Читать книгу Ледяной идол - - Страница 3

Шестнадцать часов непрерывного перехода на пределе возможностей двигателей малой тяги. Шестнадцать часов напряжённой тишины на мостике, нарушаемой лишь щелчками приборов и сухими докладами Зори о параметрах сближения. Криос-V из далёкой яркой точки превратился в огромный, ослепительный серп, затянутый дымкой разреженной атмосферы, а затем – в бескрайнюю, слепящую белую сферу, заполонившую собой всё пространство за главным иллюминатором.

«Вхождение в верхние слои атмосферы через три минуты, – голос Зори был ровным, но в нём слышалась лёгкая дрожь от сосредоточенности. – Атмосферная композиция подтверждена: 89% азота, 10% метана, следы аргона и угарного газа. Ветер в верхних слоях – до ста метров в секунду. Готовлю корректировку».

Лана, пристёгнутая в кресле командира, кивнула, не отрывая глаз от экранов телеметрии. Её ладони были сухими, но в груди колотилось сердце. Посадка на неразведанную планету – всегда лотерея, даже с самыми современными сканерами.

«Гарт, статус щитов и посадочных опор».

«Теплозащита в норме, абляционное покрытие держит. Опоры прошли финальную диагностику. Но, командир, магнитный фон в районе посадки… он не просто высокий. Он пляшет. Как будто под нами бьётся огромное сердце из магнита. Автопилот может сбиться в самый ответственный момент».

«Значит, садиться будем вручную. Зори, даешь мне картинку и вектор. Гарт, будь готов в любой момент перехватить управление, если у меня начнутся глюки».

«Понял».

«Отклик» с глухим рокотом вошёл в атмосферу. Корабль вздрогнул, затем затрясся, как скорлупка в гигантском кулаке. За иллюминаторами вспыхнуло багровое зарево – плазма сжимаемого и раскаляемого газа. Искажённый голос Зори отсчитывал высоту и скорость. Лана, стиснув челюсти, водила руками по голографическим штурвалам, чувствуя, как корабль сопротивляется, как его бросает в рысканье. Стрелки приборов действительно дёргались, на мгновения замирая, будто не решаясь, куда указывать.

«Магнитная интерференция! Курс уводит на два градуса!» – предупредил Зори.

«Вижу», – сквозь зубы процедила Лана, внося поправку. Её пальцы летали по сенсорам. Корабль выровнялся.

Медленно, невыносимо медленно, яростная тряска сменилась на гулкие удары по корпусу, затем на свист ветра. Багровая пелена за иллюминаторами рассеялась, сменившись ослепительной белизной. Они летели в молочной мгле, сквозь кристаллическую взвесь. Потом и она уступила место виду, от которого перехватило дыхание.

Бескрайнее ледяное поле. Оно простиралось до самого горизонта, сливаясь с белесым небом. Его поверхность не была гладкой – она была искорёжена, будто некто титанической силы скомкал гигантскую простыню и заморозил её в таком виде. Торосы – гряды обломков льда, выпирали, как хребты доисторических чудовищ. Чернели редкие, острые скальные пики, словно клыки, пронзившие ледяной панцирь. И везде – блики. Ослепительные, режущие глаза отражения тусклого солнца. Этот мир был красив. Стерильно, бездушно, смертельно красив.

«Высота пять километров. Ищем посадочную площадку, – сказал Зори. – Согласно координатам сигнала, источник в двух с половиной солярных днях пути на снегоходах отсюда. Ближе садиться опасно – рельеф становится хаотическим».

«Согласна. Ищи ровную площадку. Подальше от этих ледяных гор».

«Есть».

Площадку нашли через двадцать минут – относительно ровное, как стадион, ледяное плато, окружённое кольцом невысоких торосов. Оно выглядело как естественный космодром.

«Идём на посадку. Всем держаться», – предупредила Лана.

Последние метры были самыми нервными. Корабль завис, выбрав из раструбов посадочных двигателей струи раскалённой плазмы, которая взрывала под ним лёд, создавая облако пара и воды, мгновенно замерзавшей в воздухе бриллиантовой пылью. С глухим, но уверенным стуком массивные опоры коснулись поверхности. Корабль кренился секунду, затем выровнялся. Тишина, наступившая после выключения двигателей, была оглушительной.

«Посадка успешная, – выдохнул Зори, и на его лице расплылась улыбка облегчения. – Корабль стабилен. Внешние датчики фиксируют температуру… минус сто восемнадцать по Цельсию. Атмосферное давление на уровне шестисот миллибар. Можно дышать, но недолго и очень нежелательно».

«Магнитный фон?» – спросила Лана, отстёгивая ремни.

«Все ещё высок, но стабилизировался. Видимо, корабль сейчас служит своеобразным громоотводом. Экраны держат».

Лана поднялась и подошла к главному иллюминатору. Теперь вид был панорамный. Ледяная пустыня. Абсолютно безжизненная. Ни движения, ни цвета, кроме белого, серого и чёрного. Только ветер, который уже начинал завывать, намереваясь замести их следы за считанные часы.

«Хорошая локация для съёмок фильма ужасов, – пробормотал Кай, подойдя рядом. – Никакого грима не нужно».

«Соберитесь в моей каюте через пятнадцать минут, – приказала Лана. – Будем планировать вылазку. Гарт, я хочу, чтобы ты лично проверил скафандры и снегоходы. Всё до винтика. Здесь любая мелочь может стать фатальной».

«Уже собирался, командир».

-–

Каюта командира служила одновременно и штабом. На центральном столе горела голограмма планеты с помеченными точками: их посадка, источник сигнала «Вектора» и магнитная аномалия, которая почти идеально совпадала с координатами сигнала.

«Итак, ситуация, – начала Лана, когда все собрались. – Расстояние – примерно двести тридцать километров по прямой. На снегоходах, при средней скорости в сорок км/ч по такому рельефу, это около шести-семи часов хода в один конец. Но мы не можем позволить себе такой непрерывный переход».

«Короткий день, – кивнул Кай, изучая данные на планшете. – Солярный цикл на экваторе Криоса – восемнадцать часов. Из них относительно безопасный световой период, когда температура поднимается до минус ста десяти – около десяти часов. Ночью столбик опускается за минус сто тридцать, плюс возможны штормовые ветра. Наши скафандры и снегоходы на это не рассчитаны. Ночёвка в поле – смерть».

«Значит, нам нужна промежуточная база, укрытие, – заключил Гарт. – Или мы должны уложиться в один световой день. Что невозможно. Значит, ищем укрытие на полпути».

«Сигнал продолжает транслироваться?» – спросила Лана у Зори.

«Да, командир. Тот же цикл: три коротких, три длинных, три коротких. Мощность не меняется. Как будто батареи хватает на вечность».

«Жутковато», – заметил Кай.

«Наша задача – добраться до источника, оценить ситуацию, оказать возможную помощь экипажу «Вектора» и установить маяк для спасателей, если потребуется масштабная операция, – продолжила Лана. – Состав группы: я, Гарт, Кай и Зори. Гарт – за техникой и навигацию, Кай – за медицинскую часть, Зори – за связь и сканирование местности. Я – общее руководство».

«А кто останется на корабле?» – спросил Зори.

«Никто. Корабль переведём в автономный режим с минимальным энергопотреблением. Шлюзы заблокированы. Если с нами что-то случится… что ж, он просто будет ждать, пока его кто-нибудь найдёт. Надеюсь, не через сто лет».

Она посмотрела на их лица. Серьёзные, сосредоточенные. Страх был, но его затмевала решимость. Они были здесь не просто так.

«Гарт, что по снегоходам?»

«Снегокаты «Тунгуска-М», четыре штуки, – отчеканил инженер. – Гусеничный ход, герметичная кабина с системой рециркуляции и подогрева, запас хода на триста пятьдесят километров в таких условиях. Каждый может взять на прицеп до двухсот кило груза. Я уже подготовил основное: палатки аварийные, генераторы тепловые, запас кислородных баллонов, ремонтный комплект, и, самое главное, магнитопроводы и стабилизаторы для ремонта возможных повреждений на «Векторе». Если у них пробой в системе энергощитов, мы сможем его локализовать».

«Отлично. Выезжаем на рассвете. По местному времени это через… восемь часов. У всех есть время на последнюю проверку снаряжения и отдых. Разойдись».

Группа вышла, осталась одна Лана. Она снова посмотрела на голограмму. Две точки. Их корабль. И сигнал, манивший, как огонёк над трясиной. Между ними – двести километров слепящего, безмолвного льда. И что-то ещё, что заставляло мелкие волоски на её шее вставать дыбом. Та самая магнитная аномалия, бьющаяся подо льдом. Как сердце.

-–

Ночь на Криосе (если можно назвать ночью период, когда солнце лишь немного угасало, окрашивая лед в кроваво-багровые тона) прошла в подготовке. Гарт провозился в ангаре до самого «рассвета», проверяя каждую сварку на рамах снегокатов, каждую линию в системе обогрева. Кай упаковывал медицинское оборудование, попутно готовя стимуляторы и препараты для лечения тяжелого переохлаждения – на всякий случай. Зори настраивал портативные сканеры и усилители связи, пытаясь поймать хоть что-то, кроме автоматического SOS. Безуспешно. Эфир был мёртв, если не считать этого одного навязчивого, повторяющегося ритма.

Лана провела финальный инструктаж, ещё раз проговорив действия в случае разгерметизации скафандра, потери снегохода, шторма и прочих радостей ледяного ада. Затем каждый отправился в свою капсулу на четыре часа обязательного сна. Заснуть было трудно. За стенами выл ветер, словно пытаясь найти щель в броне «Отклика».

Когда Лана вышла к шлюзу в полной экипажной готовности, остальные уже были там. В гермоскафандрах ярко-оранжевого цвета они казались пухлыми, неуклюжими, но эти «коконы» были их единственной защитой от внешнего мира. Шлемы с зеркальными визорами пока были открыты.

«Последняя проверка связи», – сказала Лана, и четыре голоса по очереди отозвались в её шлемофоне: «Торрес, на связи», «Рорк, на связи», «Вен, на связи», «Зори, на связи».

«Погодные условия: температура минус сто пятнадцать, ветер пятнадцать метров в секунду, видимость отличная. Магнитный фон в норме для этой «нормы». Пора».

Гарт нажал кнопку, и внутренняя дверь шлюза закрылась. Последовала откачка воздуха, болезненная тишина, а затем открылся внешний люк. На них хлынул поток воздуха, который даже через фильтры скафандров показался ледяным и острым, как лезвие. Спустились по трапу на лёд.

Первый шаг на чужую планету всегда волнителен. Но здесь не было ни восхищения, ни трепета. Был лишь всепоглощающий холод, который ощущался даже сквозь обогреваемый скафандр, будто сама планета пыталась выпить из них тепло. И ослепительный свет, заставивший тут же затемнить визоры до максимума.

Снегоходы стояли в ряд, похожие на приземистых, угловатых жуков. Гарт кивнул, и каждый занял своё место. Лана – на головной машине, за ней Гарт, потом Кай и Зори. С шипением и негромким гулом электродвигателей ожили гусеницы. «Тунгуски» стронулись с места, оставляя на идеальном льду первые, тут же заносимые снегом, следы.

«Отклик», «Отклик», это группа Торрес. Выезжаем по заданному маршруту. Поддерживай связь, – сказала Лана в общий канал.

В ответ лишь лёгкий шипящий звук. Связь с кораблём, находящимся всего в полукилометре, уже была нестабильной, с помехами.

«Принимаем, «Отклик»… на связи… будьте… тренте», – донеслось из радиоприёмника.

«Магнитные помехи, – прокомментировал Зори. – Как и предупреждал Гарт. Связь с «Вектором» тоже будет обрывистой».

«Главное, чтобы между нами она держалась», – сказала Лана и увеличила скорость.

Колонна из четырёх машин выползла за кольцо торосов и взяла курс на северо-восток, в сторону рваного горизонта, где ледяные гряды были выше и хаотичнее. Белое царство молчало. Только рокот двигателей да вой ветра в их шлемофонах нарушали всепоглощающую тишину ледяной пустыни. Путешествие к краю света началось. Они ещё не знали, что ищут не спасение, а врата. Врата в давно забытый ужас, вмерзший в лёд.