Читать книгу Сольмор - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 9

Сольмор умел быть убедительным.

Особенно тогда, когда человек

ещё не до конца проснулся, и

его воля мягкая, как воск.

Потолок.

Тень от шкафа.

Тусклый прямоугольник окна, в котором лежала плотная, неподвижная ночь…

Зов пришёл не голосом. Он пришёл ощущением.

Тянущее чувство под рёбрами, чуть левее, где сердце.

Будто кто-то невидимый наматывал на него тонкую нить.

Не резко. Не больно.

Аккуратно.

Намотал и слегка потянул.

К морю.

Славяна резко проснулась и села на кровати.

Море позвало.

Не словами.

Ритмом, совпадающим с биением сердца.

Запахом соли, который вдруг проник в комнату.

Славяна на миг подумала, что могла бы остаться.

Лечь обратно.

Натянуть одеяло до подбородка.

Убедить себя, что это просто бессонница.

Эта мысль была вялой.

Слабой.

Нить на сердце – сильнее.

Она тянула.

Не грубо.

Настойчиво.

Простыни сползли на пол.

Позже Славяна не смогла бы объяснить, как оказалась одетой. Как открыла дверь. Как пошла по тропе, не включая фонарь. Это не было осознанным поступком. Вряд ли она вообще принимала решение.

Руки двигались сами. Сознание плыло, как лодка без вёсел. В голове не было мыслей, только редкие обрывки: пляж, вода…

Славяна не заметила, как собака подняла голову. Не услышала, как тихо скрипнули когти по полу. Только когда дверь уже была приоткрыта, она почувствовала лёгкое прикосновение к лодыжке.

Тёплое. Живое.

Она хотела сказать: «Домой»…

Но зов усилился.

Теперь нить тянули ровно, без пауз.

Терпение кончилось.

Девушка открыла дверь.

Запах ударил сразу.

Не гниль. Не соль. А глубина. Холодная, старая, как если бы под домом была не земля, а километры воды.

В голове вспыхнули образы.

Все сразу.

Нерпа. Язвы. Прибрежные камни, рассыпающиеся в серую пыль.

Девушка вышла.

Бусинка выскользнула за ней почти бесшумно.

Воздух был влажным и тяжёлым.

Море впереди не шумело, оно дышало.

Медленно. Глубоко.

Как огромное существо, уверенное, что его услышали.

Горизонт расплылся. Будто сама реальность накренилась.

Шум прибоя стал глухим. Вода начала подниматься.

Не торопясь.

Без злости.

Белые спирали проступили под водой, медленные, уверенные.

Бусинка посмотрела на Славяну снизу вверх, доверчиво, как смотрят те, кто не знает, что мир умеет быть хищным. И жалобно заскулила.

Девушка очнулась, подхватила собаку на руки и прижала к груди.

Вода подошла вплотную.

Холод коснулся щиколоток, затем коленей.

Платье намокло, потяжелело.

Славяна сделала шаг назад, но песок под ногами был уже не песком – он жил, удерживал, помнил.

Давление усилилось.

Сольмор проявился не формой, а присутствием.

Мысли девушки путались, слова расползались.

Мир пытался убедить её, что сопротивление бессмысленно.

Что проще – отпустить.

Раствориться.

Стать частью глубины.

Сольмор был рядом.

Девушка почувствовала… тонкую усталость.

Промелькнула мысль, что, может быть, проще отпустить…

Перестать держаться за этот перекошенный мир, где всё равно… всё рушится.

И в этот момент она почувствовала, как шпиц прячется под куртку и обречённо дрожит. Девушка вспомнила, как её собака боится волн.

И подняла Бусинку выше, над наступающей водой.

Сердце билось быстро, отчаянно.

– Не смей, – прошептала Славяна. – Она не твоя.

Сольмор ощущался так ясно, что её кожа покрылась мурашками.

– Я знаю, ты пришёл, чтобы забрать меня, – прошептала девушка, и её голос сорвался. – Но оставь Бусинку. Она не знает правил. Она просто живёт.

Море затихло.

Это были неправильные слова.

Сольмор приблизился вплотную.

Внутри него не было злобы.

Только интерес.

Холодный, глубокий, как течение подо льдом.

Он увидел не страх – страх был привычен.

Не вызов – его он тоже знал.

Он увидел заботу.

Нелогичную.

Неэффективную.

Человеческую.

О живом существе, которое не могло защититься.

О собаке.

Сольмор замер.

Спирали в воде дрогнули.

Он уже видел, как живое превращают в мусор.

Много раз.

Видел, как люди сначала берут – тёплое, живое, доверчивое.

Как играют, смеются, привязываются.

А потом – устают.

Видел, как их выбрасывают на обочины, у дорог, на краю леса.

Как поводок становится лишним.

Как забота заканчивается словом «надоело».

Но тут… иное.

Спирали в воде сбились, потеряли ритм.

Сольмор отступил. Песок разжал хватку.

Белые линии расползлись, как рисунок, стёртый влажной ладонью. Давление ослабло, и Славяна вдруг смогла вдохнуть полной грудью. Воздух был солёным, режущим, но настоящим.

Море снова стало морем.

Девушка рухнула на песок, прижимая Бусинку к себе, зарываясь лицом в тёплую шерсть. Собака лизнула ей подбородок – быстро, испуганно, как будто подтверждая: «я здесь».

Сольмор наблюдал издалека.

Он не ушёл.

Он понял:

эту женщину он не заберёт.

Не потому что не может.

А потому что не имеет права.