Читать книгу Мой муж – Ангел - - Страница 7

Мне долго было трудно признать, что то, что я вижу, зависит от меня самой. Как могла зловредная бабулька-соседка быть «из меня»? Я ведь не сижу день-деньской на лавке, не ворчу на прохожих. Я стараюсь быть вежливой, не осуждать… Какая между нами связь?

Ум сопротивлялся. Он хотел найти исключение, доказать: «нет, эта точно не отражение моего внутреннего мира». Но что-то внутри не позволяло отбросить эту идею окончательно.

И рядом с сопротивлением возникало другое чувство – тёплое, обнадёживающее. Неужели моя знакомая – красивая, успешная бизнеследи, которая вдохновляет меня своей энергией и стилем, – тоже «из меня»?

Мне хотелось понять, как это работает, и можно ли опираться на эту идею, когда жизнь становится непростой. Я начала изучать восточную философию. На курсах Института Азиатской Классики, который основал геше Майкл Роуч, я получила логическое объяснение, почему я вижу окружающую действительность именно так и что с этим можно сделать.

На тот момент наша действительность меня не радовала. Прошло пять лет с тех пор, как мы переехали в Санкт-Петербург из небольшого провинциального Торопца в надежде восстановить своё финансовое положение. И пока я пыталась понять, как работает эта идея, жизнь сама давала новые испытания.

Мы снимали маленькую двушку. Муж пытался развивать бизнес. Я периодически работала в найме. Младшая дочка ходила в школу. Многие так живут и считают это нормальным. Но мы с мужем уже имели опыт семейного бизнеса и финансовой свободы, и нынешнее положение нас не устраивало.

Отношения были относительно ровными, но ссоры случались. И каждая заканчивалась тем, что я думала о разводе. Думала – и очень боялась этих мыслей. Второй раз проходить через развод я не хотела. Первый стал для меня серьёзным потрясением.

Почему мы ссорились? Причин было несколько, но главной было то, что мы всё меньше понимали друг друга, словно говорили на разных языках.

Муж считал, что мы должны стать одной командой в бизнесе. А я чувствовала, что мне неинтересно этим заниматься. Я старалась участвовать, но моя включённость была недостаточной – и это совсем не то, что он ожидал.

Я же предъявляла ему претензии за недостаток внимания и уважения ко мне. На дружеских вечеринках он часто выпивал и вёл себя слишком свободно в отношении других женщин. Меня это бесило, и, если называть вещи своими именами, я ревновала.

И в какой-то момент он перешёл черту. Его танец с одной из моих подруг был настолько вызывающим, что я больше не смогла сдерживаться.

Сила протеста подняла меня из-за стола, сердце стучало в горле.

– Больше я это терпеть не намерена. Я уезжаю.

Я старалась говорить спокойно, чтобы не выдать своих чувств, но голос всё равно дрожал. Мне было стыдно – за саму ситуацию, за то, что всё это происходит на глазах моих друзей и родных.

Кто-то попытался меня остановить – ненастойчиво, скорее из вежливости. Не потому что меня не поддерживали – скорее от растерянности. Ведь всем было ясно, что я не обязана это терпеть.

Я села в машину и захлопнула за собой дверь – будто пытаясь отгородиться от всего мира. Меня трясло. Унижение, обида, гнев накатывали волнами.

Как-то завела двигатель и поехала. Всё было как в тумане. Только один вопрос ярким светом прорывался наружу:

– Как он мог? Почему?.. Почему?

Я ехала сквозь дождь, почти не глядя на дорогу. Чёрное небо, залитое стекло, размазанные огни фар…

И вдруг – голос. Тихий, но отчётливый:

– Ты действительно хочешь знать, почему?

Я резко нажала на тормоз. Машина остановилась в глубокой луже на пустой улице. Дворники с усилием скребли по лобовому, будто пытаясь очистить не стекло, а моё сознание.

Я смотрела вперёд, в темноту ночи.

– Ну и почему?.. – я знала, что убегать больше некуда. Пора разбираться.

И снова в голове прозвучал голос:

– Вспомни про ментальные семена… Разбери это с мудростью. Может, полегчает. Ты ведь не зря изучаешь ACI.

Я усмехнулась про себя.

– Не зря…

В тот вечер я впервые по-настоящему задала себе этот вопрос: почему я это вижу? Не просто вспомнила о нём – а позволила ему войти в самую боль и подсветить то, что давно просилось увидеть.