.

Охранники встретили меня, как и полагается хорошей охране – оба были лучниками и нацелились на меня сразу, как только я показался на дороге к лагерю. Спасибо что не стали сразу собак спускать, а придержали.

– Эй! Крестьянин! Подойди и представься кто таков! – Услышал я низкий голос кого-то их охранников.

Я медленно подошёл ближе и представился. Передо мной стояли двое здоровяков в хороших доспехах. Их луки были так же отлично сделаны, а наконечники стрел были ещё не обстрелянными. Собаки лаяли, из их ртов во все стороны разлетались слюни, но грубый голос охранника заставил сразу их сесть и замолчать, наблюдая за происходящим, не издавая никакого шума.

– Ты кто будешь мужик? – Спросил меня охранник, отдавший приказ собакам.

– Я служитель монастыря при посёлке Озёрск. Меня прислал настоятель монастыря Серапион по личному делу к помещику Василию Сторожева. Если вы позволите, я достану верительную грамоту и покажу её вам.

– Доставай. – Сказал здоровяк басом пронзительно смотря на меня.

Короткий и лаконичный ответ охранника на секунду удивил меня. Я достал грамоту и показал её охранникам. Сегодняшний день был достаточно тёплым и видимо охранникам разрешили снять шлемы. Я смог разглядеть их лица. В глазах здоровяка я прочёл абсолютную пустоту при взгляде на бумагу. Вероятно, бедняга не умел читать. Охранник сделал умное лицо, делая вид что прочитал верительную грамоту, и сказал, что лично проводит меня в шатёр к помещику.

Пока мы шли в главный центральный шатёр я обратил внимание что походный лагерь был установлен по всем правилам военных учений. Главный шатёр в центре, окружён шатрами поменьше, где располагалась охрана и прислуга. Охранники постоянно патрулируют периметр вокруг лагеря. Слуги находятся в строго отведённых зонах. В одном месте располагалась походная кухня под открытым воздухом. В противоположной стороне лагеря находились прачечная и склад отходов, судя по мешкам и грязной одежде, лежащей в деревянных вёдрах.

Войдя в центральный шатёр, я был поражён его пышностью и благоустройством. Сложно представить, что всё убранство и грациозность на самом деле являлось шатром походного лагеря. Всё на что опускался мой взор было сделано из самых лучших материалов. Красивые вырезки на деревянных предметах. Золотая обивка. Интересные фигуры по углам. Сам же шатёр был разделён на несколько маленьких комнаток. Вероятно, это было сделано для того, чтобы разделить несколько семей, а также изолировать больную. Интересно чем именно занимался помещик Василий что успел нажить такое состояние? Помещичье дело появилось относительно недавно, а тут обстановка как будто он не помещик, а боярин. Осматривая помещение, куда я вошёл, я понял почему они решили остановиться в походном лагере, а не у Ефима в постоялом дворе. При всём моём уважении к Ефиму, он не мог обеспечить такой же красоты, какая находилась здесь.

Однако много времени на то, чтобы хорошо изучить обстановку у меня не было. К нам на встречу вышел сам помещик Василий Сторожева. Это был солидный мужчина, широкоплечий, с ухоженной чёрной бородой и такими же ухоженными волосами. Сапоги с позолотой, кафтан тёмно-синего цвета, пояс, вышитый золотом, на котором крепились ножны из которых виднелась золотая рукоятка меча. Взгляд властный, не приемлющий пререканий. Однако на секунду они выдали усталость и сильную горечь.

Как полагается я сразу же сделал поясной поклон. И после этого тихим голосом представился:

– Служитель монастыря при посёлке Озёрске, Святослав. Прибыл по указанию настоятеля монастыря Серапиона. Послал он меня разузнать о планах ваших. Как скоро мы можем ждать ваших детей на благословение Господне?

– Пока я не могу дать тебе ответ, монах – Холодным тоном ответил помещик. – Возникли непредвиденные обстоятельства, в силу которых мы пока не можем оказать вам честь принять нас в своём монастыре.

– Понимаю. – Сказал я, стараясь не смотреть на помещика, а как можно больше осмотреть обстановку в шатре и одежду самого Василия. Но времени на это у меня не было. Резкий тон помещика оборвал мои мысли.

– Тогда иди. Выведи его. – Обратился помещик к охраннику, кивнув последнему головой и сделав слегка заметный жест рукой.

Но прежде, чем охранник потянул меня за рясу, я набрался смелости и всё таким же слабым тихим голосом обратился к князю. Нужно было найти предлог чтобы задержаться здесь и разобраться в том, что происходит. Это не было проблемой, так как являясь лекарем я мог рассчитывать на радушный приём. Особенно при сложившихся обстоятельствах. Если помещик откажется от услуг целителя, пусть даже монастырского или сельского, это будет крайне подозрительно.

– Помилуйте знатный господин. Я являюсь здешним целителем. Вот верительная грамота, подтверждающая это. – С этими словами я медленно достал грамоту и протянул её помещику. – Я слышал, что у вас беда приключилась. Позволите ли вы мне разобраться с нею? Почту за честь помочь вам.

Помещик Василий Сторожев был весьма удивлён и взял грамоту, прочитал её, и на несколько секунд задумался.

– Ну проходи, лекарь. Думаю, вреда не будет.

Он приоткрыл ширму в соседнее отделённое помещение и зашёл туда. Охранник подтолкнул меня вперёд, и мы вместе зашли туда. В этой комнатке было лишь одно место для сна. Однако оно было довольно богато обустроено. Дорогие одеяла с золотыми вышивками, подушки с изысканно сотканными рисунками, различные платочки, добротно сшитая из самых лучших материалов одежда. Рядом находился небольшой столик, сделанный из добротного дерева с гравировками и вырезками, на котором стояло несколько свечей. У ножек столика стоял большой позолоченный кувшин, в котором стояли цветы.

На кровати, под одеялами, лежала девушка. Это была одна из самых красивых девушек что мне приходилось видеть. Густые белокурые волосы, большие голубые глаза. Взгляд девушки был испуган и наивен, но в то же время пристальный и строгий. Единственным недостатком была необычайная бледность. Однако это не могло испортить её красоты. Я стоял, не в силах отвести от неё глаз. Её смелый взгляд осмотрел меня и остановился на моём лице. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, и никто не осмелился первым переместить взор на что-либо другое.

– Батюшка, кто это? – У дочери помещика был красивый тонкий голос.

– Это лекарь из монастыря дочь моя. Он осмотрит тебя.

– Расскажите мне сударыня что случилось с вами – Обратился я к ней, стараясь сделать свой голос и взгляд максимально добрыми, какие бывают у лекарей знати. Важно было как можно скорее получить расположение страждущей. Как только больные начинают полностью доверять лекарям их лечение идёт самым успешным ходом. Это правило я быстро уяснил ещё в самом начале своей работы.

– Это началось несколько дней назад. У меня появилась сильная слабость, временами бывает горячка, тряска, кошмарные видения. Все думают, что в меня вселились бесы. – Голос девушки был слаб и тих, однако звучал он уверенно, что давало понять, что дочка помещика прекрасно понимает всё что говорит и не находится в дурмане.

– Не говори ерунды дочь! – Прервал её помещик Василий. Его голос был грозный и властный, однако в нём на мгновенье промелькнула неуверенность. – Чтобы в мою единственную дочь вселились бесы – не позволю!

Я решил провести подробный опрос больной наедине. Скорее всего девушка будет более откровенна, да и эмоциональный отец не будет мешать мне собирать информацию.

– Разрешите мне остаться с вашей дочерью наедине? Я хочу прочитать сильнодействующую молитву за здравие, но правила требуют, чтобы при этом присутствовали только священник и больной.

Помещик Василий, казалось, был ошарашен этой просьбой. Оставить свою больную дочь с человеком, которого ты знаешь две минуты – это была слишком дерзкая просьба. Но видимо он цеплялся за любую возможность улучшить состояние дочери и поэтому ярость и недоумение на его лице сменилось усталостью и согласием.

– Хорошо, но знай, лекарь, если что случится – ты отсюда не выйдешь живым! – С этими словами он так сильно сжал мне плечо, что уделяй я меньше времени физическим упражнениям – остался бы сейчас с вывихнутым плечом.

– Не будет жития мне если сотворю что смурое или огорчу вас, или вашу дочку. – Поклонился я помещику в пояс, радуясь, что помещик убрал свою руку с моего плеча и я смог им немного потрясти чтобы избавиться от неприятных ощущений.

Помещик Василий с охранником вышли. Я осмотрел девушку. Пульс был пониженный. Дыхание редкое, но чёткое. Жара почти не было. Очень странно, учитывая, что мне рассказывали про её состояние ранее.

– Как давно у вас ухудшилось самочувствие сударыня?

– Пару дней назад. Мы пили сбитень с батюшкой, моим суженным и его отцом. Минут через десять после этого мне стало плохо, закружилась голова. Я потеряла сознание, а когда пришла в себя меня всю трясло. Спустя какое-то время я заснула и мне стали снится кошмары, я вся проснулась мокрая. Слуги говорят я кричала неизвестные слова во сне. – Начала мне с испугом в глазах рассказывать сударыня. Однако слова были сказаны быстро и сбито, как будто были заранее подготовлены или заучены. Возможно, мне это показалось…

Дочь помещика оказалась на удивление разговорчивая. Даже без дополнительных расспросов рассказала мне всё что я планировал у неё спросить, тем самым сильно облегчив моё расследование.

– Продолжайте сударыня. Что было дальше?

– Мы собрались на венчание. В дороге мне снова стало плохо.

– Без причины или снова после употребления сбитня?

– Мы обедали и после этого мой суженный пил со мной чай, но мы пили его вместе и с ним всё хорошо.

– Вы уверены, что с ним всё было хорошо? Возможно, он не рассказывает вам чтобы не показаться слабым мужчиной или его организм крепче вашего и лучше переносит недуги.

– Не думаю. – Девушка на секунду задумалась. – Я думаю если бы что-то с ним случилось тоже это было бы очень подозрительно. Определённо мой отец знал бы об этом и сообщил бы мне. Так что я уверена, что с ним всё было хорошо.

– Понятно. Вчера вы тоже пили сбитень, верно?

– Да, лекарь, как вы догадались? Некоторое время назад слуга моего мужа принёс мне ещё для бодрости, но у меня совсем не было сил пить его.

– Я не просто лекарь. Я всю жизнь живу бок о бок с монахами и хоть таковым не являюсь многого узнал от них. От десницы Божьей не скроется никакая информация. – Я ей улыбнулся. Она слегка улыбнулась мне в ответ. – Сейчас я прочту молитву за ваше здравие.

Через десять минут дочка помещика спала. Я старался читать как можно монотоннее чтобы она скорее расслабилась и уснула. Она сложила руки на одеяле, и я увидел слегка выпирающие вены. Это было не характерно для её возраста. Я открыл походную сумку и в один из пустых флаконов вылил часть сбитня во флакон, остальную часть вылил под кровать. Пусть думают, что девушка выпила его полностью.

Я вышел из комнаты девушки и моментально встретился лицом к лицу с помещиком Василием Сторожевым. Интересно давно ли он тут стоял? Подслушивал ли он или просто ждал? Или это необычайное совпадение, и он просто шёл в комнату дочери, в то время как я выходил оттуда? В любом случае я ничего такого не сказал, однако на секунду я вспомнил что я взял пробу сбитня себе для исследования. Надеюсь, если он подслушивал, то хотя бы не подсматривал. Иначе придётся срочно придумывать какое-то объяснение сделанному.

– Какие вести мне доложишь, лекарь? – Грозно спросил он. Его суровый пристальный взгляд застал меня врасплох. Понадобилось несколько секунд чтобы собраться с ответом.

– Ваша дочь спит, идёт на поправку, но окончательно говорить об её состоянии пока рано. Пока неизвестно что вызвало такую реакцию у девушки.

– Хорошие вести! – Выдохнул помещик и волосы в его бороде распрямились. На небритом лице как мне показалось промелькнула улыбка. Определённо он был рад услышать то, что я ему сказал. Его реакция показалась мне искренней. Пока он в приподнятом настроении надо попросить его об услуге, которая может мне помочь с выяснением обстоятельств.

– Смилостивьтесь, разрешите я зайду к вашей дочери на осмотр через некоторое время сегодня?

– Делайте что хотите, лекарь, если это поможет моей дочери. Я очень озадачен тем, что с ней происходит. За несколько дней до нашего отбытия сюда её осматривала тётушка, моя сестра и наша домашняя знахарка, и она уверенно заявляла, что моя дочь абсолютно здорова и готова к браку.

– Благодарю вас. Это очень ценная информация. – Я решил, пользуясь расположением духа помещика, расспросить его об обстоятельствах болезни его дочери. – Я приношу свои извинения и прошу разрешения задать несколько вопросов вам.

– Задавай, лекарь. – Весело хлопнул меня по плечу помещик. Его удар был мягким, но ощутимым. Очевидно, это был здоровый во всех смыслах вояка. – Что желаешь знать?

– Скажите почему вы не добрались до нашего храма? Ведь он всего в пятнадцати минутах ходьбы от этого места. Там бы вам оказали своевременную помощь и большой почёт.

– Такова была просьба её суженного. Он сказал, что не допустит вхождения в храм с невестой, которая больна. Как он сказал в такие места на благословение брака должны заходить только здоровые люди. – Помещик тяжело вздохнул. – Сын моего друга, помещика Петра, с которым мы давно знакомы, очень напуган её состоянием. Он думает, что демоны завладели моей дочерью. Его отец, естественно, поддерживает сына. Кто захочет в невестки… – Тут помещик прервался и мне показалось что по его крупной морщинистой щеке прокатилась слеза. Он шмыгнул носом и сказал уже другим, как ранее приказным тоном – Приходи как сможешь лекарь. Я жду тебя. Настоятелю храма передай что мы не сможем туда прибыть пока моя дочь не будет исцелена. Ближайшие несколько дней мы пробудем здесь. Я очень надеюсь, что вы, лекарь, сможете ей помочь.

Я учтиво поклонился в пояс помещику и вышел из шатра. Пожалуй, чтобы не происходило здесь – помещика Василия можно было в чём-то заподозрить с минимальными шансами. Больно искренне он говорил, когда речь заходила про его дочь.

Я знаю когда люди лгут. Бывают случаи, когда мои страждущие пытались обмануть меня со своими недугами. Кому-то нужен был выходной чтобы сбегать и купить то, что он давно хотел на ярмарке, которая завтра уезжает. Кто-то просто лентяй. Кто-то, наоборот, говорил, что он здоров и готов работать за троих, когда сам еле мог подняться с кровати. Я всегда знал когда меня вводят в заблуждение. Иногда делал вид что я поддался на это, иногда выводил на чистую воду. Тут я мог точно сказать – помещик Василий сегодня ни разу не соврал и ничего не утаил.

При выходе из шатра запах жаренного мяса ударил мне внос. Это была свинина. Её запах пробудил во мне зверский аппетит. Боясь поддаться искушению попросить мяса, я быстрым шагом пошёл прочь от этого места. Хмурый охранник встретил меня презрительным взглядом.

– Помещик Василий просил сегодня ещё раз прийти, осмотреть его дочь. – Сказал я на выходе из лагеря совершенно безучастному охраннику. Его лицо не выражало вообще никаких эмоций. Может он контуженный?

– Угу, приходи. – Сказал охранник, продолжая пожёвывать росинку в зубах и глядя на меня как на пустое место. Я даже обернулся назад. Возможно, охранник смотрел на что-то за мной. Но нет. С теми же стеклянными глазами и отсутствующим взглядом он подвинулся, пропуская меня к выходу и указал рукой на выход.