Читать книгу Сулейман. Я выбрал тебя - - Страница 5

Понедельник начинается бодро и на позитиве.

Особенно потому, что в кой-то веке я занимаюсь исключительно собой, а не ношусь очумелой белкой, одновременно стараясь одеться и накраситься, а также приготовить Вадиму кофе, горячий завтрак и несколько контейнеров на обед и полдник.

В итоге успеваю не только спокойно собраться и позавтракать, попутно проматывая новостную ленту в сети, но и выделить время, чтобы критическим взглядом оценить гардероб и решить, что пара обновок мне совсем не повредит.

А что? Прекрасная идея!

Делаю вывод и тут же строчу сообщение Катюшке.

«Привет! Как на счет пробежаться по магазинам в обеденный перерыв? Такси за мой счет))»

«Приветик!)) Руками и ногами «за!» Готова к пополамчику!))»

Прилетает ответ через минуту. И следом…

«Ты чего с утра пораньше в пнд. такая счастливая? Собрала своему большому мальчику чугунки с едой с вечера и валяешь дурака?»

То, что за нашу совместную жизнь с Кравцовым, Катюха видела его от силы раз шесть, но невзлюбила как-то сразу и насовсем, никогда не было для меня секретом. Кононова этого не скрывала и всячески демонстрировала. Что прямо в глаза Вадиму, что в наших междусобойчиках, если приходилось к слову.

«Почти угадала!)) Собрала чемоданы и попросила съехать))»

Строчу в ответ и через пару секунд уже принимаю входящий вызов.

– Твою ж кочерыжку! Прохорова, неужели тебя расколдовала злая ведьма и вернула зрение? – вопит подруга, не скрывая радости в голосе. – Такие шикарные новости, да в понедельник с утра! Как пить дать, вся неделя пройдет на ура! И премию нам обязательно дадут вместе с тринадцатой! Юх-ху!

– Эй, угомонись, болтушка, – смеюсь, заряжаясь заразным позитивом. – Неужели все было так плачевно, что ты готова ирландскую джигу сплясать? Кстати, от премии я, если что, не откажусь! Пригодится.

– Еще как плачевно, дорогая. Так что, да, я тебе ради такого дела не только джигу, но и лезгинку без проблем забахаю, – потешается вредина. – А по поводу премии, Мария Дмитриевна, обещаю выдать тебе ее в первых рядах.

Катюха работает в бухгалтерии ведущим специалистом и сидит как раз на зарплате, так что всегда первой узнает, если начальство умудряется выбить нам какие-то плюшки.

– Ладно, Катюнь, я побежала, увидимся в обед, – завершаю разговор, взглянув на часы и отметив, что до автобуса остается чуть больше десяти минут.

– Опять на почту, как обычно по понедельникам? – сразу угадывает подруга путь моего следования в первый рабочий день недели.

– Точно.

– Ладно, беги, – дает добро и тут же угрожает. – До обеда я как-нибудь без подробностей дотерплю, но потом, Машуня, ты не отвертишься!

– Договорились, – смеюсь, отключая вызов.

На работе появляюсь в начале одиннадцатого. В этот раз на почте оказывается очередь из пяти бабулек, которые караулят чуть ли не с ночи, чтобы получить пенсию. Потому лишь выслушав жалобы каждой и отстояв резиновые сорок минут, добираюсь до окошка работницы почтамта, взвешиваю конверты, доплачиваю за перевес и оформляю несколько писем «с уведомлением».

– Привет, Маш, тебя Саныч искал. Забежишь к нему? – просит Нина, когда я переступаю порог комитета и, заглянув в кабинет к девчонкам, здороваюсь.

– Да, сейчас разденусь и сразу к нему, – киваю, на ходу начиная расстегивать пальто и отыскивать в кармане сумки ключ от своего закутка.

В первые пару лет мне пришлось поработать в кабинете еще с тремя девушками разных возрастов. Не скажу, что было совсем уж туго, но половина рабочего времени уходила на перетирание различных сплетен, обсуждение благоверных, обновок, новостей и прочей лишней для моего мозга информации, что жутко утомляло.

Когда Соколов при переходе под его начало предложил выбор – одна или в коллективе, не раздумывая, заняла небольшой, но собственный кабинетик. И ни разу с той поры не пожалела.

– Егор Саныч, доброе утро! – приветствую начальника, заходя к нему после короткого стука. – Искали?

– А, да, привет, Маш. Что со спонсорскими письмами? Текст готов? – интересуется шеф, взмахом руки отправляя меня устраиваться на любое свободное место. – Если что, пусть Нина и Светлана тебе помогут все напечатать. Так быстрее выйдет. Да и разнести тоже, думаю, не откажутся, если я им вторую половину дня освобожу.

– Письма я в пятницу уже сделала, самые дальние сегодня с утра отравила заказными письмами, так что не потеряются, да и Михалыча гонять по городу не придется, – отчитываюсь, имея ввиду нашего единственного вечно раздираемого на части водителя.

– Ого, молодец, хвалю, – Саныч не скрывает довольной улыбки и потирает руки, откидываясь в кресле. – Сколько осталось разнести? Штук тридцать?

– Восемнадцать, еще с десяток раскидала сейчас, пока с почты возвращалась.

– Отлично. Тогда давай так. Отдашь оставшиеся Нине, я ее предупрежу, а сама прошерсти старые документы или к юристам в администрацию сгоняй. Нужна болванка договора аренды муниципального имущества. У нас, кажется, нашелся арендатор на помещение в Северном микрорайоне.

– Это где была старая школа бокса?

– Совершенно верно. В том здании два года назад капремонт делали, помнишь, наверное. А как Вулаев умер, никто его дело продолжить не захотел. Оно так и пустует.

– Выходит, кто-то всё же решился? – закидываю удочку, чтобы узнать побольше.

Все-таки душа болеет за то, чтобы в нашем городе спорт развивался, а парни росли настоящими мужиками, а не модельками, качающими бицепсы и трицепсы в спортивных залах для позирования на глянце.

Вот у меня Кравцов, точнее не у меня уже, но не суть. Три раза в неделю в «Фитнес-центр» ходит, коктейли свои протеиновые пьет, за рационом следит, мышцы качает. А встретятся ему в подворотне двое или трое хулиганов, и не уверена, что он от них сможет отбиться. Только если внушительными габаритами и басовитым голосом напугает.

По мне, мужики должны быть мужиками, а не подобиями.

А вот Султанов и против четверых дрался, вспоминаю одну из потасовок после соревнований лет пять назад. В тот раз приезжие боксеры из другого региона оставались в городе на пару суток, так как масштабное мероприятие в один день не укладывалось. Пришлые вечером подпили, пришли в клуб, и решили Сулеймана носом тыкнуть, что он несильно русским выглядит. Тогда он им очень доходчиво объяснил, как они не правы.

Конфликт вскоре замяли, но парни на следующее утро уже помалкивали и на внимание Султанова не претендовали. Оно им не сильно понравилось.

Хмыкаю и качаю головой. Мысли, то и дело самовольно перепрыгивающие на мерзавца, уже не бесят так сильно, что из кожи вывернуться хочется, привыкаю. Но и мириться с ними особого желания не возникает.

Потому, получив от Саныча ответ: «Пока не скажу, чтобы не сглазить», киваю и возвращаюсь к себе. Включаю колонки, настраиваю любимую радиостанцию и, тихонько подпевая, выполняю полученное задание.

***

Обеденный шоппинг с Катюшкой проходит «на ура!». Приобретаю себе строгое, но элегантное платье цвета бургунд. Оно не только выгодно подчеркивает фигуру, вытягивает силуэт за счет юбки ниже колена, но и как-то по-особенному подчеркивает слегка вьющиеся медные локоны.

– О, боги! Этот кошачий взгляд с хитринкой. Прохорова – ты секси, так что даже не думай и бери. Это платье шили конкретно для тебя, – уверенно заявляет Кононова, придирчиво изучая меня в зеркале.

– Беру и даже спорить не стану, – соглашаюсь с мнением подруги.

– И что? Ни одной жалобы по поводу заоблачной цены не поступит? – подкалывает шутница и демонстративно звонко хлопает себя по лбу. – Ах, да, я же забыла, теперь тебе не нужно тратить свои кровные на покупку тонны мяса для вечно голодного мальчика Вадика, а можно вспомнить про себя-любимую. Наконец-то!

– Ка-а-ать, ну хватит язвить, – отмахиваюсь, смеясь.

– Нет, не хватит, – не сдается вредина. – Да тебе поваром можно устраиваться в ресторан после того, как ты Кравцову то парные котлетки из индейки, то кролика в овощах, то осетра по-царски запекала. То же мне, гурман, выискался. Фигуру он поддерживает. Фотомодель-бл… Ох, я бы его сразу поганой метлой за дверь выгнала еще по весне, когда г..вно плывет. Вот и он бы поплыл, как миленький. А ты, дурында, терпела и, как золотая рыбка, все его тридцать три желания старалась выполнить.

– Кононова, ну раз уж разговор зашел о твоем негативе в его сторону, колись, чего на него с первого дня взъелась? Повод был?

– А ты уверена, что уже готова меня слышать? – уточняет Катюша, примеряя платье изумрудно-зеленого цвета с запахом.

– Естественно.

Даже киваю пару раз, подтверждая свои слова.

– Он ко мне приставал, Машунь. В самый первый раз, когда я к тебе в гости пришла. Он же тогда неделю, или сколько там было, как к тебе переехал. Мы день влюбленных отмечали, а после у тебя засесть решили. Так вот пока ты на кухню носилась курицу в духовке подогревать, он ко мне подкатывал и руки распускал.

– А ты что? – хлопаю глазами, вспоминая тот вечер, что описывает подруга.

У меня нет желания подловить ее на подтасовке фактов или преувеличении проблемы, просто я будто по новой узнаю своего бывшего молодого человека. И, что странно, мне становится не столько больно из-за его поступка. Сколько неудобно перед Кононовой.

– Проверила на загребущих ручках твоего бывшего прием, которому меня старший брат обучил. Палец я ему, Машунь, вывернула. От души, чтобы думал в следующий раз головой верхней, а не нижней.

– Катюнь, прости, я не знала, – извиняюсь за наглость Кравцова. – Теперь понимаю, почему ты так резво всегда отказывалась отмечать у меня дома хоть какие-то праздники.

– Да, забей. Это же теперь в прошлом. Надеюсь, ты не надумаешь дать пижону-Вадику второй шанс? А? – приподнимает идеальную бровь стройная длинноногая брюнетка, вертясь в обновке, чтобы покрасоваться.

– Нет, не надумаю, – отвечаю серьезно и переключаюсь на шоппинг. – Красотуля, а ты не хочешь его прикупить? Оно классное. И талия у тебя в нем такая тонкая, улет! Любой парень глянет и тут же захочет проверить, сможет ли двумя ладонями обхватить.

– Ох, не советую я никому меня хватать, иначе без хваталок останутся, – смешно фыркает Кононова, еще раз пробегается критическим взглядом по образу в зеркале и кивает. – Беру, Манюнь. Этот день нужно отметить с размахом.

– Ты еще красным фломастером дату обведи, чтобы не забыть и на следующий год отметить, – подкалываю болтушку.

– Хорошая идея! – Кононова достает сотовый, быстро щелкая по экрану, делает напоминалку и показывает мне.

«ИДИОТ!» – гласит надпись в шапке названия.

– Идиот? – уточняю, не улавливая логики.

– Ага, – подмигивает неподражаемая шутница, – Идеальный День Избавления От Тунеядца. Хотя определение трутень Кравцову тоже четко подходит.

– Все убедила, – смеюсь в голос, – сейчас себе тоже такую пометку сделаю! Катюшка, ты – гений. Давай, переодевайся, я тебя на диванчике подожду.

Не глядя по сторонам и всё еще хихикая, боком выхожу из примерочной и тут же врезаюсь в какую-то девушку, следующую в соседнюю кабинку.

– Ой, простите, не заметила, – извиняюсь, поднимая голову, и улыбкой стараюсь загладить неловкий момент.

– Ничего, я привыкла, – хмыкает симпатичная блондинка с длиннющими пепельными волосами, причесанными волосок к волоску и заколотыми в тугой хвост. – Когда меня сопровождает брат, девушки не только на меня «случайно» налетают, но и ему под ноги норовят упасть, только бы привлечь внимание.

– Э-э-э, – глубокомысленно показываю, что не совсем улавливаю логику, как с боку раздается голос, от которого все волоски на теле встают по стойке смирно, а сердце сбивается с ритма.

– Здравствуй, Маша.

Резко поворачиваю голову вправо и сталкиваюсь с черным, как ночь, взглядом Султанова.

Ох, твою же мать.

Откуда?

– Кхм, здравствуй, – хриплю вмиг севшим голосом и, опустив глаза в пол, уматываю к самым дальним диванам, чтобы подождать Катюшу у выхода.

– Я же говорила, куда не плюнь, везде твои подружки, – раздается вслед веселое хмыканье блондинки.

– Маша – не подружка, – доносится тихое, но так, что фиг проигнорируешь.

И уже на самой границы слышимости:

– Ого! Прости, братиш, учту на будущее.