Читать книгу Как мои сыновья поступили в МГИМО - - Страница 3

Во время первой беременности меня беспокоил только один вопрос: как я буду различать детей. Роды казались четкой процедурой: вот появляется на свет первый сын, мне его показывают, я говорю, что это Дима, затем второй – это Денис. Мы немного лежим вместе, я их кормлю, и малышей увозят. Восемнадцать лет назад новорожденных редко оставляли с мамой в палате, особенно если это были близнецы. Детей моют, пеленают и через время возвращают обратно. Именно этот момент вызывал во мне переживания: как я потом пойму, кто из парней кто? Что, если я их перепутаю?

Хорошо, что у природы все предусмотрено. Сначала мне показали один комочек: «Это Дима», потом – второй: «Это Денис». Позже я увидела их уже вымытыми и плотно завернутыми в одинаковые роддомовские одеяла, и без колебаний узнала каждого. Мне не надо было ориентироваться по их весу или подсматривать в бирки. Для меня все было очевидно по их личикам. Я так и не перепутала близнецов ни разу.

Ожидания, связанные с материнством, рухнули в первые же дни после возвращения из роддома. Я была уверена, что поначалу мальчишки будут только есть и спать, а я смогу побыть в тишине и выпить горячий чай. Парни не подвели и действительно исправно ели и спали – просто делали это в разное время. Так что дремать мне удавалось не больше пары часов в день.

Дима и Денис быстро дали понять, что статус близнецов не делает их одной личностью: передо мной два разных человека, и нам предстоит учитывать особенности каждого.

Бабушкам поначалу это давалось непросто. Сперва они бросились искать в них свои корни: «Дима тут – копия моей мамы», «Денис ведет себя точно как мой отец», «Бабушка моя такой же вредной была». Меня это раздражало: не хотелось превращать мальчишек в набор семейных черт. Потом бабушки перешли к сравнениям. Дима, старший из близнецов, родился и весом, и ростом побольше, со светлым розовым личиком. Он лучше ел и лучше спал. Денис же был классическим новорожденным: сморщенным, красненьким, более плаксивым. Бабушки наперебой сыпали комплименты в сторону Димы, а Дениса словно отодвинули на задворки. Перекос был заметен не только мне, но и мужу, и это было очень горько. Помню, как однажды бросила в сердцах:

– Ну раз Диме достается столько внимания от бабушек, то Дениса я буду больше любить.

Мы, конечно, тут же над этим посмеялись. По щелчку начать любить кого-то сильнее невозможно, но с тех пор я и правда осознанно старалась уделять младшему близнецу больше внимания. Мне казалось, что если так часто слышать имя брата, счетчик сравнений в голове включится сам собой. Лишь недавно мы подняли эту тему с Денисом.

В тот вечер я попросила его помыть посуду. Он по традиции с тяжелым вздохом закатил глаза, я не удержалась и иронично добавила:

– А вот Димочка вчера сам вымыл всю посуду и сам все убрал.

– Ну, конечно, это же любимый сыночек, – подыграл мне Денис.

      Мы улыбнулись, обнялись, и я спросила:

– Денис, а ты замечаешь, что иногда бабушки выделяют Диму и хвалят его немного больше?

Для Дениса мой вопрос стал откровением. Он удивленно посмотрел на меня и честно признался, что никогда ничего подобного не ощущал.

– И даже из детства такого не помнишь? – уточнил муж, зайдя на кухню.

– Неа, – искренне ответил сын.

Я всегда понимала, что мальчишки обречены жить в среде повышенной конкуренции. Она естественна для любой семьи с несколькими детьми, но у близнецов ситуация ощущается острее. Они одного возраста, одномоментно проходят одинаковые этапы развития, у них родители с равным количеством ресурсов и даже праздник по случаю дня рождения они вынуждены делить. Чтобы помочь им не слиться в одно целое, мне было важно подчеркивать их отличия друг от друга.

Начали с малого – с одежды. Близнецов принято наряжать в одинаковые костюмчики. Это мило, эстетично и помогает избежать споров о том, «почему у брата футболка со львом, а у меня с динозавром». Нам же с мужем хотелось отойти от этой традиции, и мы изначально договорились, что один мальчик у нас будет «синий», а второй – «зеленый». Лет с четырех-пяти я начала брать их с собой в магазин, чтобы они могли выбирать вещи самостоятельно.

Именно в выборе покупок проявилось еще одно яркое различие между парнями. Денис всегда быстро находил желанную игрушку. Зачастую это было что-то небольшое и доступное по цене. Дима же мог часами ходить между стеллажей. Выбирал, как правило, самый большой самосвал, потом мог засомневаться и еще минут десять-двадцать потратить на поиски игрушки получше. В результате у него в руках всегда оказывалась машинка в несколько раз больше, чем у брата. Эта тенденция сохраняется и сейчас, когда парни покупают одежду: Денис закрывает весь список покупок в одном месте и четко укладывается в бюджет, а Диме нужно обойти несколько точек, чтобы в итоге выбрать одни кроссовки по цене всего гардероба брата.

Чем старше становились сыновья, тем отчетливей вырисовывалась разница их характеров и поведения. Денис всегда просыпался раньше и легче, в то время, как его брата порой приходилось «поднимать домкратом». Дима то и дело норовил силой отобрать у Дениса игрушку, и я была вынуждена бесконечно останавливать его и объяснять, что так себя вести неправильно. Если мы давали ребятам поручение, Денис частенько старался увильнуть от ответственности. Дима быстрее смирялся с обязанностями и не тянул до последнего. Зато в учебе ему всегда было нужно чуть больше времени, чтобы усвоить и применить материал. Денис, напротив, с раннего детства все схватывал на лету, поэтому в школе бывал порой успешнее брата. Если сравнивать их с бегунами, то Денис – спринтер, а Дима – марафонец. А еще Денис – любитель что-нибудь где-нибудь забыть и даже не предпринять попыток это поискать. Доходило до смешного. Ребята ездили кататься на картинге на другой конец Москвы. Погода в тот день была ужасная: мокрый снег и сильный ветер. Проехав полдороги назад, Дима спрашивает у брата:

– Ден, а где наши вещи?

– Не знаю, – спокойно пожимает плечами Денис.

– Как?! Ты же последний выходил из раздевалки. Должен был сложить все свое и забрать рюкзак.

– Почему это я должен? В рюкзаке были и твои вещи.

В результате Денис признал ошибку и вернулся за рюкзаком, но перед тем успел вволю поспорить.

      Долгое время мне казалось, что я воспитываю детей одинаково, а сейчас, проанализировав наше с ними общение, поняла, что даже задания по дому я даю им по-разному. Диме обозначаю важность просьбы, ставлю дедлайн, а в конце очень-очень сильно хвалю. Денису же легче дойти до цели с промежуточным контролем, поэтому я постоянно хожу и уточняю: «Ты помнишь про мое поручение?», «Уверен, что тебе хватит времени?», «Проверил по списку дела на день?». Если я забываю про такие моменты и начинаю вести себя с Димой как с Денисом, старший сын взрывается.

– Дим, ты все задания сделал?

– Конечно, мам. Хватит напоминать.

– Молодец. Денис, например, забыл.

– Ну, я же не Денис.

Казалось бы, безобидная ремарка с моей стороны, но в ребенке она запускает целую цепочку нежелательных эффектов. Каждый хочет быть «особенным», а если рядом есть кто-то «почти такой же», возникает внутренняя борьба за самость. Первой страдает самооценка, потому что ребенок не слышит похвалу в адрес другого, он слышит обращение к себе: «Ты не дотягиваешь». От этого падает внутренняя мотивация. Сделать лучше, чем брат, становится важнее, нежели улучшить собственный результат. Вместо того, чтобы учиться сотрудничать, братья и сестры начинают воевать за признание родителей. Иногда подключаются ложные ярлыки: мол, «мама сказала, я более творческий, значит, в математике можно не стараться». Даже доброжелательные сравнения звучат как критическая оценка.

В суете домашних дел и правда легко упустить тонкие различия в общении с каждым из детей и свести все к сравнениям, одинаковым словам и реакциям. С близнецами это особенно просто: когда они рядом, делают похожие вещи и живут по одному расписанию, возникает иллюзия, что перед тобой не два отдельных человека, а одно целое. На самом деле у каждого из них свой темп, характер и мотивация. Со временем для себя я сформулировала несколько правил, которые помогают поддерживать индивидуальность каждого ребенка в семье.

Хвалить не результат, а усилия. «Ты рисуешь лучше, чем брат» заменить на: «Я вижу, как круто прорисованы детали».

Поощрять сотрудничество. «Какой классный результат получается, когда вы работаете в команде!»

Отмечать индивидуальный прогресс. «Ты сегодня справился с заданием быстрее, чем вчера, и посмотри, как аккуратно в этот раз получилось все написать».

Давать не поровну, а по потребностям. Сегодня больше времени нужно уделить одному ребенку, завтра – другому. Если из-за этого возникают споры и недовольства, можно честно объяснить одному ребенку, что сегодня вы проводите больше времени с другим, потому что ему сейчас плохо или грустно, но если первый окажется в похожем состоянии, вы сделаете все тоже самое и для него.

Находить личное время для общения с каждым ребенком. Хотя бы пятнадцать минут, но только с ним. Без телефонов и других близких рядом.

Если родитель сохраняет спокойствие, не прибегает к сравнениям и показывает, что в семье хватает любви на всех, конкуренция перестает быть борьбой и становится возможностью научиться быть собой. Впрочем, иногда я замечаю, что родители неосознанно сталкивают детей лбами не только в семье, но и за ее пределами.

«Посмотри, Маша уже научилась ездить на велосипеде», «Почему у Коли пятерка, а у тебя только четверка?», «Ромочка, сын тети Тани, такой самостоятельный», – все это не добавляет детям мотивации, а лишь порождает сомнения в том, действительно ли их любят без оглядки на поведение и достижения.

Если вам кажется, что в других семьях у всех растут прекрасные и послушные дети, в то время, как вы со своим едва справляетесь, подумайте, не слишком ли многого вы от него требуете. Я частенько ловила себя на разочаровании, если ребенок поступал или вел себя не так, как я того ожидала. Возникало ощущение, что все кругом молодцы, и только я со своими детьми что-то делаю не так. Правда в том, что ни у кого из родителей нет волшебного диска, который можно загрузить в голову в момент рождения ребенка и понять, что и как тебе отныне предстоит делать, чтобы им всего хватало и они были всегда счастливы. Единственное, что у нас есть – возможность с открытым сердцем наблюдать за нашими детьми и стараться помогать им взрослеть, уважая их непохожесть и стремление к самовыражению.