Читать книгу Мой (НЕ) сносный босс - - Страница 10

Моё запястье, аккуратно замотанное в белый бинт, горело адским огнём. Но, если честно, щёки пылали ещё сильнее. От унижения, конечно. Весь оставшийся день я сидела за столом, как мышь под веником, и старалась даже не дышать в сторону стеклянного кабинета Антона Шведова. Но я чувствовала его взгляд. Буквально кожей. Казалось, воздух между нами так наэлектризован, что вот-вот проскочит искра.

Я честно пыталась работать. Открыла какой-то отчёт, уставилась в него. Цифры и буквы прыгали перед глазами, как сумасшедшие. В голове вместо анализа квартальной прибыли крутилось утреннее происшествие. Серьёзное лицо Шведова, когда он обрабатывал мой ожог. Его пальцы, так неожиданно осторожно обматывающие бинт вокруг моей руки. И этот его взгляд… Секундный, но такой, что у меня внутри всё перевернулось. А потом – холодный, как айсберг, тон и приказ «Идите работать».

Ну что это такое? Зачем? Ему что, доставляет какое-то садистское удовольствие устраивать мне эти эмоциональные качели? Сначала доводит почти до нервного срыва своими заданиями из серии «принеси то, не знаю что», потом вдруг включает режим заботы, а через минуту снова смотрит как на пустое место. Это была какая-то пытка, и я больше не могла это терпеть.

Моё терпение было похоже на старую резинку – растянутое до предела и готовое вот-вот лопнуть. И оно лопнуло. Ровно за пять минут до конца рабочего дня, когда из динамика на моём столе раздался его ровный, безэмоциональный голос:

– Короткова, зайдите.

Всё. Финиш. Последняя капля упала в переполненную чашу моего гнева. Ещё одного его приказа, ещё одного задания «на вчера» я просто не выдержу. Внутри будто что-то взорвалось. Злость, обида, дикая усталость и полное непонимание смешались в гремучий коктейль, который ударил мне в голову.

Я встала. Пошла. Ноги несли меня сами, на автопилоте, а сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Я даже не постучала. Просто толкнула тяжёлую стеклянную дверь и влетела в его кабинет, как маленький разъярённый воробей.

Антон оторвался от бумаг и поднял на меня удивлённые глаза. В его голубом взгляде на секунду мелькнуло что-то похожее на недоумение.

– Короткова? Я просил вас зайти, а не врываться.

– Зачем вы это делаете? – выпалила я, с трудом переводя дыхание. Голос предательски дрожал, но мне уже было наплевать.

Он откинулся в своём огромном кожаном кресле и медленно сложил руки на груди. На его лице появилась та самая знакомая ухмылочка, от которой мне хотелось запустить в него степлером.

– Что именно я делаю, позвольте уточнить?

– Всё! – я всплеснула руками, и стопка документов на краю его стола опасно качнулась. – Вы издеваетесь надо мной! С самого первого дня! То этот ваш идиотский кофе, который должен быть горячее лавы! То пыльный архив, в котором можно фильмы ужасов снимать! То этот несчастный кактус, который нужно поливать водой с ледников Антарктиды! А сегодня что? Сначала довести до белого каления, потом лечить мне ожоги, а потом смотреть так, будто я сама виновата! Зачем?! Вам просто нравится смотреть, как я мучаюсь? Что я вам сделала, Антон Игоревич?

Слова лились из меня бесконечным потоком. Я выплеснула всё, что копилось неделями. Весь свой страх, всю свою злость. Я стояла посреди его гигантского кабинета, маленькая, взъерошенная, в этом дурацком сером костюме, который сидел на мне как на корове седло, и смотрела на него снизу вверх, требуя ответа.

Он долго молчал. Просто смотрел на меня, и его ухмылка медленно сползла с лица. Оно стало жёстким, непроницаемым.

– Я плачу вам зарплату за работу, Короткова, – наконец произнёс он холодно, отчётливо выговаривая каждое слово. – А не за ваш душевный комфорт. Вы мой личный помощник и выполняете те поручения, которые я вам даю. Всё предельно просто.

Его слова были как пощёчина. Так просто. Так цинично. Он даже не попытался что-то объяснить. Просто взял и обесценил всё, что я сейчас наговорила.

– Но…

– Никаких «но», – отрезал он, и его голос стал ещё холоднее. – Если вас что-то не устраивает, отдел кадров находится на втором этаже. Можете написать заявление прямо сейчас. Уверен, на ваше место найдётся целая очередь из желающих. Я понятно изъясняюсь?

Я смотрела на него и не могла дышать. Я была готова к чему угодно – к крику, к насмешке, но не к этому спокойному, убийственному равнодушию. Я почувствовала себя полной идиоткой. Прибежала, устроила истерику, вывернула душу наизнанку, а ему всё равно.

Я опустила глаза, чувствуя, как к ним подступают злые, бессильные слёзы. Но я не заплачу. Не здесь. Не перед ним. Никогда.

– Понятно, – прошептала я одними губами.

Я резко развернулась, чтобы уйти. Убежать из этого кабинета, от этого человека, от своего позора.

– Я звал вас, чтобы отдать документы на завтра, – сказал он мне в спину. – Они на краю стола.

Я замерла. Потом медленно обернулась и снова посмотрела на него. И вот тогда я это увидела.

Он смотрел прямо на меня. И в его глазах… В них не было ни злорадства, ни холода, который только что звучал в его голосе. Там, на какую-то долю секунды, промелькнуло что-то совсем другое. Что-то похожее на… сожаление? Или досаду? Что-то тёмное и болезненное, что он тут же спрятал за своей привычной ледяной маской. Но я успела заметить.

Я молча подошла, схватила папку и, не глядя на него, вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Я проиграла этот бой. Вчистую. Но теперь у меня появился новый вопрос, который был гораздо сложнее всех предыдущих.

Зачем он так старательно притворяется чудовищем?