Читать книгу Как пережить Новый год с бывшим? - - Страница 2

Когда мы вошли в главный зал, я чуть не рассмеялась от абсурда: посреди комнаты стояла огромная живая ель, высотой до второго этажа, и она была абсолютно голой. Ни одной игрушки, ни одной гирлянды. Только густые темно-зеленые ветки и запах свежего леса.

Артём, не отрывая от меня взгляда, громко объявил всем:

«Традиция такая: кто приезжает, тот и наряжает. Я специально ничего не трогал, чтобы вы сами повеселились».

Все заулюлюкали, захлопали в ладоши и побежали к коробкам. Дети и вовсе визжали от восторга.

Кошмар, и он сделал это нарочно.

Два часа я буду стоять посреди комнаты, окруженная людьми, под светом сотен лампочек, и не смогу ни убежать, ни спрятаться.

Идеальная клетка.

Я вцепилась в локоть Ильи, как в спасательный круг.

Он улыбнулся мне, поцеловал в висок:

«Пойдём, любимая. Поможешь мне с верхними ветками?»

Я кивнула, благодарная за любой повод держаться ближе к нему.

Гости рассыпались по залу. Кто-то тянул гирлянды, кто-то открывал коробки с шарами, кто-то уже фотографировался с детьми на фоне ели.

Я старалась смотреть только на Илью, иногда на ёлку и на свои руки.

Но стоило мне поднять глаза, и я сразу же наткнулась на настойчивый взгляд Артема.

Он расположился у камина, прислонившись плечом к теплому камню. В одной руке бокал, в другой серебряный шар, который лениво крутил между пальцами.

Он не помогал, не суетился. Просто смотрел.

На меня.

Сначала я решила, что это совпадение.

Повернулась к девушке слева, рассмеялась над чьей-то шуткой про прошлогодний снегопад.

Через секунду снова почувствовала.

Подняла глаза.

Он всё ещё смотрел.

Теперь чуть прищуренно. Как будто читал мои мысли и находил их смешными.

Я отвернулась.

Сердце заколотилось так, что, казалось, Илья должен был услышать.

Но он поставил стремянку прямо к стволу и полез к верхним веткам.

Я осталась внизу подавать ему гирлянды и изо всех сил старалась дышать ровно.

Артём двинулся через зал.

Не спеша. Как будто просто шёл за очередной коробкой.

Остановился в двух шагах позади меня.

Я почувствовала его раньше, чем услышала.

Тепло за спиной. Запах.

Тот самый, от которого у меня когда-то кружилась голова.

Он нагнулся за коробкой с шарами, стоящей у моих ног.

Не коснулся.

Но я ощутила его дыхание на затылке, когда он задержался на долю секунды дольше, чем нужно.

– Держи, – сказал он кому-то из гостей и протянул коробку над моим плечом.

Голос низкий, спокойный, но я услышала в нём улыбку.

Гирлянда в моих руках дрогнула.

Он выпрямился.

Не отходя, взял из коробки большой стеклянный шар, серебристый, почти зеркальный.

Поднес его мне.

Прямо к ладони.

– Осторожно, – тихо, чтобы слышала только я. – Не разбей. Как тогда.

Я знала, о чём он.

Тот вечер, когда мы в порыве страсти опрокинули бокал, осколки разлетелись по полу, а он просто поднял меня на руки и продолжил прямо среди них.

Я взяла шар.

Его пальцы задержались на моих ровно на одно биение сердца дольше, чем нужно.

Тепло прошло по ладони, по запястью, дальше по руке, будто кто-то провел невидимой нитью прямо к груди.

Внутри всё сжалось, тихо, медленно, но так сильно, что я на мгновение забыла, как дышать.

Я подняла глаза.

Он смотрел сверху вниз не улыбаясь.

И в этот момент я вдруг вспомнила, каково это, когда он совсем близко, и не отводит взгляда, пока я не начинаю дрожать.

Я отвернулась, повесила шар на ветку.

Он качнулся, отразив моё лицо: красное, растерянное, виноватое.

И его за моей спиной.

Артем уже отошёл, но всё ещё смотрел.

Илья спустился со стремянки, обнял меня сзади, прижался подбородком к моему плечу.

Тишина две секунды. Потом тихо, почти шёпотом, чтобы никто вокруг не слышал:

– Лиза… вы с Артёмом раньше были знакомы?

Я замерла.

Внутри все сжалось еще сильнее.

– Да, – выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Давно. Пару раз пересекались по работе.

Он помолчал. Я чувствовала, как он подбирает слова.

– Ты напряжена, как струна, с того момента, как он вошёл.

Я повернулась в его руках, заглянула в лицо.

Он смотрел спокойно, но в голубых глазах было что-то новое: тревога.

– Просто… неожиданная встреча, – я попыталась улыбнуться. – Ничего особенного. Давнее прошлое. Я даже не знала, что он будет здесь.

Илья кивнул медленно.

Провел большим пальцем по моей щеке.

– Если тебе некомфортно, скажи. Мы можем уехать завтра же. Это мой друг, но ты важнее.

Я чуть не задохнулась от нежности и вины одновременно.

Поцеловала его в щеку, быстро, чтобы он не увидел, как защипало глаза.

– Не надо уезжать. Всё нормально. Правда.

Он посмотрел ещё секунду, потом кивнул и снова обнял.

А я знала, что соврала.

И знала, что он почти поверил.

Потому что Илья всегда мне верил.

Я открыла глаза.

Артём всё ещё смотрел.

Ёлка уже горела, гирлянды отражались в окнах, гости смеялись, тянули друг друга за рукава: «Пойдём фоткаться, пока красиво!»

Артём вышел вперёд, поднял телефон, улыбнулся своей обычной ленивой улыбкой:

– Илья, Лиза, идёте? Семейное фото под ёлкой. Традиция.

Илья тут же кивнул, взял меня за руку:

– Конечно, идем, любимая.

Я сделала шаг.

И в этот момент Артём добавил, негромко, так чтобы слышали только мы трое:

– Давай, Лиз. Ты же всегда любила быть в кадре рядом со мной.

Илья нахмурился, не понял.

Я поняла.

И пошла за Ильей, чувствуя, как его ладонь в моей становится всё холоднее.