Читать книгу Мой (НЕ) сносный босс - - Страница 9

После очередной бессонной ночи, проведённой за изучением отчётов, которые, казалось, размножались прямо на экране, я чувствовала себя как разрядившаяся батарейка. Мозг превратился в кисель, а цифры в таблицах до сих пор плясали перед глазами весёлую джигу. Единственное, что могло спасти меня от неминуемого сна лицом в клавиатуру – это кофе. Нет, не так. КОФЕ. Огромная кружка обжигающего, горького напитка.

Плетясь на офисную кухню, я напоминала себе зомби из дешёвого ужастика. Шаг, ещё шаг. Главное – дойти до источника жизни. Но, конечно же, вселенная решила, что моих страданий сегодня недостаточно. Шикарная кофемашина, гордость нашего офиса, не работала. На её блестящем боку красовалась записка, написанная каллиграфическим почерком нашей «снежной королевы» Марины: «Не трогать! Сломано!». Видимо, вчера она решила, что просто протереть это уже прошлый век – или прошлый месяц, – и отполировала с такой силой, что стёрла какую-то важную деталь.

Пришлось довольствоваться растворимым пойлом из огромной банки, которую кто-то купил по акции. Я щедро сыпанула две ложки коричневого порошка в свою любимую кружку с жизнеутверждающей надписью «Работа – не волк, в лес не убежит» и залила всё это дело кипятком из старого чайника. Мысли мои были далеко – где-то между неоплаченными счетами и предстоящим разговором с отцом. Погружённая в этот унылый водоворот, я, не глядя, схватилась за кружку.

– Ай! Чёрт!

Боль пронзила пальцы. Керамика хоть и не тонкий фарфор, но от кипятка раскалилась чуть не до предела. От неожиданности я дёрнула рукой, и кружка, опасно накренившись, щедро плеснула кипятком мне на запястье. Я вскрикнула и отшвырнула её на столешницу, забрызгав всё вокруг коричневыми каплями. Руку тут же сунула под ледяную воду из-под крана. Кожа мгновенно покраснела и начала гореть огнём. Ну просто вишенка на торте моего замечательного утра.

– Короткова, что за беспорядок вы тут устроили?

Голос Шведова за спиной был холодным, как арктический ветер. Я даже не заметила, как он вошёл. Этот человек не ходит, он материализуется в самых неподходящих местах, чтобы застать тебя врасплох.

– Ничего страшного, Антон Игоревич, – процедила я сквозь зубы, не поворачиваясь. – Небольшой несчастный случай на производстве. Сейчас всё уберу.

– Что с рукой? – его тон стал ещё жёстче, в нём появились стальные нотки.

– Всё в порядке. Просто кофе оказался слишком горячим, – я попыталась говорить беззаботно, но голос предательски дрогнул. Боль становилась пульсирующей, и в глазах немного потемнело.

За спиной послышался тяжёлый вздох. Так вздыхает человек, которому приходится иметь дело с полными идиотами. То есть, со мной.

– Отойдите от раковины. И покажите руку.

Это был приказ, который не обсуждается. Я выключила воду и медленно обернулась. Он стоял, скрестив руки на груди, и буравил меня своим фирменным ледяным взглядом. Его голубые глаза скользнули с моего лица на запястье, и губы недовольно сжались в тонкую линию. Покраснение на коже уже превратилось в пугающее ярко-розовое пятно.

– Прекрасно, – отчеканил он. – Теперь у нас ещё и производственные травмы. Идите за мной.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал в сторону своего кабинета. Оставалось только поплестись следом, чувствуя на себе любопытные взгляды коллег. Отлично, теперь весь офис будет обсуждать мою врождённую криворукость.

Шведов молчал всю дорогу. Зайдя в свой просторный кабинет, он молча указал мне на стул для посетителей, а сам подошёл к массивному шкафу. Я приготовилась к долгой и нудной лекции о правилах безопасности. Но вместо этого он достал оттуда… аптечку. Обычную белую коробку с красным крестом. У него в кабинете была аптечка? У этого робота в идеальном костюме? Невероятно.

– Руку, – коротко бросил он, ставя коробку на стол.

Я с сомнением протянула ему пострадавшую конечность. Он придвинул свой стул ближе и осторожно взял мою ладонь в свою. Его пальцы, вопреки моим ожиданиям, оказались тёплыми и сильными. Он аккуратно, почти невесомо, повернул моё запястье, внимательно осматривая ожог. Я даже дышать перестала.

– Терпимо? – спросил он, не поднимая глаз.

Я смогла только кивнуть.

Он открыл аптечку и с деловитым видом достал спрей от ожогов и стерильный бинт. Его движения были точными и уверенными, без малейшей суеты.

– Сейчас немного пощиплет, – предупредил он и распылил средство на покрасневшую кожу.

Я зашипела от неожиданности. Боль от спрея была какой-то правильной, что ли. Облегчающей. Он подождал несколько секунд, а потом принялся аккуратно бинтовать моё запястье. Я сидела как истукан, боясь пошевелиться, и неотрывно смотрела на его склонённую голову. На светлые волосы, на то, как сосредоточенно он хмурит брови, закрепляя повязку. Он что-то ворчал себе под нос, вроде «вечно вы витаете в облаках» и «надо же быть такой неуклюжей», но его руки… Его руки были удивительно нежными. Он прикасался к моей коже так бережно, будто она была сделана из тончайшего фарфора.

Когда он закончил, то не сразу отпустил мою руку. На секунду он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. И в этот миг я увидела в них то, чего не видела никогда. Ни насмешки, ни раздражения. Там было… беспокойство. Настоящее, серьёзное, почти тревожное. И ещё что-то тёплое и глубокое, отчего моё сердце споткнулось и пропустило удар.

Мы смотрели друг на друга всего пару мгновений, но мне показалось, что прошла целая вечность.

Потом он словно очнулся, моргнул, и его взгляд снова стал холодным и непроницаемым. Он резко отпустил мою руку, будто обжёгся.

– Готово, – отрезал он, вставая и убирая аптечку. – Впредь будьте внимательнее. Мне не нужны сотрудники на больничном из-за собственной нерасторопности. Можете идти.

Я молча поднялась и, так и не найдя слов, вышла из его кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Вернувшись на своё рабочее место, я без сил опустилась на стул и уставилась на аккуратно забинтованное запястье.

В голове царил хаос. Что это только что было? Он мог просто отправить меня к врачу. Но он всё сделал сам. Ворчал, хмурился, но помог.

И этот его взгляд…

Кто же вы такой на самом деле, Антон Шведов?