Читать книгу Воздух - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

Во вторник занятия возобновились, но для Элисон возвращение в школу было сопряжено с тяжелым сердцем. Она никак не могла смириться с произошедшим, хотя и понимала, что не имеет никакого отношения к смерти Патрисии. Образ погибшей девушки преследовал ее: стоило закрыть глаза, как перед ней возникала Патрисия, застывшая в красивой, словно спящей, позе.

Однако, цветы, мягкие игрушки и фотографии у шкафчика Патрисии говорили об обратном. Это был не сон, а безвозвратная утрата. Эли невольно остановилась, разглядывая стихийный мемориал, созданный другими учениками. Кто-то зажег свечи, кто-то принес детские фотографии, а десятки разноцветных стикеров с пожеланиями покоиться с миром украшали шкафчик. На снимках Патрисия выглядела такой живой, всегда улыбалась – одна или в компании друзей.

Элисон почувствовала укол лицемерия. Казалось, скорбят те, кто едва знал Патрисию, а некоторые даже плакали у мемориала. Она не понимала этой бурной реакции, ощущая, что большинство учеников лишь имитируют близость с погибшей. Возможно, это просто способ выразить соболезнования семье? Патрисия, безусловно, была уважаема в Академии, оставив свой след за годы учебы. Но, кроме узкого круга друзей, ее истинную сущность знали немногие.

На уроках царила гнетущая тишина. Учителя старались сохранить видимость нормального учебного процесса, но атмосфера была пропитана стазисом. Мало кто записывал, а на вопросы отвечали молчанием.

Лишь после обеда, в перерыве, голоса постепенно ожили. Единственной темой для обсуждения стали похороны Патрисии. Кто-то, чьи родители были знакомы с семьей погибшей, сообщил, что тело разрешили забрать, и похороны состоятся в среду. Однако, приглашений не было. Разговоры переключились на детали предстоящей церемонии: насколько красивой она будет, сколько денег потратят, какое платье выберут для Патрисии.

Элисон снова почувствовала подступающую тошноту.

Ей хотелось кричать, но она лишь сжала кулаки, пытаясь унять волну отвращения. Как можно обсуждать такие вещи? Как можно думать о платье и деньгах, когда человек, еще вчера живой, теперь мертв? Это казалось ей кощунственным, отвратительным. Она чувствовала себя чужой среди этих людей, которые, казалось, потеряли всякое чувство такта и сострадания.

Хуже всего было то, что Бриттани начала размышлять о формате прощания: будет ли оно открытым для всех или только для узкого круга. Элисон смотрела на нее с явным осуждением, пока та предавалась этим мыслям.

— Ты ее не знала, — отрезала Элисон, ее голос звучал жестко. — Зачем тебе идти на похороны, если вы даже при жизни не общались?

Бритт запнулась, удивленная такой прямотой.

— Это просто знак уважения. Думаю, ее семье будет приятно узнать, что Патрисию любили.

— Да, но ты ее не любила.

Губы Бритт сжались в тонкую линию.

— Мне не обязательно с ней дружить, чтобы скорбеть! Ты же не дружишь со всеми знаменитостями, но переживаешь, когда они умирают.

Элисон лишь приподняла брови и со вздохом отвела взгляд. Для нее скорбь по незнакомым людям была чем-то чуждым. Конечно, она могла почувствовать грусть от ухода тех, кто оставил след в ее жизни, но это не было трагедией. Патрисия же никак не повлияла на Элисон, да и на Бритт, по сути, тоже. Она не была образцом для подражания, разве что для тех, кто легко поддавался впечатлениям.

— Ты говоришь полную ерунду.

Элисон не стала продолжать этот бессмысленный спор. Она взяла сумку, подхватила поднос с недоеденным обедом и решительно направилась к выходу, по пути выбрасывая остатки еды в мусорку.

***

В среду состоялись закрытые похороны, а уже в четверг произошел первый арест. Он случился прямо в школе. Занятия только начались, не прошло и десяти минут урока, как к зданию подъехала полиция. Элисон не видела ареста своими глазами, но внимательно слушала рассказы других учеников. Буквально после первого урока каждый уже пересказывал эту историю на свой лад.

В класс вошли двое детективов – женщина и мужчина – и предъявили обвинение одному из учеников. Эммета Брайанта, парня погибшей Патрисии, вывели из здания в наручниках, сцепив его руки за спиной. Одноклассники наблюдали за этим в шокированном молчании. Мужчина-детектив крепко держал Эммета за плечо. Его посадили в полицейскую машину и увезли.

Никто не понимал, почему именно Эммет стал первым подозреваемым, которому сразу же предъявили обвинения, но слухи разлетелись со скоростью света. Кто-то утверждал, что видел, как Эммет кричал на Патрисию во время ссоры, другие рассказывали, что он ее бил. Были и те, кто говорил, что он убил свою девушку, чтобы сбежать к другой. Вывод был один: парень виновен, хотя никто не знал, какие доказательства были против него. Если полиция арестовала его, значит, так оно и есть.

Элисон почувствовала укол вины. Она не сказала детективам, что видела Наоми в ту ночь, а теперь во всем обвинили парня. Она не знала, виновен ли он на самом деле, но была уверена, что в женском туалете его не было. Она помнила двух девушек и парня, уходящих за угол, но не могла сказать, был ли это Эммет или кто-то другой.

Однако он мог быть виновен. Наверняка полицейские не стали бы так просто его арестовывать, если бы у них не было серьезных улик. Единственным вопросом оставалось, как он провернул все это, не вызвав подозрений еще на танцах. Эли понимала, что большинству было не до того, когда веселье было в самом разгаре, но неужели Эммет был настолько хладнокровным, что убил свою девушку, а затем спокойно вернулся на танцы и продолжил веселиться? И вернулся ли он вообще? У Элисон не было никаких сведений об этом, ее самой не было в спортзале.

Это стало главной новостью дня. Кто-то успел разрисовать дверцу шкафчика Эммета оскорбительными надписями, а несколько старшеклассников смеялись над тем, как парень младше старался оттереть их влажной салфеткой. Его темные волосы разметались по всей голове, галстук съехал набок. Он закатал рукава рубашки, чтобы не запачкать их. Бледная кожа на лице покрылась красными пятнами от прилагаемых усилий. Как бы парень ни старался – надписи не исчезали.

Элисон наблюдала за этой сценой издалека, чувствуя, как внутри нее нарастает тревога. Она знала, что слухи – это лишь тени, искажающие реальность, но в данном случае они казались такими убедительными. Все вокруг были уверены в виновности Эммета, и это давление было почти осязаемым. Она видела, как другие ученики шептались об Эммете и ей хотелось крикнуть, что они ничего не знают.

Но что она знала сама? Лишь обрывки воспоминаний, которые могли как подтвердить, так и опровергнуть его вину. Она видела Патрисию в ту ночь, это правда. И она видела, как кто-то уходил за угол. Но был ли это Эммет? Ее память была туманной, словно покрытой пеленой страха и растерянности. Она не могла быть уверена.

Внезапно, ее взгляд упал на окно класса. Там, среди других учеников, она увидела лицо, которое заставило ее сердце замереть. Это была Патрисия. Живая. Она сидела за партой, склонив голову над учебником, и выглядела совершенно обыденно. Элисон моргнула, не веря своим глазам. Этого не могло быть. Патрисия была мертва. Ее похоронили.

Но лицо было таким знакомым, таким реальным. Элисон вскочила со своего места, привлекая внимание нескольких учеников. Она подошла к окну, пытаясь разглядеть лучше. Девушка подняла голову, и их взгляды встретились. В глазах той, что была похожа на Патрисию, мелькнуло что-то похожее на узнавание, но затем она быстро отвела взгляд, снова погрузившись в книгу.

Элисон почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это не могло быть совпадением. Это была Патрисия. Но как? И почему она здесь, в школе, как ни в чем не бывало? И если она жива, то кто тогда похоронен?

Мысли Элисон завертелись с бешеной скоростью. Арест Эммета, слухи, ее собственные смутные воспоминания – все это внезапно приобрело новый, пугающий смысл. Возможно, все было совсем не так, как казалось. Возможно, Эммет был невиновен. Возможно, настоящая история была гораздо сложнее и страшнее, чем кто-либо мог себе представить.

Нет. Это полный бред. Девушка была лишь похожа на Патрисию. Ее глаза были темными, а волосы длиннее.

Со злобным рычанием парень швырнул салфетку на пол и с силой ударил кулаком по шкафчику. Хохот остальных лишь усилился.

— Так ему и надо, этому козлу! — выкрикнул один.

— Да, мелкий, вали отсюда!

Двое издевающихся парней оттолкнули того, кто пытался оттереть шкафчик. Не обладая силой, он отлетел в сторону, ноги его запутались, и он, потеряв равновесие, рухнул на пол. Портфель упал чуть дальше, и из открытого кармана высыпались учебники. Хохот старшеклассников стал еще оглушительнее, хотя Элисон и не думала, что это возможно.