Читать книгу Эротические стихи - - Страница 7

Магазин. Безликий, белый свет.

Полки, вешалки, зеркала в оправах.

Она бродила между этих стен,

Где сны висят на тоненьких заставах.

И вдруг – его среди простых фасонов:

Шёлк цвета спелой сливы, тёплый, густый.

Покрой, сулящий тайну изгибов,

Намёк на плече, вырез – дерзкий, пустой.

«Примерю» – мысль, и вот уже кабина,

Узкая, как скорлупка для души.

Замок щёлкнул, отсекая мир бытия.

И начался обряд: застёжки, пряжки, стынь.

Сначала – свитер, грубый, зимний, синий,

Потом – юбка, упавшая клубком.

И вот она – в одном лишь тонком синии

Белья, что прикасалось к телу легко.

Рука потянулась к платью на вешалке…

В тот миг – скрип двери! Резкий, как выстрел, звук.

И в щель, в проём, нарушив все преграды,

Вплыл мужской, немой, вопрошающий круг

Его лица. Он замер, увидав

Не платье, нет – живую наготу.

Спину, что выгибалась, как дуга,

Дрожь плеч, и бёдер трепетную круть.

Он должен был уйти. Извиниться. Скрыться.

Но взгляд её… не испуг, не запрос.

В её глазах, глубоких, как водица,

Вспыхнул не запрет, а вопрос.

И медленно, так медленно, как во сне,

Её рука не дверь толкнула прочь,

А кисть, раскрытую в немой ладони,

К груди прижала, чтоб он понял: «Не уходи. Войди. Хоть на немножко».

И он вошёл. Дверь тихо захлопнулась.

Мир сжался до четырёх зеркальных стен.

Дыханья двух сердец в одно сплелось,

И времени бессмысленный закон

Был отменён. Он шагнул вперёд, и руки,

Большие, с тёплой кожей мастеров,

Коснулись не шёлковых складок, а смуглой

Кожи её плеча. И это был зов.

Он был высок, и рельефен, и крепок.

Шея – колонна, плечи – тяжесть скал.

Под футболкой простой – движенья сцепок

Мышц, что сейчас свой ритм диктовать начнут.

А она… она была изгибом,

Тонким тростником под напором реки.

Ключицы – чаши, живот – плоский выгиб,

А бёдра – песня сладкой тесноты.

Не было слов. Язык их был иной:

Прикосновений, вздохов, тишины.

Его губы нашли извив шейный,

И в нём – солёный вкус её весны.

Его пальцы, скользя по рёбрам, спине,

Словно читали карту новой страны.

А её ногти впились в его спину,

В напряжённую плоть, уводя в глубины.

Он поднял её легко, как перо,

Прижал к прохладе зеркала стекла.

Два тела – жарких, разных, но одно

Теперь на миг судьбой сплело.

Её ноги обвили стан его,

Как плющ каменный утёс.

И в этом тесном, зеркальном бытии

Слились их пота, страсть и рос.

Ритм задавал он – мощный, властный, дикий,

Она ж – волна, что гнётся, но сильна.

Взгляд был прикован к ней. И лик её

Был отражён в зеркалах, как в зеркалах сна.

А на полу, в пыли, забытом, смятом,

Лежало платье – спелой сливы шёлк.

Не надетое, не купленное братом

Надежд, что в этот миг навеки стыл.

Оно лежало свидетелем немым,

Символом пути, что не был пройден.

Не став armor`ом для выхода иным,

Оно было просто тканью, что стала полой.

И в кульминации, в спазме, что сводит в тугой