Читать книгу Курсы повышения квалификации для охотников на чудовищ - - Страница 2

Круг Вепря 2

Стояли перед царем батюшкой два десятка человек. Все разные: рыжие, чернявые, увечные, исцарапанные – все, все Лихоборцы.

– Это как же, государь-кормилец, отчего всех Лихоборцев вызвал?

– Вот что, добры молодцы, хорошо, что прибыли по первому зову… Его царское величество созвал вас, ибо стали лихоборцы некачественно работать, а также гинуть часто, и, чтобы сэкономить день….гм… и чтобы сохранить ваши бесценные жизни, его царское величество открывает курсы повышения квалификации для охотников на чудовищ, то есть вас, лихоборцы, – ответил Мефодий, толстый казначей в меховой шапке.

– А не ты ли, Мефодий, трусишься над монетами, а не за жизни наши переживаешь? – не сдержался Данила.

– Царь-батюшка печется о ваших жизнях, а я, как и положено должностному лицу при исполнении – о казне, – задрал двойной подбородок казначей.

Загомонили лихоборцы, стали кулаками грозить, кого-то собратья держали за плечи, ибо рвались Мефодия колотить.

– Тихо! – крикнул царь. Мятеж тут же стих. – Так-то. Казначей и должён печься о деньгах. Я же пекусь о том, чтобы вы живые были и защищали народ наш.

Лихоборцы опустили головы, понимая, что придется учиться.

– Итак, чудовище, или монстр, – существо противоестественное, зловредное, падкое на страдания людские. Записали? – Христофор поправил очки.

Данила зло смотрел на кривые строчки, не совсем понимая, как это поможет убить чудовищ.

– Да, Христофор Иванович, – монотонно отвечали «студенты».

– Замечательно. Продолжим. Чудовища делятся на: летающих, как правило выбирающие высокие места для гнезд и не любящие плотный лес; водяных – живущих в или около рек, ручьев, озёр, морей и не любящих.... Ну, дорогие охотники, кто подскажет?

– Огонь, – лениво бросил Данила, надеясь, что урок сегодня закончится.

– Верно, – улыбнулся Христофор Иванович, – Продолжим…

Мучение продолжилось, и так всю неделю, пока к царскому терему не приехали гонцы…

Красное рассветное солнце пробивалось через щели забора. Полностью запряженные кони терпеливо ожидали у коновязи своих седоков.

Ратибор вспотел, черные волосы прилипали ко лбу, под глазами покраснела кожа, даже уши у него были пунцовые. Серой собольей кистью он выводил по древку мощного копья, которое звал гарпуном, витиеватые буквицы василькового цвета. У каждого лихоборца есть в арсенале особая чернильница со специальной кистью. У Ратибора были синие чернила, основу которым создавали волхвы из цветков василька и секретных ингредиентов. Буквицы, написанные такими чернилами, порождали магию льда.

– Ратибор Несторович, ну это совсем не годится, углы буквиц кривые и не соответствуют стандартному шрифту! А интервал между буквицами большой! Да ещё выравнивание боковое, а должно быть по ширине!!! – негодовал Христофор Иванович.

После каждого восклицания Ратибор вжимал голову в плечи, словно уворачивался от удара хвостом острокрылого змея.

– Высокая комиссия тайной канцелярии при проверке вашего оружия сделает вам замечание, а то и того: уволит с занимаемой должности лихоборца. Где моя ветошь? – Христофор Иванович рылся в складках своего кафтана и монотонно вещал. – Нашел! Нужно немедленно стереть ваши жалкие попытки и переписать заново, как следует.

– Да тут же содержание боевых и охранных чар в равновесии, а угол выхода удара – усилен! – взорвался Ратибор.

– Вот ветошь, будьте добры, – скорчил гримасу и поправил очки Христофор Иванович.

Ратибор вздохнул и подчинился. Ему уже надо было ехать на задание. Его серый в белых яблоках конь нетерпеливо бил копытом у коновязи, глядя на хозяина.

– Замечательно, а я тогда позволю себе отправить второго лихоборца на задание, – тем временем воодушевлено бросил Христофор Иванович.

Данила в глубине души сочувствовал другу, но радовался, что ему не пришлось доставать из седельных сумок свою чернильницу с золотыми чернилами. Однако молодой лихоборец недоуменно смотрел на свой меч. Это вроде бы был он и не он. На гарде кузнец наплавил странную хрень: четыре кольца друг в друге, соединенные крестом. Взяв в руку меч, Данила почувствовал, что нарушился баланс – рукоять перевешивала клинок.

– Это что?

– Данила Родионович, это же последнее слово в технике – при-це-лом называется. Он позволяет, не подходя к чудовищу, безошибочно отмерять точное расстояние до него.

– Так я и сам на глаз неплохо вымеряю расстояние, – закипал Данила.

– Нет-нет. Не будем полагаться на ваши ощущения и повышать смертность, а соответственно, увеличивать убытки царской казне.

– Да я… – не успел Данила возмутиться, как был оборван услужливым Христофором Ивановичем.

– Я не ставлю под сомнения ваши способности, Данила Родионович. Я лишь вношу лёгкие штрихи, которые облегчают вашу работу и повышают выживаемость.

– Дык а до этого семь лет, я же как- то выживал.. – не отступал Данила.

– Ооо.. не будем полагаться на случай, к тому же после семи лет идут первые ошибки в работе – статистика.

– Стати…чё?

– Не будем, голубчик, тратить наше с вами дорогое время, – Христофор Иванович подтолкнул Данилу в спину. – Работа в поле, иначе говоря, практика нас рассудит, – точку в разговоре поставила громко захлопнутая Христофором Ивановичем дверь.

– От жеж…, – бурчал Данила и шел к коню.

«Меч» лег в седельные сумки. Лихоборец резво запрыгнул на своего вороного и натянул поводья.

– Да, чуть не забыл, вот! – Христофор Иванович подбежал и сунул в руки странную книжицу с оттиском красной сургучной печати на обложке.

– Чё это?

– Это журнал учёта увиденных чудовищ, убитых чудовищ, время, потраченное на заточку меча, время, проведенное верхом, время, проведенное пешком и… И, в общем, тоже поможет в работе.

У Данилы отвисла челюсть.

– Рад, что вы восхищены. Вам пора, Данила Родионович, работа не ждёт – сахарно улыбнулся Христофор Иванович и тут же торопливо зашагал в свою избу.

Данила же с сильной головной болью двинул коня на рассвет.