Читать книгу Хроники Грейс-Холлидей - - Страница 6

Утро снова пришло по расписанию.

Не потому что хотело. Потому что так было заведено.

Будильник прозвонил в 6:30 – ровно так же, как звонил последние восемь лет, три месяца и четыре дня. Джессика знала это не потому, что считала, а потому что организм запомнил. Она выключила его ещё до второго сигнала, словно между ними шло негласное соревнование: кто быстрее – машина или человек, давно живущий как механизм.

Экран телефона мигнул и погас. Комната осталась в сером предрассветном свете, который нельзя было назвать ни утром, ни ночью. Именно в это время всё выглядело честнее: облупившиеся местами стены, потолок был чуть ниже, чем хотелось бы, а собственная жизнь, была не такой аккуратной, как в дневное время.

Джессика села на край кровати. Пол был холодным. Он всегда был холодным. Том говорил, что надо бы купить ковёр. Они говорили об этом года три назад. Ковра так и не появилось, потому-что в списке покупок он не значился.

В ванной зашумела вода. Шум был предсказуемым, ровным, успокаивающим. Джессика любила эти звуки. Вода делала то, что от неё ожидали. Текла, грела, смывала. Никаких сюрпризов.

Она умылась, посмотрела на себя в зеркало чуть дольше, чем требовалось, и тут же отвернулась. Лицо было знакомым, но чужим, как фотография дальнего родственника, чьё имя постоянно забываешь. Под глазами были тени. Не драматичные, не кинематографичные, а бытовые, усталые, честные.

«Надо раньше ложиться,» – подумала она.

Эта мысль приходила каждое утро. И никогда ничего не меняла.

На кухне она включила свет. Лампа мигнула – на долю секунды, будто сомневаясь, стоит ли вообще загораться. Джессика подумала, что, если однажды свет не включится, она просто вздохнёт и пойдёт за запасной лампочкой. Паника была не по расписанию.

Сковорода заняла своё место на плите. Чайник – своё. Яйца, масло, хлеб. Всё двигалось по знакомой траектории, как хорошо отрепетированная пьеса. Руки знали, куда тянуться, пальцы знали, что делать. Сознание плелось следом, слегка отставая, как ленивый ребёнок.

Запах кофе наполнил кухню: тёплый, горьковатый, надёжный. Этот запах всегда означал начало. Не нового дня, а просто продолжения предыдущего.

Том появился в дверях именно тогда, когда кружки стояли на столе. Он всегда появлялся в этот момент, будто существовал в другом часовом поясе, синхронизированном исключительно с её действиями.

– Доброе утро, – сказал он, уже глядя в телефон.

– Угу, – ответила Джессика.

Это тоже было частью ритуала. Они давно перестали притворяться, что утро может быть добрым.

Он ел быстро. Без вкуса. Без интереса. Новости на экране мелькали, как кадры старого фильма: войны, кризисы, чьи-то чужие катастрофы. Том кивал, хмыкал, иногда морщился – реакции были минимальными, экономными.

Алиса вышла следом. В пижаме. С наушниками на шее. Волосы собраны кое-как, так как собирают только тогда, когда знают: всё равно никто не смотрит.

– Доброе, – пробормотала она.

– Хлопья в шкафу, – сказала Джессика.

– Я знаю.

Конечно, она знала. Здесь все всё знали. Новых знаний не требовалось.

– Не опаздывай, – сказала Джессика, не поднимая глаз.

– Угу.

Слова ложились между ними, как мебель – нужная, но некрасивая.