Читать книгу Тайна спасения чудовищ - - Страница 3

Мир сузился до грома ломающихся бревен, ядовито-красных глаз Терниев и леденящего душу смеха Тенистого. Ангелина прижалась к стене, не в силах оторвать взгляд от Гериона.

Его тело содрогалось в мучительном спазме. Он упал на колени, и из его спины с ужасным хрустом рванулись наружу две черные, бесформенные массы. Они расправлялись, росли, превращаясь в огромные перепончатые крылья, похожие на крылья гигантской летучей мыши. Кожа на его лице натянулась, обнажив острые клыки, а в глазах не осталось ничего человеческого – только ярость и боль.

– Не смотри! – прохрипел он, но было поздно.

Чудовище, в которое он превратился, с оглушительным ревом обрушило то, что осталось от крыши хижины. Пыль и щепки полетели во все стороны. Ангелина зажмурилась, почувствовав, как мощные когтистые лапы обхватили ее и подняли в воздух. Искаженное яростью лицо Тенистого – это было последнее, что она увидела перед тем, как сознание поплыло.

– НЕТ! – пронеслось над поляной. Голос Тенистого был не просто злым. Он был оскорбленным, униженным. – ВЕЗДЕ СУЕТСЯ ЭТО ПТИЧЬЕ ОТРОДЬЕ!

Она не видела, как он, не в силах выместить злобу на улетевших, обернулся к своим Терниям. Темные ветви, из которых они были сотканы, вдруг сжались, а затем с дикой силой разорвали их изнутри. От Терниев осталась лишь куча дымящегося мусора. Крак и другие чудовища, воспользовавшись моментом, с криками ужаса разбежались по лесу.

Ангелина пришла в себя от резкого запаха гнили и влажной земли. Они падали. Черные крылья Гериона беспомощно хлопали, не в силах удержать их. Он камнем рухнул в черную, пузырящуюся трясину, выпустив ее из объятий в последний момент. Ангелина упала на мягкий, кочковатый берег.

Она отползла подальше от воды, дрожа от холода и ужаса. В болоте что-то шевелилось и через мгновение на поверхность выполз Герион. Его крылья исчезли, он снова был человеком, но каким! Одежда в клочьях, а все тело покрывали свежие ссадины и глубокие царапины, будто его рвали изнутри.

– Не… не подходи, – выдохнул он, пытаясь выбраться. – Сила… не трать ее.

Но Ангелина уже чувствовала нечто иное. Не пустоту и истощение, а странный, мощный зов. Он исходил от самого болота. Эта мертвая, на первый взгляд, трясина была пронизана живой, пульсирующей энергией – такой же искаженной, как и весь этот мир, но невероятно сильной.

«А если… не отдавать, а брать?» – мелькнула у нее мысль.

Не слушая его предостережений, она сняла сапоги и шагнула босыми ногами в черную воду.

И случилось чудо!

Энергия хлынула в нее не разрушительным потоком, а мягкой, теплой волной. Она подняла руки, и от ее пальцев побежали золотые искры. Черная вода просветлела, став похожей на чистый горный ручей. На поверхности распустились кувшинки с жемчужными лепестками. Мхи на кочках зазеленели и вспыхнули крошечными светлячками. Воздух наполнился сладким ароматом ночных цветов, а в унисон ему заквакали лягушки, и их пение звучало как мелодичная музыка стеклянных колокольчиков.

Она подошла к Гериону, все еще сидящему в воде. Ее волосы сияли, как белое золото в свете появившейся луны.

– Доверься мне, – мягко сказала она и прикоснулась к его ранам.

На этот раз не было боли, только исцеляющая прохлада. Раны затянулись, не оставив и следа. Даже старая, скверная отметина на руке посветлела. Герион смотрел на нее с благоговейным страхом.

– Ты… не просто Целительница. Ты – его возрождение, – прошептал он.

Обессиленные, они выбрались на берег, превратившийся в цветущий луг, и рухнули на мягкую траву. Мир вокруг был тихим, чистым и светлым. Впервые за долгие годы здесь не было страха.

– Почему ты запрещал мне тебя лечить? – спросила Ангелина, глядя на звезды, которых раньше в этом мире не было видно.

–Потому что каждый раз, когда ты используешь силу, это становится заметнее для Тенистого. И… ты меняешься сама. Посмотри на свои волосы.

Она взяла прядь. Раньше они были просто белыми, а теперь они казались сделанными из живого света.

– Оно того стоит, – тихо сказала она. – Чтобы видеть такой мир. И чтобы ты был цел.

Герион взял ее руку. Его прикосновение было теплым и бережным.

–Спасибо, Ангелина. За то, что не испугалась чудовища.

Они заснули рядом на цветущих кочках, под мелодию волшебных лягушек, их пальцы сплетены. Впервые оба чувствовали себя в безопасности.

Ангелине снился свет. Яркий, теплый, как летнее солнце. Она потянулась к нему во сне, и он обжег ее кожу.

Она проснулась. Солнце и вправду светило ей прямо в лицо. Но оно было… неправильным. Слишком желтым и горячим. Она села, потирая глаза, и сердце ее упало.

Цветущий луг исчез. Болото снова было черной, зловонной трясиной. Кувшинки сгнили, мхи почернели, лягушки молчали. От вчерашнего чуда не осталось и следа. Ее волосы снова были просто белокурыми.

Рядом спал Герион. И на его руке, той самой, что она исцелила, снова проступали лиловые пятна и черные прожилки. Ее исцеление было временным.

И тут она заметила, что держит в руке смятый клочок бумаги. Он был сухой и чистой, будто только что упала с неба. Развернув его, она прочитала выведенные изящным, знакомым почерком слова:

«Правда в том, что это не он заражается этим миром. Это мир заражается им. Он – источник Скверны. Он – погибшее Древо. И пока он жив, этот мир никогда не будет исцелен. Выбор за тобой, Целительница. – Твоя Наставница.»

Ангелина с ужасом посмотрела на спящего Гериона. Кому верить? Ему, чья боль казалась такой искренней? Или таинственной незнакомке, которая знает все ее шаги? И что, если правда окажется страшнее, чем она могла представить?