Читать книгу Книга вторая: прах и рация - - Страница 6

Они шли на юг, следуя старым, почти стёршимся указателям. Алиса вела их интуитивно, как будто сломанный посох в её руках всё ещё чувствовал магнитное поле скрытых артефактов или скопления жизни. Аркадий, напротив, сверялся с портативным GPS-накопителем, на который ещё до катастрофы были закачаны карты региона. Его маршрут был прямым, рациональным – кратчайшее расстояние между точками.

Мир между «Утёсом» и следующей целью – местом, которое Алиса назвала просто «Перекрёсток» – был пустым по-разному. Если около эпицентра была мёртвая, чистая пустота, а у «Утёса» – пустота музейного зала, то здесь царила пустота заброшенности. Природа медленно, но верно отвоёвывала своё: трава пробивалась сквозь асфальт, плющ опутывал рекламные щиты, в лужах цвела странная, лишённая хлорофилла плесень. Это был мир, который не умер, а уснул, и снились ему кошмары.

На третий день пути Аркадий впервые столкнулся с тем, что его наука не могла объяснить.

Они обходили полуразрушенный завод, и Алиса вдруг резко остановилась, подняв руку.

– Не ходи туда.

Он посмотрел в указанном направлении. Обычная заводская площадка, заваленная ржавым металлоломом. Ничего угрожающего.

– Почему? – спросил он, уже включая тепловизор. Никаких источников тепла.

– Чувствую. Воздух… вибрирует. Это место… сломано.

Аркадий поднял счётчик Гейгера. Фон в норме. Спектрометр не показывал аномалий. Он сделал шаг вперёд.

– Я проведу замеры. Если есть опасность…

Он не успел договорить. Земля под его ногой будто провалилась. Не физически – визуально. Пространство исказилось, как в кривом зеркале. Он увидел, как его собственная рука, протянутая вперёд, растянулась на несколько метров, потом сжалась в точку. В ушах зазвенел невысокий, пронизывающий гул, от которого заныли зубы. Воздух стал густым, как сироп.

– Назад! – крикнула Алиса, но её голос донёсся до него искажённым, растянутым, словно из глубокого колодца.

Аркадий попытался отступить. Его ноги двигались мучительно медленно, будто он шагал по смоле. Перед глазами поплыли пятна – не чёрные, а переливающиеся всеми цветами радуги, которых в природе не существует. Его рациональный ум захлёбывался. Оптическая иллюзия? Массовый психоз? Отравление неизвестным газом?

И тогда он увидел их.

Фигуры. Не зомби. Не люди. Что-то вроде сгустков мерцающего света, принимающих обрывчатые, непостоянные формы. Они медленно кружили в центре площадки, вокруг объекта, который невозможно было разглядеть – глаза отказывались фокусироваться на нём, соскальзывали. Это было место, где реальность была прошита, как плохо сшитая ткань, и сквозь швы проглядывало что-то иное.

Алиса не кричала больше. Она стояла на границе этого поля искажения, упёрла обломок посоха в землю и что-то шептала. Обломок не светился, но воздух вокруг него будто густел, становился более устойчивым. Она создавала пузырь нормальности в этом море безумия.

– Шаг… за шагом… – её голос донёсся до него, разбитый на слоги. – Не… смотри… на них… Смотри… на меня…

Аркадий заставил себя оторвать взгляд от мерцающих фигур. Уставился на Алису. На её бледное, напряжённое лицо. Он стал двигаться к ней, повторяя как мантру: шаг, ещё шаг. Каждый шаг давался с трудом, будто он тащил за собой всю тяжесть искажённого пространства.

Когда он наконец вывалился за невидимую границу, мир с громким хлопком вернулся в норму. Гул стих. Фигуры исчезли. Площадка снова была просто площадкой.

Аркадий тяжело дышал, опираясь на колени. Его тошнило. Данные с приборов, которые он всё ещё сжимал в руке, прыгали на экранах, показывая абсурдные цифры, прежде чем успокоиться.

– Что… что это было? – выдохнул он.

– Разлом, – ответила Алиса. Её лицо покрылось испариной. – Место, где ткань мира тонкая. Они появляются всё чаще. После… после того, как твой сын ударил по ней изо всех сил. Здесь… здесь можно найти артефакты. Или смерть.

– Эфирные сущности? Проекции из других измерений? – Аркадий пытался вернуться к знакомой терминологии, но слова звучали пусто.

– Не знаю, – пожала плечами Алиса. – Призраки? Отголоски? Они не нападают. Просто… существуют. Но если долго смотреть на них, можно забыть, кто ты. И остаться там навсегда. Я видела таких. Они стояли на краю разлома и смеялись. Пока не умолкли.

Аркадий выпрямился, смотря на безобидную с виду площадку. Его научный мир дал трещину. Здесь были явления, не укладывающиеся ни в одну известную ему модель. Это было одновременно страшно и восхитительно.

– Нужно исследовать, – пробормотал он. – Взять пробы пространства, энергии…

– Можно, – сказала Алиса. – Если хочешь сойти с ума или раствориться в воздухе. Моё Упрямство… оно может ненадолго стабилизировать маленький участок. Но даже оно не лечит разломы. Оно только латает дыры в людях.

Она посмотрела на свой обломок с грустью.