Читать книгу Непримиримые разногласия - - Страница 3

Звук вскипания электрического чайника разнёсся по всей кухне. Вода ещё бурлила, но Света, вооружившись чайным пакетиком, начала наливать кипяток в чашку, затем погрузила в неё пару раз чайный пакетик Вода приобрела коричневый оттенок, и она тут же вынула пакетик, повторив эти действия со второй чашкой. Катерина очень внимательно за ней наблюдала, словно до этого и не видела, как заваривают чай.

– И что по этому поводу думают Дилан и Злата? – Света подула в чашку, а потом отпила и сморщилась – вода была слишком горячей. – Ой, не пей пока. Пусть остынет.

Катя поставила чашку, которую держала в руках, обратно на стол, а Света продолжила:

– Они вообще что-нибудь говорят?

– Хотят, чтобы это поскорее закончилось и в доме наконец воцарился покой, – Катя достала из холодильника порезанный лимон и поставила на стол.

– То есть их совсем не волнует, что родители разводятся?

– Волнует, конечно. Но они больше «за», чем «против». Странно, наверное, но… – она пожала плечами. – С Константином сложнее: он прекрасно понимает, что происходит, но не может это принять, – Катя вздохнула. – Боже, кто бы сказал, что будет так тяжело.

– Хочешь, расскажу весёлую историю о том, как я разводилась со своим бывшим мужем?

– Мне кажется, я её уже слышала, – Катя слабо улыбнулась.

– Да, но кто же знал, что слово «развод» будет и к тебе иметь прямое отношение?

– Что-то я не очень…

– Понимаешь, я и мой первый муж развелись, потому что: а) мы поженились спонтанно, б) страсть долго не живёт.

– Подожди, мне казалось, что он тебе изменял, разве нет? – Катерина взметнула брови вверх.

Светлана цокнула и закатила глаза, будто только что услышала самую глупую и раздражающую вещь в своей жизни.

– Это всё детали! Изменил, умер – какая разница? Главное – мы не вместе, – она покрутила свои руки перед лицом подруги, наверное, чтобы продемонстрировать отсутствие кольца. – К чему это я? Ах, да, смотри, сколько причин! А у вас какая? – Света внимательно посмотрела на Катю. – Смекаешь, да?

– Ну, если мы не можем жить друг с другом, то почему должны продолжать это делать? Чем тебе не причина?

– А чем тебе не кризис среднего возраста? – у Светы всегда была активная жестикуляция, поэтому её руки всё время взметались вверх и падали вниз, а Катя переживала, что её подруга очень скоро что-нибудь разобьёт.

– О, поверь, для нас с тобой время этого кризиса давно прошло, – Катерина усмехнулась.

– Ну, во-первых, не очень уж и прошло, а, во-вторых, ты подумай. Ещё не поздно всё исправить. Не хочу, чтобы всю свою оставшуюся жизнь ты… Жалела об этом решении, – Светлана покачала головой. – Но дело, конечно, твоё.

– Вот именно. Моё.

Почему она хотела развод? Почему он его хотел? Есть ли смысл вообще подписывать эти бумаги, чтобы потом услышать: «С этого момента ваш брак считается расторгнутым». А что будем потом? У него светлое будущее в роли премьер-министра (она почему-то не сомневалась, что он выиграет), а у неё? Она будет вынуждена уехать обратно, на родину? Так ведь? Но она же давно об этом думала. Хотела, желала. Одна или с детьми – это уже суд решит, но ей придется начать всё сначала.

А что, собственно, Света предлагает ей спасти? Разбитый стакан обратно не склеишь. Они мертвы. Уничтожены. Их отношения ни что иное, как пародия на семью. Тошно смотреть. Ей точно. А ему? А ему всё равно. Как всегда. Конечно. Он никогда с ней не считался. Как она вообще могла отдаться ему? Полностью и без остатка? Задвинуть себя ради него? А как же гордость? Где же она была? Почему молчала?

Итан не заметил. Он не понял, что она сделала. Она сама не поняла. «Вы сильная женщина, Катерина», – говорили ей. Да, но как же она быстро сломалась под натиском чуть более сильного мужчины. Или просто добровольно сдалась ему, потому что того требовали обстоятельства?

– Вам нужно поговорить.

– О чём? – Катя усмехнулась. – Мне кажется, с этим уже покончено. Мы друг друга не слышим.

– Ты же не можешь игнорировать его всю жизнь. Он всё-таки отец твоих детей. Это как минимум.

– А как максимум?

– Ну, тут уже сама подумай.

Разговоры ничего не решают. Слова теряют смысл. Фразы произносятся только чтобы заполнить пустоту, потому что они пришли поговорить, а не помолчать. Всё по условиям и правилам. Это игра такая. Всё очень просто.

«– Вы, главное, поговорите.

– Но это нам не поможет.

– А вдруг?..»

А что «вдруг»? С чего бы это этот разговор должен отличаться от других, которые у них были за все долгие годы совместной жизни? Что-то изменилось? Вряд ли. Вряд ли что-то может измениться. Нельзя решить проблему за один разговор, если они не смогли сделать это за пятнадцать лет.

Ладно. Как минимум, он был отцом её детей. Троих. И последний родился не так уж и давно, каких-то пять лет назад. И что же пошло не так? Всё же было так хорошо. Так. Хорошо. Что аж тошно, как хорошо. А, может, у него и правда любовница? Боже, какой бред. Он слишком занят выборами для этого. Он вообще слишком занят. Но ладно. Итан был прав. Для неё и детей он время всегда находил. Всех других своих родственников он мог отодвинуть на задний план.

– Но кое-что ты всё равно упустил, Итан, – тихо сказал она.

– Что? – Света непонимающе посмотрела на неё.

– Ничего. У меня сегодня встреча с адвокатом. Мне нужно идти. Тебя подкинуть до центра?

– Хорошая идея. Мне как раз нужно встретиться с оператором. Подбираю себе команду для документального фильма.

– На этот раз что? Редкие животные или положение женщин?

– Хуже. Работа международных аэропортов.

– И ты согласилась?

– Ну-у, я хотела что-то новое…

Катерина рассмеялась, и они со Светой вышли из дома.

Дилан никогда не вмешивался в дела своих родителей. Он никогда и не собирался. Всегда чётко разделял, проводил линию между собой и ними. Злате, своей сестре, он советовал делать так же. Но она каждый раз отвечала, что это их семья. И всё, что происходит внутри их семьи – общее дело всех её членов. Но Дилану как-то удавалось её сдерживать. До этого момента.

– Не нужно нам было ему говорить о разводе.

– А почему нет? – Злата с подозрением посмотрела на него.

– Потому что теперь они и правда разводятся. Мы сделали только хуже.

– Хуже сделали они, когда это начали, – злобно ответила Злата. Она не любила оказываться неправой.

– Ну, если бы они не поженились, ни тебя, ни меня бы и в помине не было, – на удивление, Дилан был абсолютно спокоен. Он просто констатировал факты.

– Ты хочешь сказать, что единственный способ для них избежать скандала был вообще не жениться?

– Ни один брак не обходится без ссор, – Дилан пожал плечами. – Это вроде как универсальное правило.

– А ты знаток, да? – Злата была очень раздражена и огрызалась.

– Ну, это же жизнь. Полоса чёрная, полоса белая. То, что делают мама и папа сейчас, – это влезают в крайности.

– Слушай, ты чего там по ночам читаешь, а? Хватит умничать. Ни ты, ни я, мы ничего не знаем об отношениях в браке и как их строить…

– Да что ты? – издевательски спросил Дилан. – Когда ты говорила папе, что ему следует развестись, ты, кажется, знала об этом больше, чем он сам.

– Заткнись.

– А что ты такая нервная? Это ведь правда. И, если подумать немножко головой, то единственная причина, по которой они разводятся – это ты, – Дилан произнёс это спокойно, без намёка на злобу.

– Нет! – крикнула Злата и набросилась на него. Он легко отшвырнул её к стенке, отчего она ударилась головой, закрыла лицо руками и медленно сползла на пол. Дилан слышал тихие рыдания своей сестры.

– Злата, – он сел рядом с ней, обнял её, но она не поднимала головы. – Злата, прости. Я не хотел. Это всё не так. Я не думал, когда говорил.

– Нет, – ответила она через несколько минут, чуть успокоившись. – Нет, ты прав. Не нужно было лезть. Я вложила эту странную идею в папину голову, потому что он никогда не соглашался, когда мама говорила, что разведётся. И им всегда удавалось всё наладить. А в этот раз он согласился и…

Она снова заплакала. Дело, конечно, было не в ней. И совсем не в ней. Или в двух её братьях. Дело было в самих родителях. Но эта мысль не давала Злате покоя. Она чувствовала свою косвенную вину за происходящее. Будто бы она была одним из тех странных летающих существ, которые обычно показывали в фильмах, когда человеку предстояло сделать трудный выбор. На одном плече – дьяволёнок, на другом – ангелочек. И всё бы хорошо, но она определённо чувствовала себя посланником Сатаны.

После того, как родители объявили им о намерении разводиться, а также о том, что об этом пока не стоит распространяться, Злата поняла, что они задумали. Играть в супругов до выборов, а после – устроить тягостный бракоразводный процесс. С делёжкой имущества, детей, воспоминаний… да, она сказала, что лучше бы они развелись, но на самом деле она этого никогда не хотела. Потому что тогда рассыплется всё, что Злата считала привычным и правильным.

Почему они так решили? Почему? Они же не могли друг друга разлюбить, правда? Потому что для неё они всегда будут друг друга любить. Даже, когда разведутся. Даже, если найдут новых супругов. Что бы ни случилось. А причина развода в другом. Их вынудили так сделать.. хм-м.. обстоятельства. Да, обстоятельства! По крайней мере, в это ей было поверить легче.

– Мы можем всё исправить, – сказала Злата. – Мы сможем соединить их обратно! Свести, подстроив что-нибудь. Мы можем…

– Злата, пожалуйста, не стоит, – умолял её брат. – Не надо нам больше туда лезть.

Она положила голову на плечо Дилана. Дети сидели в полной тишине, когда вдруг услышали странный звук. Как будто упало что-то большое и тяжёлое. Звук разбитых стёкол и какой-то машины, которая всё это разрушала. Похоже, сносили дом. Такой красивый и ухоженный. Недалеко тут стоял. И от этого им стало ещё грустнее.

Если бы бутылка виски решала все жизненные проблемы, он купил бы себе два ящика. Прозапас. На всякий случай. И открывал бы очередную каждый раз, когда что-то шло не так. Но виски приносил лишь временное облегчение, одну ночь крепкого сна и миллионы философских изречений. А на утро ещё иногда и головную боль.

У него всегда стояли две бутылки в кабинете. Но одну он допил вчера. А вторую, похоже, выпьет сегодня. Или не выпьет. В конце концов, дело вовсе не в количестве выпитого алкоголя и пустых стеклянных предметов у него в кабинете. Его жена от него ушла, он ушёл от своей жены. Всё упало.

– Мистер Киллбёрн, вы вообще меня слушаете? – его адвоката звали Марика. Имя какое-то неместное. Иммигрантка, скорее всего. Или из семьи иммигрантов. Хотя, если честно, они тут все из семей иммигрантов.

– Я? Да… Простите, мисс Кристич. Я просто.. эм.. задумался, – он взглянул на неё, она понимающе кивнула.

– Вы всё ещё сомневаетесь, мистер Киллбёрн?

– Пожалуйста, давайте перейдём на Итан и Марика. Если честно, меня начала бесить моя фамилия. Чуть-чуть, – Итан выстрадано улыбнулся. – Касаемо вашего вопроса, я не знаю. Наверное, я сомневаюсь. Пятнадцать лет в окно не выкинешь. Я пережил с ней очень многое, и так взять всё и разорвать… Это, знаете, не так уж и просто.

– Я понимаю, – она сочувствующе на него посмотрела.

Когда у них была первая встреча, Марика поняла, что этот развод станет одним из самых тяжёлых в её карьере. И дело было вовсе не в статусе пары, а в том, как он объяснял сложившуюся ситуацию и с каким лицом говорил о своей жене. Она пять раз спросила его, действительно ли он этого хочет. Он пять раз дал положительный ответ. Он пять раз долго молчал перед ответом. Марика хотела его отговорить, но так и не попыталась. Потому что не смогла бы. И ей, конечно, клиента терять не хотелось, но она бы обрадовалась, если бы он сам где-нибудь потерялся. Желательно, в своём браке.

– Мы с вами уже всё обсудили. Осталось только встретиться с вашей женой и её адвокатом, – Марика решила просто делать свою работу. В конце концов, её наняли для развода, а не для сеансов семейной психотерапии.

Итан кивнул, уставившись в окно.

– Почему вы разводите людей?

– Это моя специальность.

– Вы могли выбрать что угодно, но выбрали бракоразводные процессы. Почему? – Итан посмотрел на неё.

– Это прибыльно, – Марика пожала плечами.

– И всё? – она кивнула. Итан усмехнулся. – Прекрасно, правда? Мы прожили пятнадцать лет вместе, разделили, пожалуй, лучшие моменты в своей жизни, а всё, о чём можем сейчас думать – это какую бы ещё свинью друг другу подложить. И так как сами друг с другом мы разобраться не можем, вы, адвокаты, становитесь нашим лучшим оружием. За вами очень удобно прятаться. Особенно тем, кто пока не понял, что он творит.

– А вы не поняли? – удивленно, но в то же время с ноткой раздражения спросила она.

Итан никак не отреагировал, лишь продолжил смотреть в окно.

Катерина пыталась вспомнить, почему она наняла именно этого адвоката. Эта деталь каким-то образом вылетела у нее из головы. Вообще всё, что было связано с её адвокатом, постоянно вылетало у неё из головы. Наверное, в психологии этому уже придумали название, но она не предавала своей избирательной забывчивости хоть какое-то значение. И правильно делала. Иначе в тот же момент, когда она начала бы искать какие-либо подводные камни в своих решениях, могла и передумать. Расходиться. Делиться. Разводиться. Нанимать адвоката.

– Катерина, смотрите, что у нас получается… – она его не слушала. Нет. Ей это было всё неинтересно. Точнее, ей это всё жутко не нравилось. Казалось каким-то неправильным. Или даже правильным, но ненастоящим. Бурное воображение. Разыгралось, так сказать. Так что, нет, она его не слушала. Иногда, на секунду, она вообще забывала, кто он такой.

Он ей что-то объяснял. Что-то там про договоренности и её (почти бывшего) мужа. Детей. Имущество. Так, а при чем тут она? И почему он копается в её личной жизни? А, ну да, это же она его попросила. Катя задумалась.

– И вы уверены, что мы выиграем в суде? – вдруг, неожиданно для себя, спросила Киллбёрн.

– Я всё же надеюсь, что мы сможем договориться с вашим.. хм.. мужем. Прийти, так сказать, к консенсусу.

– Вы не хотите доводить дело до суда? – казалось, она была удивлена.

– Без суда тут не обойтись, к сожалению. У вас есть несовершеннолетние дети.

Катерина молчала.

– Я знаю, что вы не хотите суда, но… – Её адвокат замолк.

– Откуда?

– Сами говорили. Помните?

А она не помнила. Ну, то есть совсем. А ведь это была чистейшая правда. Катерина рассказала своему адвокату, что не хочет громкого судебного процесса, да и вообще судебного процесса, чтобы лишний раз не поднимать шум. В каких бы контрах они не находились, она почему-то очень хотела, чтобы он выиграл выборы. К тому же, этот развод радости и ей мало принесёт. Всё может закончится плохо. Для её карьеры. Может, не на родине, но здесь… Потому что ей кое-что кажется. Шёпот за спинами. Слухи. Взгляды, движения. Будто бы кто-то считает, что она сидит не на своём месте. Что дело только в её муже. И как только появится лишь малейший слух об их разводе, она тут же станет персоной нон-грата. В любом политическом споре. В этой стране.

Хотя, на самом деле, она просто чёртов параноик.

– Вам знаком его адвокат?

– О, да. Когда-то мы даже жили в одной стране, – он улыбнулся, после чего тихо добавил. – Пока та не развалилась.

– Вы земляки? – Катерина удивилась.

– Отчасти. Сейчас нас назвать так нельзя, но родились мы в одной стране, хотя в разных регионах.

– И что вы думаете о нём?

– О ней. Это девушка. Марика умеет делать невыгодные обстоятельства выгодными. Впрочем, странно было бы, если б не умела, правда? – он усмехнулся.

Она не поняла его юмора. Впрочем, его приподнятое настроение несколько озадачило её.

– Невен, вам не кажется, что я играю в какую-то очень странную игру?

– Ну, если вы называете бракоразводный процесс «странной игрой»… – Невен Петрич рассмеялся.

В этот раз её не понял он. Хотя Катерина пыталась донести до него одну очень важную мысль. Идею, которая, возможно, возникла у неё ещё в самом начале этой замечательной эпопеи. Осознание факта. Немой вопрос. С какой стати она вообще сняла это чёртово кольцо со своего безымянного пальца?