Читать книгу Филарета из Вальтрестра - - Страница 4

Зал был полон: свечи в золотых канделябрах, длинный стол, блюда, которые я не знала даже по названиям. Я чувствовала, что взглядов, смотрящих на королевскую семью, а значит, и на меня, слишком много. Сегодня королевская свита поймала разбойников с магическими силами, король созвал жителей города Сератт.

– Филарета, – голос Кларетт, звонкий, как удар железа об железо, прозвучал так, чтобы его услышали все. – Скажи-ка нам: в вашем лесу вы едите рулеты из фазанят руками?

В зале пронёсся смешок. Несколько придворных прикрыли рты ладонями. Я почувствовала, как краска приливает к лицу – но только на секунду.

Я аккуратно взяла прибор, посмотрела на Кларетт и ответила:

– У нас едят не руками, Кларетт. Но, в отличие от некоторых, мы помним, что важно не только как держать нож, но и как держать слово.

Смех, раздавшийся после этих слов, был уже другим. Лисандра опустила глаза, чуть улыбаясь. Кларетт же побледнела, и возмущённо вернулась к еде.

Я сделала вид, что не заметила. Просто продолжала есть, держа спину прямо. Видимо, я немного разрушила её планы.

Это был первый раз, когда я ощутила – в этих стенах можно не только терпеть поражение, но и побеждать.

Комната встретила меня тишиной и запахом сухих трав. Я сняла платье, аккуратно сложила его, и сменила на ночную сорочку.

Потом я достала из сумки перо, оставшееся с урока каллиграфии. Хотела положить его в ящик стола – и вдруг заметила что-то странное.

Под стопкой чистых листов лежала сложенная записка.

Я развернула её.

«Филарета,

Эрил уезжает завтра. Удачи тебе во дворце».

Буквы были выведены торопливо, но чётко. Я перечитала ещё раз.

Кто-то спрятал это письмо в моём ящике. Чтобы я нашла его случайно? Или чтобы не нашла вовремя?

Я положила листок на стол. В груди зашевелилось то самое чувство, которое приходит, когда понимаешь: игра началась, и ставки уже слишком высоки.

Во дворе пахло влажным камнем и, слегка, навозом – конюхи чистили стойла, пока над горами вставало алое солнце. Я гладила шею Йеннис, чувствуя, как моя жизнь изменяется каждую секунду, которую я провожу здесь.

– Ты неплохо с ней ладишь, – раздался голос за спиной.

Я обернулась. Передо мной стоял Эйрдан. Его русые волосы сияли так, будто каждый локон был тщательно уложен, а улыбка – слишком лёгкая, слишком готовая быть подаренной первой встречной – выглядела неестественно.

– Спасибо, – коротко ответила я, вернувшись к Йеннис.

Эйрдан сделал пару шагов ближе, остановился рядом, склонив голову чуть на бок.

– Знаешь, ты мне нравишься больше всех во дворце… Возможно, мы бы нашли общий язык.

Он провёл рукой по гриве собственной лошади, стоящей рядом, будто между делом демонстрируя сильные пальцы и дорогие перчатки.

– Благодарю, – Я сохраняла в своём голосе холодное равнодушие. – Но я считаю, что лучше всего оставаться одной. Я люблю одиночество, как и отец.

Эйрдан улыбнулся шире.

– Ах да, дядюшка Эктент… Суровый человек, не смотря на прозвище Силвей. Но ты не обязана быть такой же суровой. Здесь всё устроено иначе. Здесь девушки могут позволить себе… опираться на чьё-то плечо.

Он сделал шаг ближе, и Йеннис недовольно фыркнула, отстранившись. Я вновь погладила её, будто защищая и себя, и кобылу.

– Кажется, Йеннис не разделяет Вашего мнения, – сказала я спокойно, стараясь показать весь скрытый смысл этой насмешки в блеске глаз.

Улыбка Эйрдана дрогнула. Он привык, что его слова действуют. Но я лишь слегка наклонила голову, будто он был забавным персонажем в чужой пьесе.

Он всё же попытался взять реванш:

– Я всегда добиваюсь своего, Филарета. Уверен, мы ещё поднимем эту тему.

– Может быть, – кивнула я, – но пока мой язык понятен только Йеннис.

И, повернувшись к кобыле, полностью вычеркнула его из разговора. Эйрдан постоял ещё несколько секунд, но понял, что проиграл первый раунд. Его шаги за её спиной звучали мягко – как у того, кто терпеливо ждёт следующего шанса.

Я поднималась к боковому входу во дворец, пряча руки в меховых рукавах. Йеннис уже готовилась ко сну, и я думала только о том, как бы добраться до комнаты и согреться.

Но вдруг услышала голоса за углом.

– Я говорю, не смей! – прозвучало резко, будто хлыст ударил по воздуху.

Я замерла. Узнала этот голос сразу – Кларетт.

– Но… это письмо, миледи… оно на её имя, – неуверенно пробормотал гонец.

Моё сердце ухнуло вниз. «Её имя»?..

– Если ей что-нибудь придёт – отдавай мне. – В словах Кларетт дрожал ледяной металл. – Понял?

– Но…

– Помни, что я выше тебя по положению, гонец. – Она будто вонзала нож в каждое слово. – И если хочешь и дальше получать серебро, будешь делать так, как я сказала.

Я слышала, как он торопливо пробормотал согласие, как дверь заскрипела и захлопнулась.

Я прижалась спиной к холодной каменной стене. Сердце колотилось так, будто могло выдать меня. Хотелось выбежать и закричать ей в лицо, что я слышала то, что она сказала. Но также я прекрасно понимала всю глупость такого поступка.

Я выдохнула, медленно, и пошла дальше, стараясь не забывать, что выше всех в этом дворце.

Но внутри уже клялась: однажды Кларетт узнает, что значит по-настоящему оказаться в чужой тени.

Прошло шесть месяцев с того дня, как я сюда пришла.

Иногда мне кажется, что я выросла не на полгода, а на десяток.

Вальтрестрский дворец стал мне домом – но никогда не станет родным. Здесь слишком много камня и слишком мало тепла. Даже в солнечные дни он кажется холодным, как сама память.

С каждым днём Кларетт всё меньше притворялась. Она начала делать это открыто: насмешки – при всех, подколы – с улыбкой, словно вежливость. Все смотрят, все понимают, но никто не вмешивается.

«Интриги – твой первый экзамен», – сказал мне однажды отец. Экзамен, который я не сдала. Пока.

Только Каэлл всё так же смотрел сквозь меня, будто я не была его соперницей по трону. Иногда я ловлю его взгляд – ледяной, выжигающий до дрожи, – но он проходит мимо, даже не замедлив шаг. А Эйрдан… Он всё время шляется где-то неподалёку. Его улыбка давно перестала казаться мне дружелюбной. Она похожа на пасть волка, который уже решил, что ты – его добыча.

Сегодня вечером я вышла во двор, к конюшням. Хотела просто навестить Йеннис – её дыхание всегда возвращало мне спокойствие. Но шаги за углом заставили меня остановиться.

– Ну что, герой, – услышала я голос Каэлла. – Дальше будешь цепляться к тем, кто не догадывается о твоих планах?

– Не твоё дело, – огрызнулся Эйрдан. – Я – сын Эльберта, брата твоего отца! Ты не посмеешь…

Раздался звук удара. Глухой, тяжёлый. Потом ещё один. И ещё. Я обошла угол и увидела их: Каэлл, сжимая кулаки, бил Эйрдана так, будто хотел стереть его с лица земли.

Эйрдан уже не отбивался – он хрипел, закрывался руками, скатывался к земле. Его кровь пятнала солому.

– Хватит! – вырвалось у меня, и голос предательски дрогнул. Даже сейчас я не решилась назвать Каэлла на ты. – Остановитесь!

Он резко замер, тяжело дыша. Несколько секунд – и тишина в конюшне стала громче ударов. Каэлл посмотрел на меня. Его глаза… В них не было злости. Только что-то, похожее на решимость.

– Он этого заслужил, – сказал он глухо и разжал кулаки.

Я кивнула, но внутри меня всё разрывалось. Да, Эйрдан заслужил. Но мне было страшно не за него.

Я вбежала во дворец, и тихо прокралась мимо никогда не пустующих комнат – как, например, гостиная.

Всё было тихо, как вдруг коридоры загудели, словно встревоженный улей.

– Врача! Срочно! – кто-то закричал так, что у меня сердце подпрыгнуло.

Секунда – и тише, почти шёпотом:

– Это Эйрдан… в конюшнях…

Я ускорила шаг. Не знаю почему – то ли страх, то ли вина. Но ноги сами вели меня дальше.

В моей комнате меня ждало письмо. Я узнала почерк сразу: резкий, будто каждое слово вырезано ножом. Силвей. Мой отец… но что ему нужно от меня?

«Жду тебя в поместье. Приезжай, пора».

В груди зажглось что-то детское, забытое. Радость.

Мой отец ждёт меня.