Читать книгу Воздух - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

В зале поднялся шум, который быстро перерос в неконтролируемый гул голосов. Мисс Гаррибальди, даже с микрофоном, не могла его заглушить. На лицах учеников читались паника и страх. Никого не выпускали, и никто не знал, что происходит.

Причиной такого смятения стала Наоми Кинг, девушка из класса Патрисии. Она протиснулась к полицейским и в ужасе закричала, увидев тело подруги. Стражи порядка не успели ее остановить. Элисон и Бритт к тому времени уже успели укрыться, чтобы их не заметили.

Элисон прислонилась к стене, закрыла глаза, пытаясь справиться с подступившей тошнотой и комом в горле. Холодный пот выступил на лбу. Она никогда не видела мертвых тел, не считая актеров на экране. Девушка старалась дышать ровно, но каждый раз сбивалась, вспоминая крик Наоми. В нем было столько отчаяния, что Элисон сама почувствовала его отголоски, будто потеряла кого-то близкого, хотя с Патрисией никогда не общалась.

Пока полиция уводила плачущую Наоми, чтобы дать ей прийти в себя, медики вынесли тело ученицы через другой выход. Это было сделано намеренно, чтобы не усугублять ситуацию. Учителя пытались успокоить толпу, но паника уже охватила всех. Все слышали крик Наоми, видели ее слезы. Все видели, как Джош Хокинс и Эммет Брайант бросились вслед за ушедшими. Никто не понимал, что происходит, но тревога была всеобщей.

Бриттани снова взяла Элисон за руку и мягко, но настойчиво повела ее за собой. Она была непривычно молчалива, явно потрясенная увиденным. Эли заметила в глазах Бритт тень печали, словно она тоже скорбела по Патрисии. Они вернулись в общий зал, где Эли почувствовала себя еще хуже, ощущая, как ее собственные эмоции смешиваются с общим настроением.

— Пожалуйста, послушайте!» — мисс Гаррибальди тщетно пыталась перекричать шум. — У нас есть важное объявление!

Тишина наступила лишь после того, как диджей направил микрофон на колонку, и зал пронзил резкий, неприятный писк. Учительница облегченно вздохнула.

— К сожалению, произошла трагедия, — начала она. — Одна из наших учениц погибла, и мы вынуждены завершить танцы. Сейчас вас заберут родители, мы уже обзваниваем всех. Прошу вас оставаться на местах, мы никого не выпустим, пока родители не приедут. Полиция уже разбирается.

Это заявление вызвало еще больший шум, чем был раньше. Эли дрожащими пальцами вытащила телефон из сумочки, чтобы позвонить отцу, но тот опередил ее, оставив несколько пропущенных. Холодок пробежал по спине девушки. Она набрала номер.

— Эли, ты в порядке? — раздался взволнованный голос в трубке, как только ответили на звонок.

Элисон вновь попыталась сглотнуть ком в горле и прохрипела:

— Да, пап, со мной все в порядке. Ты приедешь?

— Я уже еду, буду через несколько минут. Пожалуйста, держись поближе к учителям.

Девушка рассеянно кивнула, не сразу осознавая, что отец этого не видит. Затем спохватилась и ответила:

— Да, конечно, мы с Бритт держимся вместе.

Разговор был завершен, и Эли не знала, куда себя деть. Папа просил ее держаться ближе к учителям, но девушка совершенно не хотела подходить ни к кому из них. Они сейчас были заняты поддержанием порядка, на отдельного ученика у них времени не было. Нужно было всех распустить по домам.

Бритт все так же хранила молчание, но держалась рядом. Обе были глубоко потрясены случившимся, страшные картины никак не шли из головы. Элисон сомневалась, что вообще когда-либо забудет то, что увидела. Ее мозг успел провести параллель с Эвелин МакХейл, которая спрыгнула с Эмпайр Стейт Билдинг в Нью-Йорке. Она приземлилась на крышу машины, смяв ее своим телом, но все еще оставалась бесконечно красивой. Она упала на спину, лодыжки были скрещены, а одна рука поднесена к лицу, так что создавалось ощущение, будто Эвелин просто спит. Если бы не иссиня-красная полоса на шее Патрисии, по ней тоже можно было бы сказать, что она спит.

Учительница, заметив замешательство учениц, подошла ближе. Ее лицо было бледным, а глаза полны усталости и скорби.

— Девочки, я понимаю, что вам страшно, — сказала она тихим, но твердым голосом. — Но сейчас самое главное — это ваша безопасность. Пожалуйста, оставайтесь здесь, рядом со мной. Мы позаботимся о вас.

Элисон кивнула, чувствуя, как ее охватывает странное спокойствие от присутствия учительницы. Она посмотрела на Бритт, которая все еще выглядела потерянной, но теперь ее взгляд был направлен на учительницу.

— А что случилось с Патрисией? — тихо спросила Бритт, ее голос дрожал.

Учительница на мгновение замялась, словно подбирая слова.

— Это… это было несчастный случай, — наконец произнесла она. — Очень печальный несчастный случай. Мы пока не знаем всех деталей, но полиция уже работает над этим.

Элисон снова вспомнила ту ужасную картину, которая застыла перед ее глазами. Она попыталась отогнать эти мысли, но они возвращались снова и снова, как навязчивые кошмары. Она чувствовала, как ее тело дрожит несмотря на то, что она старалась держаться.

Папа, как и обещал, приехал через несколько минут, но полиция не пропустила его. Только когда он показал документы, один из офицеров кивнул и передал учителю, чтобы Элисон нашли. Но она сама следила за входом, так что просто направилась к нему, махнув Бритт лишь рукой на прощание. Подруга, казалось, этого даже не заметила, вновь отрешенно смотрела куда-то в пол.

Эли не знала, что ему сказали, когда звонили, но подозревала, что отец потребовал рассказать ему как можно больше информации. Он был бескомпромиссным человеком, когда речь заходила о защите семьи. Если он чувствовал, что его дочь в опасности – то старался сделать все возможное, чтобы защитить ее. Именно это он сделал, когда ввел правило ходить по дому только в приличной одежде.

— Эли! — окликнул он, направляясь к ней на встречу. — Ты цела?

Элисон бросилась к нему, обнимая его крепко. Он прижал ее к себе, гладя по волосам.

— Я в порядке, пап, — прошептала она, чувствуя, как слезы начинают капать из ее глаз.

— Я знаю, милая, я знаю, — ответил он, его голос был полон нежности. — Мы сейчас поедем домой.

Мужчина прижал дочь к себе, осторожно направляя ее к выходу, оставляя позади шум и смятение. Элисон чувствовала, как ее рука крепко сжимает руку отца. Она знала, что этот вечер останется в ее памяти навсегда, как одно из самых страшных событий в ее жизни. Но сейчас, рядом с отцом, она чувствовала себя в безопасности. так же осторожно он довел ее до машины и помог залезть в большой внедорожник, а затем пристегнул ремнем безопасности. Он захлопнул дверь, обошел машину и занял водительское кресло. Они ехали в молчании, Байрон лишь иногда кидал на дочь обеспокоенные взгляды.

В голове Элисон навязчиво крутились картины места преступления. Почему Патрисия лежала в такой неестественной позе? Неужели это медики так ее уложили? И главный вопрос, который не давал покоя: почему она вообще умерла? Что с ней произошло? Несчастный случай или чья-то злая воля? Но как можно было совершить убийство в таком людном месте, как спортивный зал? Кому вообще могла понадобиться смерть Патрисии? Она ведь не была плохим человеком. Насколько Эли знала, Патрисия всегда была добра к другим студентам. Отличница, звезда чирлидинга, она никогда не позволяла себе грубости или задирок. Ее можно было назвать всеобщей любимицей, настоящей претенденткой на корону выпускного бала в следующем году.

Эли прислонила разгоряченную щеку к холодному стеклу машины, закрыв глаза. Тревожные мысли роились в голове, затягивая ее в водоворот сомнений. Логические цепочки, словно паутина, опутывали сознание, и, сама того не замечая, Эли начала строить теории об убийстве, от которых по спине пробегал холодок.

Внезапно ее осенило. Деталь, ускользнувшая от внимания, вдруг вспыхнула ярким светом. Эли подавилась воздухом, ее глаза распахнулись, а тело напряглось, словно тетива натянутого лука. Она вспомнила красный отблеск платья, который видела, ожидая Бритт. Мелькнувший краем глаза образ, лишь намек на компанию из трех человек, направлявшихся к туалету. Она смутно помнила, что пока ждала, никто больше не проходил мимо. А когда сама пошла в туалет, то встретила там только Наоми. Но где же тогда была Патрисия и третий человек?

Кровь застыла в жилах, лицо мгновенно побледнело. Тело охватила дрожь. Неужели Патрисия умирала в тот самый момент, когда Элисон была так близко? Она не слышала ничего, никаких подозрительных звуков, лишь гнетущую тишину. И в этой тишине Эли не заметила ничего необычного. Только Наоми выглядела как-то странно взволнованной, но этому могло быть множество причин. К тому же, Эли не могла точно определить время смерти Патрисии. Может быть, это произошло, когда она была снаружи?

Но факт того, что Патрисия и Наоми вошли в туалет вместе, был неоспорим. Они всегда держались вместе, и на танцах тоже. Почему же тогда Наоми вернулась одна?

— …Элисон!

Резкий голос отца вырвал ее из оцепенения. Она медленно повернула голову, все еще с трудом осознавая происходящее. Тошнота подступала к горлу, голова кружилась.

— Мы приехали.

Отец внимательно посмотрел на нее, но, видимо, списав ее состояние на шок, не стал задавать лишних вопросов. Он лишь вывел дочь из машины и проводил в ее комнату.

Не раздеваясь, Эли рухнула на кровать. Ее все еще трясло, и казалось, что вот-вот вырвет. Возможно, шок отступал, и она начинала в полной мере осознавать произошедшее. Никто еще не делал никаких официальных заявлений, полиция только начала свою работу, но Элисон почему-то уже была уверена: это было убийство. Она никогда не увлекалась криминальной хроникой или трукраймом, но отчего-то ее подсознание безошибочно указало на криминальный след.

Мысли о Патрисии не отпускали Элисон, сколько бы она ни старалась отвлечься и успокоиться. О сне можно было забыть. Тихий стук в дверь, и в комнату вошли родители. На их лицах застыло беспокойство, но никто не решался подойти к кровати.

— Милая, хочешь поговорить? — осторожно начала мама.

Элисон лишь отрицательно покачала головой. Ей казалось, что, если она откроет рот, её тут же вырвет.

— Ты знала эту девочку? — продолжала мама.

Элисон плотнее сжала губы и зажмурилась, молясь, чтобы тошнота отступила. Перед глазами вновь и вновь возникал труп Патрисии. Её кожа ещё не успела потерять свой загорелый цвет.

— Полиция что-то сказала? — подхватил папа.

После этого Элисон не выдержала. Она соскочила с кровати и бросилась в ванную, захлопнув за собой дверь. Едва успев поднять крышку унитаза, её начало выворачивать. Тело сотрясала крупная дрожь, на глазах выступили слёзы. Как только желудок опустел, девушка села на пол и задохнулась в рыданиях. Она не понимала, почему так остро реагирует на смерть девушки, которую даже не знала, но остановиться не могла. Краем сознания она уловила, как вода в унитазе смывается, а сильные руки поднимают её.

Отец перенёс Элисон обратно на кровать. Мама уже возвращалась в комнату со стаканом воды. Она присела на край кровати и заставила девушку выпить всё до дна. Стакан в её руках подрагивал.

— Прости, мы оставим тебя в покое, — сочувственно произнесла Эрин. — Но, если захочешь поговорить, мы рядом.

Элисон никак не отреагировала, лишь стирала слёзы с лица, размазывая макияж. Родители ушли, плотно закрыв за собой дверь и оставляя девушку одну справляться со своим состоянием.

Когда слёзы прекратились, Эли уже не чувствовала тела. Голова раскалывалась, а горло саднило от рыданий. Она едва смогла подняться с кровати, чтобы стянуть с себя платье и кое-как стереть макияж. Из зеркала на неё смотрела измученная девушка, слишком юная для того, что она видела. Глаза припухли, а нос и щёки покраснели. Она чувствовала такую сильную усталость, что казалось, выключится, как только голова коснётся подушки.

Но этого не произошло. Элисон ещё полночи ворочалась с боку на бок, старательно избегая думать. Она больше не могла. Измождение сказалось на ней только ближе к утру, когда она смогла заснуть беспокойным сном.