Читать книгу Между Пешкой и демоном - - Страница 4

Закат в Стамбуле был вызывающе красивым и пугающим – небо над Босфором окрасилось в цвет спелого граната, переходящего в густую венозную кровь. Мы находились в люксе «Pera Palace», где стены были обтянуты тяжелым шелком, а воздух пах дорогим табаком и древней пылью. Но мне было не до истории.

– Ты шутишь. Скажи, что ты сейчас просто очень несмешно пошутил. – я стояла посреди номера, и мои пальцы подрагивали, когда я указывала на кровать.

Там, на смятых простынях, лежал ворох угольно-черной ткани. Платье. Если, конечно, этим словом можно было назвать кусок шёлка, который держался на одних честных словах и шнуровке.

– Анна, я похож на того, кто тратит время на юмор? – Дэн стоял у высокого зеркала в золоченой раме, лениво застегивая манжеты на новой рубашке. Белая ткань ослепительно контрастировала с его загорелой кожей и темными волосами. – Это Бал Сопряжения. Вся наша благородная гниль соберется в одном зале, чтобы оценить товар. Снять пробу. Посмотреть, за кого стоит убивать. И, конечно, сделать ставки.

– Товар? Мясо? – я почувствовала, как в горле встал колючий ком. – Ты притащил меня сюда, чтобы на меня ставили ставки, как на племенную кобылу?

Дэн обернулся. Его взгляд – тяжелый, липкий, почти физически ощутимый – прошелся по моей фигуре, задерживаясь на моих сжатых до белизны кулаках.

– Ставят не деньги, Анна. В нашем мире валюта – это Сила. Первозданная, темная мощь. Половина тех, кто будет там сегодня – просто зрители. Они сливают частицы своей сути, надеясь на выигрыш. Победитель Игр заберет всё. Я стану сильнее любого из них, а ты… – он сделал шаг ко мне, бесшумный, как хищник на охоте. – Ты выживешь. Если прямо сейчас наденешь это платье и покажешь им, что ты – достаточно ценный экспонат, чтобы никто не рискнул притронуться к тебе раньше времени.

Он кивнул на кровать. Шнуровка на спине платья явно не предполагала наличия под ним белья. Вообще никакого.

– Я не надену это… недоразумение. – я вздернула подбородок, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не сорвался на девчоночий писк. – Хочешь ценный лот? Мог бы выбрать кого-то более покладистого. Ту блондинку с кляпом, например. Она смотрела на тебя, как на спасителя.

Дэн усмехнулся. Он сократил расстояние между нами в один короткий, стремительный шаг. От него исходил жар, который кружил голову, заставляя внутренности сжиматься в тугой узел.

– Мне не нужны те, кто смотрит на меня как на спасителя. – прошептал он, протягивая руку и касаясь кончиками пальцев моей шеи. Я вздрогнула, по телу пробежал электрический разряд. – Мне нужна ты. Твоя ярость так сладко пульсирует под кожей, Анна. Она заставляет тебя светиться в этой серой толпе кукол. – Его пальцы скользнули к моим волосам, наматывая прядь на палец. – Или мне самому тебя раздеть? Поверь, я справлюсь быстрее, чем ты успеешь произнести свое любимое слово «урод».

– Только тронь меня, и я выцарапаю твои красивые зенки. – прошипела я. Дыхание стало неглубоким и рваным. Я ненавидела то, как мои зрачки расширялись при его приближении. – Ты наглый, самовлюбленный индюк. Думаешь, раз надел чистую рубашку и побрызгался парфюмом, то стал меньше вонять серой?

– О, я гораздо хуже, чем ты можешь вообразить. – он наклонился к самому моему уху, обжигая мочку горячим дыханием. – И тебе это чертовски нравится. Я чувствую, как твоё тело откликается на меня. Ты можешь плеваться ядом сколько угодно, но твоя кожа кричит об обратном. Хотя признаю, нить тоже играет в этом свою роль.

– Это отвращение! – я с силой толкнула его в грудь, но он перехватил мои запястья одной рукой, легко прижимая их к моей талии.

Мы оказались так близко, что я чувствовала жесткую ткань его джинсов и бешеное биение собственного сердца.

– Ложь. – выдохнул он прямо мне в губы, его глаза потемнели, становясь почти черными. – Но продолжай в том же духе. Лгуньи – это мой любимый сорт женщин. У тебя пятнадцать минут, Анна. Либо ты выходишь отсюда королевой, либо я выношу тебя на плече в чем мать родила.

Он резко отпустил меня. Я покачнулась, жадно хватая ртом воздух. Дэн отошел к балкону, достал зажигалку и закурил. Пламя на миг осветило его хищный профиль.

– Почему джинсы? – спросила я, подходя к кровати и со злостью хватая шелк. Я начала возиться со шнуровкой, чувствуя себя максимально неуклюжей. – Все остальные Высшие в том зале выглядели так, будто ограбили костюмерную оперы. А ты… как будто только что из клуба вышел.

Дэн выпустил струю дыма в вечернее небо Стамбула, не оборачиваясь.

– Потому что мне не нужно доказывать своё величие бархатными штанами и кружевами. Пусть они прячутся за титулами, которые давно прогнили. Я – Даниэль. Мне достаточно просто быть. И я хочу, чтобы эти снобы видели: я забрал себе ту, кто не вписывается в их идеальный мертвый мир. Считай мой внешний вид средним пальцем всей их иерархии. И мне плевать, что на балу будет вся наша высшая знать. Высшие- просто кучка слабаков, по сравнению с тем, кем я стану после победы.

– Ты просто панк-переросток со слишком большим самомнением. – фыркнула я, борясь с непослушными завязками на спине, которые никак не хотели затягиваться. – Помоги… маньяк ты самовлюбленный. Сама не дотянусь.

Дэн обернулся, его глаза странно блеснули в полумраке комнаты. Он медленно направился ко мне. Его шаги были тяжелыми, уверенными. Когда его холодные ладони коснулись моей абсолютно голой поясницы, я не смогла подавить резкий, судорожный вдох. Он затягивал тонкие шелковые шнуры медленно, нарочито задевая подушечками пальцев позвоночник. Я видела в зеркале его торжествующее лицо – он наслаждался моей дрожью.

– Дыши, Анна. – прошептал он, затягивая последний узел у меня на бедрах так туго, что платье впилось в кожу, подчеркивая каждый изгиб. – Вечером на балу тебе понадобится много кислорода. Чтобы не упасть в обморок, когда увидишь реальные ставки на свою голову.

– Я не доставлю им такого удовольствия. – я резко развернулась, оказавшись в тесном кольце его рук. Между нами было не больше пары сантиметров, и я чувствовала, как кольцо на пальце начинает вибрировать от близости Нити. – И тебе тоже.

– Посмотрим. – он прищурился, и его рука скользнула по моему бедру – наглый, собственнический жест, от которого по коже пробежали мурашки. – На балу ты не отходишь от меня ни на шаг. Километр? Забудь. Сегодня твой радиус – десять сантиметров. Иначе тебя сожрут прежде, чем объявят первый танец. И поверь, «сожрут» – это не метафора.