Читать книгу Песнь Звёздных Всполохов. Свет - - Страница 10

Две девушки, чёрная и белая, стояли друг против друга и тянули руки вверх. Луна медленно подбиралась к зениту, высвечивая чёрную сухую землю своей Обители, которой владели антагоны, порождения её светлой и тёмной сторон.

Мерцающий бледный свет разливался по обеим сторонам башен, опускался на землю и касался пруда, дрожащего от порывов ночного ветра. Здесь, в Южном Полушарии, всегда царила ночь и дул пронзающий холодный ветер.

Наконец Луна замерла ровно над каменным кольцом, воздвигнутым как идол в её честь прямо между башнями двух сестёр, разъединяя и соединяя их одновременно. Ровно в этот же миг кольцо переняло лунный свет. Камень задрожал, распространяя вибрации по земле, наполняя Обитель жизненной энергией, а сестёр – силой.

Селена зажмурилась. Даже спустя множество циклов она никак не могла привыкнуть к нестерпимому свету собственной прародительницы. Как, впрочем, и Лилит. И хотя обе были рождены от лунного света, обе его и не могли стерпеть.

Девушки всем существом поддались вверх, к матери, в поисках ответов. Внимали движению света, вслушивались в дрожь каменного кольцевого исполина, смотрели вглубь себя. Стояли почтенно и смиренно, возносили благодарственную песнь матери и просили её помощи. Их песнь смешалась со звёздным гудением, с дрожанием камня, с гулом ветра. Вихрилась и возвышалась, питая Луну. Она слышала голоса дочерей и благодарили их за песнь, отдавая снопы света, наполняя силой свою Обитель.

Это длилось недолго. Пока Луна покоилась в зените.

Затем Астрамерия совершила лёгкий крен, чуть сдвинулась ось, изменился наклон, и каменное кольцо потеряло свет Луны. А за ним и земля почернела, и песнь звёзд стихла, и девичьи голоса замолкли.

Остался только свист ветра, проносящегося над безжизненной землёй Южного Полушария.

Стало темно и тихо.

– Да пошла ты! – раздался крик Лилит.

– Не говори так с мамой… – прошептала Селена.

Впрочем, Лилит её не слышала. Она осыпала бранью небо, звёзды и собственную мать, которая уже не слышала её, и спокойно продолжала своё движение по собственной орбите, отдаляясь от строптивых дочерей. Сегодня они нарушили один из законов мироздания. И понесут за это звёздную кару.

– Эй ты! Ты просто холодная дура, вот ты кто!

– Она не… Дура.

Лилит ухмыльнулась и посмотрела на антагона:

– Дура и ещё какая. Она способна помочь нам, но отказывается.

– Это против правил.

– Да мы сами же эти правила и выдумали на Советах Зодиака…

– Тише, Лилит! О, Альтаир…

Селена в страхе обернулась. Шанс того, что кто-то мог их услышать, был невелик, и всё же… Как говорят в Астрамерии – у звёзд есть уши.

– Я увидела кое-что, – продолжила шептать Селена.

Лилит вмиг подскочила к антагону, чуть не снеся белую с ног. Впилась длинными чёрными когтями в её белоснежную руку и сжала до красноты.

– Мне больно!

– Говори, что ты видела, – сжав зубы, процедила Лилит в лицо Селене.

– Пусти!

Лилит ослабила хватку, но не выпустила сестру из рук, схватив её, как коршуны хватают собственную добычу. Сейчас в её глазах гулял красный дьявольский огонь, обнажающий её суть. Такое случалось после того, как Лилит и Селена подпитывались энергией матери в полночь, стоя рядом с каменным кольцом.

– Ну же!

– Я видела огонь! Очень много огня.

– Так.

– Это всё, Лилит.

Тёмная одёрнула руку от антагона, словно ошпарившись, отпрыгнула от Селены.

– И чем нам это поможет?!

– Не знаю…

– Не знаешь. Но мы должны узнать, откуда явилась эта тварь.

– Хватит.

– Хватит говорить мне хватит, сестрёнка.

Девушки какое-то время молча смотрели друг на друга, насупившись. Так они делали с самого детства, когда не поделили конфету или игрушку. Но они росли, и с каждым этапом цикла их конфликты становились всё более непримиримыми.

Первой сдалась Селена:

– Сейчас не время для ссор. Мы должны сплотиться, чтобы поддержать друг друга в период перемен.

– Я сейчас расплачусь. Тише-тише, милая. Я правда тронута. Вот только если ты и дальше будешь пасовать, эти перемены затронут нас раньше и больше, чем хотелось бы.

Селена нахмурилась. Неужели сестра заметила, что та раньше положенного опустила руки, закончила песнь, открыла глаза?.. Селена не хотела видеть то, чего нельзя было видеть. Нельзя просить мироздание показать будущее. Это могли позволить себе только Тарологи. Так гласил закон.

Лилит, конечно же, заметила и поняла. Она ожидала малодушия от сестры. Все принимали её характер за доброту, и только лилит видела в своей сестре нестерпимо много слабости. И эта слабость нестерпимо раздражала.

– Ладно, мир, звёзды, хорн в сливках. А теперь поехали.

Селена улыбнулась, услышав детскую примирительную фразу:

– Куда?

Лилит медленно подошла к сестре, взяла её за локоть, осторожно, но всё той же мёртвой хваткой, приблизилась и прошептала в лицо:

– Сама знаешь. И только попробуй мне всё испортить.

Сёстры тут же материализовались.

Скажи, почему, когда я почувствовала тепло, когда я решила, что меня любят, когда я словно бы оказалась дома – в твоих объятиях, – ты вдруг решила умереть? Скажи, почему ты ушла?

Я открывала рот, пытаясь докричаться до Венеры. Она бежала от меня по мостовым, стуча каблуками по камням, а я всё никак не могла ухватить её золотых волос. Я тянула руки, смахивала слёзы, просила подождать. А она бежала, смеялась, и её звонкий смех заливал улицы. Затем этот смех становился гуще и гуще, пока совсем не превратился в дым. Дым пополз по улицам, делая их более узкими, а за ним пошёл жар. Идти становилось всё труднее, а Венера была всё дальше.

Я резко вскочила с кровати прямо посреди сна, в котором мне снилось, как мы втроём с Прозерпиной и Венерой шли по улицам тригона Огня до площади, полюбоваться на извержение вулкана.

Тогда-то я его и увидела. Он прошёл мимо меня, почти задел плечом. Я запомнила его из-за густых кудрей и повязки, и никак не могла понять, где же я видела его раньше.

Моё пребывание в Астрамерии насчитывает меньше недели, но столкновение с незнакомцем в тригоне Огня всколыхнуло во мне смутные чувства, будто я уже видела эту фигуру. Даже не лицо, а именно его фигуру, такую плотную, низкую, но хорошо сложенную. Мощную, и мощи ей предавали, в том числе, густая грива чёрных волос вокруг его головы.

Да, я видела его там. Среди бедуинов, в том шатре, фото которого сделали стражники, когда гнались по следам убийцы Урана.

Это осознание настолько поразило меня, что я тут же вылетела из собственного сна и подскочила с кровати прямо к окну. Чуть не померев от страха, потому что из-за огромных окон мне показалось, что никаких перегородок между мной и сотнями метров до земли за окном нет, и я сейчас просто свалюсь вниз, вновь шагнув в воды реки Стикс. Извините, но здесь так и тянет вспоминать мифы.

В общем, этим невероятным знанием срочно нужно поделиться с Аэлем. Нет, не так. Нужно убедиться, что мне не показалось. Проверить файлы, взглянуть на фото, и уже тогда действовать. Да, так я и поступлю!

На удачу, я почти сразу нашла кнопку, которая открыла мне шкаф. Хотя я бы могла и в одной футболке добежать до его кабинета. Всё равно все спят. Но не буду шокировать ангелов и других добропорядочных жителей Ялактоса неподобающим видом.

Я натянула джинсы, – то немногое, что осталось мне от прошлой жизни. К сожалению, кеды этого перехода не пережили, пришлось от них избавиться, и влезть в сапоги. Постараюсь не сильно стучать каблуками по полу.

Я тихонько вышла в коридор. Свет был приглушён, но даже если бы его не было вовсе, то путь мне озаряли звёзды, светившие нестерпимо ярко и очень близко к Ялактосу. Там же была и луна, пускавшая ко мне свои пальцы. Я протянула ей руку, коснулась её, как старой подруги, и только потом очнулась, вспомнив, зачем я вообще покинула комнату.

Затем прошла в лифт, сразу вспомнила этаж, нажала на кнопку, вмиг домчалась до нужного пролёта, и, не раздумывая, зашагала уверенно по коридору в сторону кабинета Аэля. Тут я уже шла громко, стуча каблуками, ведь на этом этаже никого не было. Офисные кресла пустовали, компьютеры склонили чёрные мониторы, отдыхая после рабочего дня.

Я достала карточку и открыла кабинет. На удивление, Аэль так и не забрал у меня карту, и она всё ещё была при мне, открывая пути в практически любое место. Так что в кабинет Рафаэля я попала без препятствий.

Но так и не смогла пройти дальше. В его кабинете ярко горел свет, а сам страж сидел за столом, водя рукой по панели. Как только он увидел меня, то тут же выключил экран.

– Кирия! Что ты тут делаешь? Который вообще час?

На нём всё ещё был его белый костюм. Он снял пиджак и расстегнул верхние пуговицы рубашки. По его виду я поняла, что он так и не ложился. И, видимо, решил, что просидел до самого утра, раз я заявилась на работу.

– Пять утра. Понимаешь, я просто кое-что вспомнила.

Я вошла, закрыв дверь, бесцеремонно подошла к панели и включила экран. Аэль пытался возражать, но я не слушала. Залезла в почту и нашла нужное фото.

– Вот, – показала я пальцем на экран. Страж придвинулся на кресле чуть ближе к панели, и заодно ко мне, оказавшись рядом. Я склонялась над столом, как бы нависнув и над самим стражем, но сейчас нормы приличия волновали меня меньше всего.

– Что вот? – спросил Аэль, но смотрел он почему-то на меня, а не на фотографию.

– Это фото из шатра №33 пустыни Рейта с бедуинами. Ты говорил, что этот шатёр ближе всех к месту, где нашли Урана. И меня.

– Так, – Аэль продолжал смотреть на меня снизу вверх, не отрывая глаз от моего лица. Таких красивых медовых глаз…

– Так, – выдохнула я. – А теперь смотри на него.

Я показала пальцем на мужчину, сидящего в отдалении, на заднем плане фото. Его скрывали несколько фигур бедуинов, однако густая шевелюра вываливалась из-под капюшона плаща, а его мощные плечи по ширине равнялись двум бедуинам.

– И что? – Аэль наконец перевёл взгляд на фото, посмотрел на того, кто привлёк моё внимание.

– Я видела его раньше. Мы с Прозерпиной и Венерой переместились в тригон Огня. Девочки хотели показать извержение, и мы…

Я запнулась. Мы провели замечательный день вместе, втроём. Обнимались, сидели рядом и смотрели на океан вдали. Мне было так хорошо вместе с ними. А теперь её нет.

– Кирия?.. – Аэль легко коснулся моей руки.

Я снова вздохнула:

– Да, так вот. Когда мы шли на главную площадь, я запомнила, как этот мужчина проходил мимо. У него такая запоминающаяся внешность, один глаз был прикрыт повязкой. Я уже тогда решила, что он кажется мне знакомым. Странно, правда? Теперь до меня дошло, где я могла его видеть. Мне приснилась Венера, она бежала от меня. Мы были в тригоне Огня. Затем началось извержение вулкана, и, кажется, всё погибло вокруг.

– Это замечательно… – глаза Аэля вдруг округлились, а после он растянулся в улыбке, издав смешок облегчения.

– Что замечательного?

– Её Душа приходила к тебе. Это значит, что она ещё в Накопителе, что с ней всё в порядке.

– Да…

Я вздохнула. Значит, появилась крошечная надежда, что Венера вновь материализуется! Значит, не всё потеряно…

– И что самое важное… он тогда тоже был в плаще. Теперь я вспомнила. Что если наш подозреваемый не из бедуинов, как я подумала сначала, но прятался среди них?

– Тогда поехали.

– Куда?

– В тригон Огня разумеется. Пока ты спала, я делом был занят. И, не поверишь, думал навестить огненных.

Оказаться в тригоне Огня вновь было странно. Тоскливо что ли.

Диск солнца золотил горизонт, чуть прихватывая маленькие домики. Тригон ещё спал. Было тихо.

Буквально вчера я шла здесь с Венерой и Прозерпиной. А сейчас…

А сейчас Аэль шёл первый. Я позади. Рядом со мной – Прозерпина.

Я выпросила Аэля дать мне связаться с Прозерпиной, чтобы узнать, как её дела. Мы выехали утром, когда город уже начал просыпаться. И пока Аэль вёл машину, я говорила с подругой. Как только она узнала, что у нас появилась зацепка, то тут же сбежала из дома прямо из-под носа Юпитера.

Мы встретились на одном из перекрёстков тригона Огня. Было видно, что мы обе собирались в спешке – я накинула плащ поверх футболки и джинс, Аэль успел сменить костюм на синий комбинезон, а Прозерпина и вовсе была в простых широких штанах и зелёной блузке.

От Солнца исходил жар, так что через несколько минут пути по улочкам мне уже хотелось скинуть плащ.

– Ещё раз повтори свой сон? – тихонько попросила Прозерпина. Аэль слегка клонил голову в нашу сторону – явно слушал, о чём мы говорим.

– Мы были тут, втроём. Я тянула к ней руки, но она словно испарялась.

– Кто-то забрал её Накопитель и держит при себе. Надо пойти к Тарологу. Может, ей удастся выйти на контакт с Душой Венеры.

– Таролог? – что-то новенькое для меня.

– Да, она живёт в одном из Шатров посреди пустыни. Она слышит Песнь звёздных всполохов и может рассказать, о чём они поют. Это наш шанс связаться с Венерой.

– Это запрещено, – отрезал Аэль, даже не удосужившись повернуться к нам.

– А что вообще разрешено в вашем мире?

– Кирия, тише…

Я посмотрела на Прозерпину. Она поняла, что я всеми силами поддерживаю её задумку. Мы обязательно навестим этого их Таролога. Когда Аэль ляжет спать или уйдёт решать очередные дела государственной важности. Может быть, наплести ему что-то про маникюр или шопинг? Уверена, он не захочет в этом участвовать. А у меня будет повод уйти вместе с Прозерпиной.

Впереди забрезжил золотой свет, как если бы прямо за домами горело пламя. Я безотрывно смотрела в щели между стенами домиков, пытаясь понять причину свечения. Ни дыма, ни запаха гари я не чувствовала.

– Что там такое? – спросила я Прозерпину.

– Там живёт солнце, – хмыкнула девушка.

Вдруг резкий грохот заполнил улицу. Такой громкий звук, словно совсем рядом проехал мотоцикл без заглушек. Звук усилился, к нему присоединился второй, и третий. А когда домики совсем закончились и мы подошли ближе к источнику свечения, я зажмурила глаза. И поняла, что слышу музыку.

Инструменты звучат громко, отдаваясь эхом внутри. Гитара, барабаны, басы слились, создавая рок-симфонию. Открываю глаза и вижу перед собой огромный пылающий диск – зеркало, отражающее солнечный свет. Оно расположено прямо на фасаде невысокого здания, крыша и стены которого увенчаны золотистыми завитками. Прямо изнутри здания слышатся музыка, смех, шум людей. И чем ближе мы подходили, тем громче становились голоса.

– Что это за место? – прокричала я сквозь громкую музыку. Прозерпина сказала что-то, но я так и не расслышала.

Когда мы приблизились ко входу, на встречу к нам вышел бугай в ослепительно белом костюме и солнцезащитных очках. Он улыбнулся, и его белые зубы с оттенком фаянсового унитаза контрастировали с загорелой кожей.

Аэль махнул ему рукой. Бугай кивнул, и открыл нам дверь.

Небольшое здание вмещало в себя огромное количество девушек в купальниках и мужчин в белых костюмах. Они танцевали в такт ужасающе громкой музыки, держали в руках бокалы с золотистыми напитками, подходили в бар за добавкой, принимали что-то, вдыхали пары от трубок, смеялись, улыбались и говорили. Я сделала глубокий вдох и поймала пары весёлых газов. Первое весёлое место в Астрамерии! И судя по раннему часу, их вечеринка длилась всю ночь, а мы застали её последние мгновения.

Аэль хмуро посмотрел на меня, поймав мой довольный взгляд. Прозерпина смущённо опустила глаза. Происходящее им явно не нравилось. Мне почему-то казалось, что все здесь в космическом мире такие возвышенные и одухотворённые. Мои иллюзии развеялись, когда в глаза попал осколок реальности, который вдребезги разбил тот изящный образ целомудрия, который жители Астрамерии пытались поддерживать.

Кажется, целых пять девушек извивались, восседая на одном теле. Это было мужское тело – крепкие мускулистые руки то и дело высовывались за чьими-то ягодицами, и хватали их, как ковш трактора, загребая к себе. Девушки визжали и пищали, покрывая поцелуями друг друга и мужчину. Одна из них была полностью обнажена и приблизилась губами к мужскому достоинству.

Вдруг мужчина вскочил с дивана, раскидав девушек, мощными лапами разгрёб толпу, вбежал на сцену, установленную в конце здания, взял в руки микрофон и запел под музыку. Трек не сменялся, мужчина просто подхватил мотив. Все присутствующие обернулись в его сторону и потянулись к сцене. Девушки, которые оказались лежащими на полу, после того как он отшвырнул их, как кукол, тут же вскочили и побежали вслед за своим любовником.

Я невольно подалась вперёд. Это всё было столь необычно, странно, но жутко интересно. Я рассмотрела каждое тело, измазанное маслом для загара, каждого гостя, опьянённого дымом и кумиром на сцене. Смуглые тела столпились вокруг мужчины. Он набросил себе на плечи львиную шкуру, отёр со лба испарину, отбросил назад длинные золотые кудри, обнажил клыки и взял неимоверно высокую ноту. Толпа заревела, и, кажется, я тоже поддалась его обаянию и закричала вместе со всеми. Прозерпина дотронулась до моей руки, я обернулась и увидела, как хмуро смотрят на меня мои спутники. Так и запишем – на тусовки их с собой больше не брать.

Лев вдруг спрыгнул со сцены, выбросил микрофон в толпу, схватил в охапку одной рукой трёх девушек сразу и потащил их за сцену, к дверям. Аэль тоже схватил меня и Прозерпину, и потащил за собой, протискиваясь сквозь полуголые тела. Липкое масло скапливалось на вещах, на коже, глаза, одурманенные дымом, не выражали никаких эмоций. Постепенно радость и восхищение сменялись брезгливым чувством. Люди стояли, как истуканы, не желая пропускать нас, словно не замечали вовсе. Тупое оцепенение, будто лев загипнотизировал их, и они не видели дальше собственного носа.

– Лео! – крикнул Аэль в закрывающуюся за мужчиной дверь.

Он успел схватить дверь, пока она не захлопнулась, и затолкать нас с Прозерпиной в комнату. Когда дверь закрылась, стало тихо. Музыка и голоса пропали, словно мы оказались в вакууме. Но это была всего лишь спальня с огромной кроватью и балдахином пошлого бордового цвета. Лев забросил своих жертв на кровать и готовился разделаться с ними.

Как только лев заметил нас, он натянул лучезарную улыбку. Азарт выступления, оваций публики, всеобщих восхищённых взглядов ещё подогревали его пыл.

– О, ангел! Решил присоединиться? – прогремел хозяин дома. Он бросил девушек, приблизившись к нам, и те жалобно захныкали. – И привёл своих подружек? Необычно для тебя…

– Уходите. Быстро! – скомандовал Рафаэль.

Я бы ушла с удовольствием, вернулась на ту вечеринку и испила золотистого напитка. К сожалению, Страж Севера сказал это девушкам на кровати, и те быстро выбежали за дверь, ровно на секунду впустив звуки музыки. И снова повисла тишина.

Пыл Лео угасал. Из харизматичного хозяина вечера он вдруг превращался в озадаченного, встревоженного мальчика, который с неким страхом взирал на Стража Севера.

– Ты должен соблюдать траур. Хотя я ничему не удивляюсь. Ты всегда был позером.

– Замолчи, Рафаэль! – прорычал хозяин дома, но в его голосе звучала неуверенность.

– Да, именно так. И я не буду молчать, как другие. Венера и Уран мертвы. Ялактос объявил траур. Среди жителей Астрамерии ходит убийца, а ты разводишь здесь бордель?

– И что ты мне сделаешь? Пожалуешься Гелиосу?

– Могу. Ты ведь знаешь, нарушение траура карается законом.

– Да ну?

От уверенности Лео и след простыл. Сейчас происходящее было куда интереснее, чем тусовка позади.

– Но я не стану докладывать на тебя.

– Спасибо, покровитель.

Лео склонил голову и сделал шаг в сторону прикроватной тумбочки. Там стоял графин с напитком. Он достал из тумбочки три стакана, налил напиток себе, сделал глоток, а затем, заполнив два остальных стакана, преподнёс их мне и Прозерпине.

– Как нелюбезно с твоей стороны не представить мне нашу новую гостью. Прозерпина?

Она отвернулась, не взяв стакан.

– Ну а ты?

А я взяла стакан и сделала небольшой глоток. Крепкий напиток обжёг губы.

– Кирия. Я помню тебя с Совета. Правда, ты словно бы изменилась. Тогда ты не выглядела так… – Лео окинул меня взглядом снизу вверх, – так впечатляюще.

Меня бросило в жар и я сделала ещё глоток.

– Не переусердствуй, – Аэль забрал стакан их моих рук и встал передо мной, закрывая меня от взгляда Лео. – Нужна твоя помощь.

Лео покачал головой.

– Так о помощи не просят, уважаемый Страж Севера. Ты сорвал моё выступление.

– Ты сам решил его сорвать, забрав тех астралиек.

– Это были астрамерийки.

Пока я вспоминала, в чём разница, Прозерпина решила вмешаться в разговор.

– Мы здесь, чтобы расследовать убийства. Есть вероятность, что убийца находится в тригоне Огня.

– Какая чушь. В моём тригоне всё спокойно.

– Это совсем не чушь. У меня есть доказательства.

– Это какие же?

– Я не могу сказать.

– Я в праве знать. Это мой тригон.

– Да, как и Тауруса, как и Саггитариуса. Но сейчас я пришёл к тебе, потому что только ты можешь мне помочь.

– Потому что я обязан. Обязан тебе помочь, – Лео тяжело вздохнул и, наконец, решил прикрыть свои обнажённые плечи рубашкой.

– Что именно я должен сделать? – спросил Лео, когда мы покинули его виллу.

Я с грустью смотрела на вечеринку, которая становилась всё дальше от меня. Всё веселье осталось внутри дома, а здесь, за его пределами, реальность снова вернулась ко мне беспощадно и напомнила о произошедшем с Венерой.

– Я должен проверить кварталы рабочих. Мне нужно твоё сопровождение, иначе они не станут говорить.

– Вернее, моё покровительство?

– Именно так.

– Ладно. Взамен я кое-что попрошу.

Аэль молчал с пол минуты. Столько суровых мыслей проносилось в его рыжей голове, и каждая отражалась на лице. Наконец он сказал:

– Ладно. И что же ты попросишь?

Лео указал на меня мощной рукой:

– Её ко мне на вечеринку.

Я чуть не крикнула «да, конечно, с радостью!», но вовремя опомнилась.

– Нет, – ответил Аэль.

– Но тогда я не стану помогать.

– Нет. Проси что-то другое.

– Но я уже попросил, ангел.

– Исключено.

– Я пойду с ней! – Прозерпина вклинилась в разговор. – Аэль, я буду с Кирией. Мы сделаем, как он хочет.

– Нет! – Рафаэль переводил возмущённый взгляд с Прозерпины на Лео. Последний самодовольно улыбался. Странное, однако, желание, видеть меня своей гостьей. Чего он хотел этим добиться? А Прозерпина не сдавалась:

– У нас нет на это времени. Возможно, убийца знает, что мы вышли на его след, и попытается бежать. Мы должны пойти прямо сейчас. А об остальном я позабочусь. Рафаэль, я о ней позабочусь. Ведь я обещала тебе, помнишь?

– Раз он так хочет, я готова сделать это… – робко произнесла я, стараясь скрывать радость.

Аэль снова молчал пол минуты, и все его суровые мысли были устремлены на меня. Я невинно улыбнулась ему. Он отвернулся и кивнул:

– Идёмте. Будет, как ты хочешь, огненный.

– Мы с тобой классно проведём время, – подмигнул мне он. – Что ж, идём.

Мы вновь нырнули к узким улочкам, направляясь в сторону рынка. Лео и Аэль прикрывали лица капюшонами плащей. Они о чём-то переговаривались тихонько. Я никак не могла расслышать. Мы шли достаточно быстро, и я старалась не отставать. Прозерпина шла рядом, касаясь меня плечом.

– Прозерпина, а что значит покровительство в вашем мире? Почему Лео назвал Аэля своим покровителем?

– Регул – это сердце созвездия Лео, его самая яркая звезда. Они неразрывно связаны, хотя и сами не рады данной связи. Однако когда у одного случается беда, второй сразу приходит на помощь. Такова их суть. Они уравновешивают друг друга.

– Но почему? Они такие разные.

– Именно. Лео один из сильнейших и влиятельных представителей Зодиака. Но иногда он теряется в собственном нарциссизме. Регул напротив, порой скрывает свечение, и ему не хватает смелости явить миру себя, как это делает Лео.

– А как долго длится связь?

– Пока один из них не завершит свой цикл.

– И отменить её нельзя?

– Нет, связь возобновится с новой материализацией.

Я посмотрела в спину Аэлю. Они явно были увлечены собственной беседой. Губы словно покалывало от воспоминаний о поцелуе Антареса и заключённом с ним договоре. Кажется, он тоже говорил о покровительстве, но только сейчас я стала понимать смысл произошедшего.

Я решила сменить тему:

– Аэль странно ведёт себя.

– И я его понимаю. Здесь такого никогда не происходило, Кирия. За последнюю неделю случилось больше событий, чем за последние три цикла. И всё это легло на его плечи!

– Да уж. Подкинула я вам хлопот.

– Не говори так. Ты не виновата.

– Но вы делаете всё для меня. Аэль отдал мне свою карту. О, точно!

Я похлопала себя по карманам джинс. Карта всё ещё лежала там.

– Он забыл её забрать.

– Нет, Кирия, не забыл. Аэль не мог о таком забыть.

– Но почему он оставил её мне?

– Захотел помочь. Чтобы тебе не нужно было работать в тригонах. А со своими письмами он и без тебя справляется – у него там автоматическая система ответов.

– Очень странно.

– А вот тут соглашусь. Аэль не из тех, кто проявляет такую помощь безвозмездно.

– То есть?

– Он всё делает на благо Ялактоса. Если он делает что-то для тебя – поверь, это всё ради Астрамерии.

– И каким же образом я помогу Астрамерии?

– Он ещё не придумал. Но обязательно придумает.

Что ж, беру свои слова благодарности назад. Раз это всё ради Астрамерии, а не меня, тогда и «спасибо» пускай ему говорит Гелиос.

Чем дальше мы продвигались по улицам тригона, тем беднее становились дома вокруг. Обшарпанная стена, не залатанная крыша, развивающаяся рваная ткань на уличной сушилке, наполовину сгнивший забор – по таким домам сразу видно, что в них не живёт роскошь. Среди этих кварталов и находилось то место, которое интересовало Аэля.

За одним из поворотов открылись стены чёрного цвета, из которых доносился размеренный стук, рёв машины, и шёл немыслимый жар. Я уже подумала, что за стенами находится очередной вулкан.

К моему удивлению, так и было. Здание оказалось выковано на склонах бывшего вулкана Деландр, который покоится ныне, но его породы активно используются в промышленности Астрамерии.

– Это кузница, – объяснил мне Лео, и в его словах сочилась гордость. – Мужчины моего тригона настоящие звери. Сила, мощь, сердце, пылающее огнём, – всё позволяет им ковать настоящие произведения искусства. Клинки, топоры, предметы быта покупают у нас все тригоны. Кого ты здесь хочешь обнаружить, Аэль?

– Я хочу увидеть всех работников. А Кирия поможет опознать его.

– Хорошо, я позову главного.

Лео открыл двери кузницы, приглашая нас следовать за ним. Чёрные стены скрывали простые заводские помещения, в которых трудились мужчины. Размеренный стук, который я слышала при входе, был всего лишь стук молота о наковальню. А жужжание – работа машин, собирающих породу прямо с остатков вулкана, которые располагались тут же, схваченные сольцами стен кузницы.

Навстречу Лео вышел здоровяк, не особо отличавшийся от остальных работников. Приземистый, широкоплечий, с густой гривой волос и грудным басом, он спросил, что мы тут забыли.

– Приведи нам всех работников, – скомандовал Аэль. Здоровяк фыркунл.

– Сейчас самый разгар работы, Страж Севера. Заходите позже, обед через два часа.

– Тогда хотя бы позаботься о том, чтобы перекрыть выходы, – приказал Лео. – А мы постараемся опросить работников, не отвлекая их от дел.

– Добро.

Здоровяк удалился, выполняя приказ, а мы двинулись осматривать помещения.

– Кирия, ещё раз скажи, как он выглядел? – спросил Аэль, когда мы шли по коридорам, заглядывая в мастерские. Никто особо не обращал на нас внимания, все были заняты делом, предавая форму многолетней породе.

– Так, дай вспомнить. Плащ. Низкий рост, но плотное тело. Густые волосы.

– Под это описание здесь подходят примерно все, – съязвила Прозерпина.

– И повязка! Да, повязка на глазу.

– Хорошо, ищем кого-то с повязкой.

Мы ходили по цехам, осматривали мужчин. Аэль спрашивал, узнаю ли я кого-то, но ни один из них не был тем, кто нам нужен. Вернее, все они были похожи друг на друга, а всё же повязка…

Опросы тоже ни к чему не приводили. Все они казались честными гражданами, которые ходят на работу, а затем сразу домой, к семье. На первый взгляд, никто не вызывал подозрений.

– Слушайте, мы тут бродим уже час, – не выдержал Лео. – Ты вообще уверена в том, что видела?

– Да. Я бы узнала его.

– А ты, Аэль? Почему ты решил, что убийца в моём тригоне и именно здесь? Ты так и не объяснил мне, – Лео преградил нам путь.

– Хорошо, вот тебе объяснение. Урана и Венеру убили огненным клинком. У убийцы сильная рука, настолько, что одним ударом он способен практически разрубить тело на части. Мы видели мужчину из кузницы в шатре бедуинов, находящимся неподалёку от места убийства Урана. Его же видела Кирия, когда была в твоём тригоне.

– Это… Это всего лишь догадки, – подытожил Лео.

– Может быть, Лео. Но проверить стоило! – вмешалась Прозерпина, желая отстоять Аэля.

– Мы проверили. Догадки не подтвердились.

– Может быть, есть сотрудники, которые сегодня не вышли на работу? – спросила я. – Надо узнать у этого начальника.

– Не вышли на работу? Такого не может быть в моём тригоне.

– Ой да ладно. Проблематично планировать убийства и одновременно быть продуктивным. Давайте уточним?

– Ладно, – кивнул Лео. – Мы и так уже проторчали тут два часа, чего нам терять.

Мы с Прозерпиной ухмыльнулись. Бедняжка Лео, хотя я его понимаю! Забрать с крутой тусовки на следственные мероприятия. Мало кого обрадует такой поворот.

– Ты что, правда собралась к нему?! – спросил Аэль, когда Лео ушёл разыскивать начальника.

– Ну эм… Кажется, у него там весело.

– Кирия!

– Аэль, ладно тебе, – Прозерпина встала на мою защиту. – Все проходили через тусовки Лео. Стоит побывать хотя бы раз. Помню, как мы с Венерой впервые пришли на его приватный концерт. И там такое было…

– Ого, что там было?

– Никому не интересно. Давайте не отвлекаться от дела, – Аэль стал вглядываться в коридор, в ту сторону, куда ушёл Лео.

– Потом тебе всё подробно расскажу, – шепнула мне Прозерпина.

Послышался топот шагов. Лео бежал к нам навстречу.

– Аэль, девочки, слушайте, это очень странно, – Лео остановился и выдохнул. – Но начальник просто ушёл. Кто-то из сотрудников видел, как он вышел за дверь и просто пошёл в сторону города.

– Вот чёрт! – воскликнула я.

Ага, узнаю его, как же. Я не узнала его перед самым своим носом.

– Это он и был. Повязка на глаза – была маскировкой. Чёрт, как же это банально!

– Вперёд, нам нужно догнать его, – сказал Аэль.

– Бесполезно. Мы торчали здесь три часа! Он уже успел убежать.

– В любом случае, теперь мы точно знаем, кого искать.

Аэль пошёл прочь, к выходу из кузницы, одновременно связываясь со стражниками, раздавая ориентировки. Мы втроём с Лео и Прозерпиной старались не отставать от него.

Как только мы вышли за порог кузницы, нас ожидал другой неприятный сюрприз.

– Воспитатель!

– Рафаэль, Лео, – Юпитер вежливо поклонился, однако я успела заметить, как он просверлил взглядом Прозерпину. Но вмиг собрался и обратился к Рафаэлю. – Страж Севера, кажется, вы сами ясно дали понять, что Планетарным нужно держаться в стороне от опасных мест. К коим относится данное заведение.

– Что вы, у меня тут всё схвачено, – возмутился Лео.

– Неужели? Рабочие кварталы никогда не бывают безопасны. Прошу пояснить, что здесь делает моя дочь.

Рядом с Юпитером стояли пять космонавтов, которых приставили в их дом в качестве стражи.

– Прозерпина, да ты крутышка. Смогла сбежать прямо у них под носом? – прошептала я, однако Прозерпине не было так весело.

– Уверяю вас, со мной Прозерпина в полной безопасности, – Аэль старался вести себя как настоящий дипломат.

– И вы только что дали ориентировку на подозреваемого. Я слышал ваши разговоры со стражниками, – Юпитер указал на космонавтов. – Смею предположить, вы втягиваете мою воспитанницу в расследование, ставя её безопасность под угрозу в столь непростое время. Мне жаль, молодой человек. Я вынужден доложить об этом Гелиосу.

– Отец, я сама виновата! Я сама захотела помочь, как это делала на балу!

Прозерпина вышла вперёд, прикрывая собой Аэля. Тот стал отпираться, принося извинения. Мне было жаль их обоих. Я знала, что с такими, как Юпитер, невозможно решить всё одной дипломатией. Я слабо представляла, что ждёт Аэля и Прозерпину, но подозревала, что ничего хорошего.

– Мы уходим, – наконец отрезал Юпитер, прекратив все споры. – С вами я разберусь, Регул. А что касается тебя…

Он схватил Прозерпину за руку так сильно, что кончики его пальцев вмиг побелели, и они все – и он, и его дочь, и стражники – тут же исчезли, оставив только следы на песке.

Аэль повернулся ко мне:

– Мы тоже уходим, Кирия.

– Ты забыл наш уговор? – спросил Лео.

– Знаешь что…

Аэль сделал шаг в мою сторону, и я невольно отшатнулась от него. Мне показалось, что он схватит меня так же, как Юпитер схватил Прозерпину, со всей агрессией, сомкнув пальцы до белого, как бы тигр сомкнул зубы на шее добычи. Но Аэль не стал меня трогать. Он посмотрел на меня с горьким сожалением, и тут же исчез.

Мне стало нехорошо. Воспоминания расплывались по телу, как горячая лава, а ноги стали ватными. Лео взял меня под руку.

– Ты в порядке? Он напугал тебя? – спросил он взволнованно. – Не бойся, это же Рафаэль, он не обижает девушек. Ну, только если не морально. Он так отшивает студенток Академии, что те потом неделями хотят как больные, бредят о нём.

Я мотнула головой. Нет, не Рафаэль напугал меня. Но жуткие воспоминания, которые прошибали меня при малейшем намёке.

– Нет, всё в порядке. Лео, зачем ты звал меня к себе?

– Так просто, позлить святошу Рафаэля. Хочешь, я помогу тебе перенестись в Ялактос. Отдохни. Но приходи всё же вечером, тебя кое-кто ждёт.

– Кто? – удивилась я.

– Сама знаешь, – уклончиво ответил Лео.

– Этот кто-то попросил меня позвать? – догадалась я.

Лео не ответил. Вместо этого я оказалась у подножия Ялактоса совсем одна и направилась ко входу.

Когда Юпитер и Прозерпина оказались дома, Юпитер свалил девушку одним ударом. Пощёчина раздалась звонким эхом в ушах Прозерпины, и она упала на пол от силы, с какой Юпитер приложил ладонь к её лицу. Он навис над ней, закрыв всю комнату, и произнёс, чеканя слова:

– Ты здесь никто. И ты не покинешь этот дом до тех пор, пока я не разрешу тебе. Наденьте на неё наручники.

Космонавты послушались.

– Это для твоего же блага, – сказал Юпитер, когда закрывал двери в подвал, оставляя Прозерпину в полной темноте.

В это время до Гелиоса уже донесли о том, как самовольно поступила Прозерпина, и что этому способствовал его личный помощник. Больше всего сейчас Гелиоса раздражало, что ему приходится разбираться ещё и с этим, помимо всех остальных проблем.

Аэль Регул расстраивал его с каждым днём всё больше и больше. Именно поэтому Гелиос пришёл в кабинет Стража Севера с угрозами. Аэль был ещё расстроен тем, как они расстались с Кирией. Как она отшатнулась от него, словно бы испугалась. А ведь он совсем не хотел такой реакции. И тут пришёл Гелиос, решивший добить его. Светило напомнил, благодаря кому Аэль занимает столь высокий пост и как важно не терять позиций при дворе. Аэль смиренно склонил голову и выслушивал слова Высшего Управителя.

Мой план был прост. Зайти к Аэлю, сказать, что вовсе я не собиралась идти ни на какие вечеринки, и что я не хотела его расстраивать. И вообще, моя реакция на его слова была связана совсем не с ним. А с моим собственным отцом. Который…

Вот тут и был затык. Я не знала, как правильно выразить всё, что было на душе. Поймёт ли он? Я уже догадалась, что в Астрамерии не всё так безоблачно, как он утверждал. Что если он считает таких отцов, как Юпитер, правыми? Что если Аэль считает, что строптивых дочерей нужно держать в узде?

В раздумьях я добралась до его кабинета. Дверь была приоткрыта. Пока что я решила поделиться только первой частью – до описания моих непростых отношений с отцом. Просто сказать, что останусь в Ялактосе, как примерная девочка, и готова дальше ему помогать вести расследование.

Я застыла на пороге. В кабинете Аэля был Гелиос. Я услышала лишь конец разговора, но поняла, про что он.

– Ты должен всё сделать, как нужно, ты меня понял? Я должен выиграть эти выборы.

На этих словах Гелиос прервался, и они с Аэлем заметили меня.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Аэль со злостью в голосе. Я ещё ни разу не слышала его таким злым.

– Простите, я… Я пришла спросить, не нужна ли помощь.

– Регул, почему она тебе помогает? – Гелиос обратился к Аэлю. Ангел побледнел. Он встал и направился к двери.

– Она просто разбирает мою почту. Как секретарша, – ответил Аэль и захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Ну всё. Это была последняя капля! Мне срочно нужно выплеснуть эмоции. И у меня был для этого один проверенный способ.