Читать книгу Песнь Звёздных Всполохов. Свет - - Страница 2

Дождь лил, как сумасшедший. Я выбрала не самый лучший день. Хотя для такого не бывает лучшего дня. Бывает подходящий и неподходящий.

Стояла середина июля. Листья деревьев, растущих по бокам дороги, склонились под тяжестью капель. В воздухе пахло асфальтом в лужах, тёплым ветром, мокрым лесом. Сначала я шла перебежками, от кроны до кроны, а потом просто зашагала вперёд вдоль обочины. Мокрая футболка прилипла к рукам, джинсы тянуло вниз под тяжестью вымоченной ткани, в кроссовках хлюпало, волосы облепили шею и лоб, а я шла и улыбалась. Мне было хорошо, даже очень хорошо, и чем дольше я шла, тем лучше мне становилось. Видимо, леденец начал действие, и я чувствовала внутри разливающееся тепло. Наверное, это и было счастье.

Один водитель притормозил, предлагая сесть. Я блаженно улыбнулась ему, мотнула головой и продолжила свой путь. Не знаю, что он там себе подумал. Да какая мне разница, что он там подумал.

В небе резко грохотнуло и я засмеялась, простирая руки к небу:

– О, Великий Космос! Забери мою душу.

В рот попала дождевая вода. Если там и было что-то выше, то вряд ли бог. В бога я не верила. А вот в Космос очень даже. Его же вполне видно со всеми этими звёздами, кометами и Луной. Но Космос мне не ответил. А я шла и смеялась, потом бежала, затем прыгала от одной лужи к другой, один раз поскользнулась и чуть не выскочила на дорогу, второй раз сделала это намеренно и просто пошла по шоссе. Водители сигналили мне, а у левого плеча проносились на огромной скорости авто. Я шла и смеялась, качаясь из стороны в сторону и размахивая вслед руками проезжающим водителям.

Наконец, я увидела подходящее дерево, с огромным стволом и раскидистой кроной, и резко свернула в его сторону.

Пока я шла по шоссе, то не заметила, как обочина стала ниже, а сама дорога возвысилась по небольшой горке и пошла вверх. Мне даже пришлось скатиться по мокрой земле до обочины, а когда я подошла к этому дереву, то шоссе и вовсе оказалось над моей головой.

Я обняла ствол и опустилась на землю. Жёсткая кора ободрала кожу – руки, щёку. Я сунула руку в карман, достала пилюлю, запихнула в рот. Затем вторую, третью, пятую, пятнадцатую… И блаженно закрыла глаза. Эффект леденца медленно угасал, а от новой партии ещё не вдарило, поэтому я просто ждала прихода с закрытыми глазами.

– Привет, папа, – прошептала я.

Вдруг веки мои озарил яркий белый всполох света, всё тело ощутило приход, а после я услышала грохот такой силы, что испугалась, как бы не лопнули мои перепонки. И вроде даже не лопнули, но я всё равно его не выдержала и отключилась.

Очнулась под тем же деревом глубокой ночью. Открыла глаза и вскрикнула. Такого прихода у меня ещё никогда не было! Небо было всё тёмным, усыпанным мириадами звёзд, а светились они так ярко и так близко, словно я сама находилась в Космосе. Мне даже показалось, что я чувствую их тепло. Я открыла рот от удивления и протянула руку, желая коснуться звезды. Так я провела какое-то время, водя поднятой вверх рукой по очертаниям созвездия, соединяя между собой звёздочки пальцем. Снова и снова, я складывала воображаемый рисунок.

Наконец, мне надоело, а ещё захотелось есть и пить. Я посмотрела по сторонам – по зависшему наверху шоссе проносились машины. Дождь давно прошёл, как будто бы и июль тоже давно прошёл, и резко похолодало. Я опустила взгляд ниже и поняла, что не одна – мимо проходят люди, мужчины и женщины, девочки и мальчики, все идут, смеются, разевают рты, болтают в парах или молча торопятся вперёд по одному. На всех них какая-то странная одежда, балахонистая, серебристая или золотая, и от курток отражаются фары машин, слепя глаза. Кто-то из прохожих покосился на меня, но я в ответ показала средний палец. Видимо, я проспала какой-то модный показ, после которого все стали так одинаково выглядеть. И я вдруг очень громко рассмеялась собственной мысли, но вряд ли меня было слышно из-за проносившихся машин.

Я смеялась и смеялась, пока вдруг живот не свело от голода. Я скривилась, медленно встала и решила отправиться на поиски ближайшей заправки, чтобы съесть хот-дог.

Я выехала за город намеренно, желая совершить задуманное подальше от любопытных глаз. Почему-то народу вокруг было много, несмотря на стоявшую ночь и загородную местность. Но мне было плевать, я хотела есть, а думать на голодный желудок не получалось.

– Хорошо меня накрыло, – прошептала я, когда мимо прошёл мужчина, лицо которого покрывала серебряная краска, куртка отсвечивала лунными переливами, а на поводке за ним бежало облако на ножках.

Облако – пушистое, ватное, белое, со звёздочками на боках, – пробежало, нет, проплыло мимо, и даже не посмотрела на меня. Хотя ему было нечем смотреть. Разве бывают такие породы собак?! Я нервно сглотнула.

Дальше я шла, опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам, пугаясь того, что ещё моё больное воображение мне преподнесёт. Я просто ждала, когда меня отпустит, а также разумно решила, что еда ускорит этот процесс.

Наконец я почувствовала запах еды. Когда я подняла голову, то увидела что-то похожее на заправку. Большой круглый металлический овал, лежавший на земле, рядом с которым стояли в ряд машины. Вот только это были не машины, не какие-то рено или шевроле, а такие прямоугольные серые однотипные звери с небольшими крыльями по бокам. Видела похожие, когда смотрела новости про машины будущего, и решила, что мой мозг под веществами использовал весь доступный арсенал из прочитанного и увиденного, и теперь удивляет меня мыслеформами.

Я подошла к серому овалу, и он раскрыл свои двери. Внутри оказался самый обычный магазинчик, за прилавком стоял продавец в таких же странных серых ультра-модных вещах. Передо мной стояла непростая задача: сделать вид, что ничего особенного не происходит, дабы не выдать, что я под кайфом, и не навлечь на себя беду. Для этого я решила вести беседу как можно непринуждённее. Но мой план сразу провалился.

– Пусть греет вас Альтаир, уважаемая астра, – улыбнулся мне парень.

Я моргнула два раза.

– Что желаете? – спросил он, всё так же учтиво улыбаясь.

– Мне бы еды, – выдавила я.

– Хорна в сливках? Есть шелкопряд на палочке. И наше новое блюдо – глаз Тельца в сахаре.

Я опять моргнула. И кто из нас двоих тут обдолбанный?

– Мне не сладкое, – нашлась я.

Парень кивнул, развернулся к зоне кухни, затем протянул мне фольгу с чем-то тёплым внутри. Я поблагодарила его, бросила на стол сотку и вышла из овала, разворачивая содержимое. Внутри оказался кусок мяса, в который завернули кусок сыра, и посыпали сверху перцем и ещё какими-то жутко вкусными травами. Кажется, индийскими. Я слопала его в три укуса. Когда я стояла довольная, с набитыми щеками, дожёвывала свою еду, ко мне вышел тот самый придурочный. Он размахивал моей соткой и что-то бормотал.

– Ты не заплатила! – наконец, разобрала я его сумбурную речь.

От возмущения у меня чуть не выпал кусок мяса изо рта. Я указала на сотку в его руке, проглотила остатки еды и вскрикнула:

– А это по-твоему что? Это тебе чем не деньги?

– Понятия не имею, что это. Где твоя карта?

– Так вы не принимаете наличку? У меня только так. Карты нет.

– Тогда я вынужден обратиться к стражникам. Ты нарушила закон, не заплатив.

– Чего?! Да я же заплатила тебе!

– Увы, стой тут, стражники скоро придут.

– Кого ты вызвал?!

Парень ещё что-то отвечал мне, а я посмотрела на него с сожалением. Как же не повезло всё-таки человеку родиться умственно отсталым. А я ещё и накричала на него. Стало вдруг неловко за себя. Пилюли начали отпускать, и я стала мыслить яснее. Вот только парень никуда не уходил, и, похоже, он действительно вызывал полицию. А этого мне совсем не хотелось.

– Слушай, мне очень жаль. Но это всё, что у меня есть.

– Это ничего, уважаемая астра. Мы сейчас во всём разберёмся.

– Ой, кажется… – я похлопала себя по карману, делая вид, что нарыла что-то. – Вот, я нашла! Помоги мне, придержи тут…

Парень тут же бросился ко мне помочь оттянуть карман, и я снова мысленно корила себя за то, что обманываю аутистов. И ещё за то, что бью их. Потому что как только он подошёл ко мне, я треснула его по голени ногой, затем дала кулаком по носу, а после этого развернулась и побежала со всех ног. Наверное, я хорошо ему надавала, поскольку не слышала, чтобы он погнался за мной.

Я бежала и бежала, отдаляясь от серого овала, бежала по полю, а сверху проносились звёзды. Иногда я поднимала голову, но это было не нужно – звёзды были совсем рядом, напротив, сбоку, сзади. Небо укрыло меня звёздными объятиями, и от их постоянного движения у меня закружилась голова.

Впереди виднелся покосившийся сарайчик, и я недолго думая рванула к нему. Переночую в нём, а завтра продолжу начатое. Сарайчик оказался не заперт, внутри было темно, но сквозь окно лился звёздный свет. В нём я увидела очертания стола и стула, и тут же плюхнулась на седушку, переводя дыхание.

Под кроссовками внизу захлюпало. Видимо, дождь залил и сюда, оставив хорошую лужу. Лужа оказалась липкой – подошва еле отдиралась от пола. Я посмотрела вниз – лужа была ещё и огромной и простиралась по всему полу вплоть до кучи тряпья, сваленной в углу. Я нахмурилась и передвинула стул в сухое место. И решила подремать – делать было всё равно нечего.

Сон не приходил, и я просто сидела с закрытыми глазами. Примерно полчаса спустя мой кроссовок опять прилип к полу. Я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что лужа снова добралась до меня.

Да что там такое?

Я посмотрела на кучу тряпок в углу. Может быть, там прорвало трубу? Не хочу, чтобы сарай полностью затопило. Надо бы проверить. Я подошла к горе тряпок, стала отбрасывать их в сторону, а когда раскопала эту кучу, то заорала так, как не орала никогда в своей жизни.

Ровно в этот момент дверь сарайчика открылась и на пороге появился космонавт. Вернее, он был одет, как космонавт: его костюм и огромный шлем напоминали скафандр. Сначала космонавт ослепил меня светом фонаря. Затем высветил кучу тряпок под моими ногами.

В луче фонаря блеснула кровь. Космонавт медленно обвёл лучом тряпки – они все были пропитаны кровью. А среди них торчала голова. Совсем бледная, с закрытыми глазами и сочащейся из шеи кровью.

Космонавт вздрогнул и повернулся ко мне. Я сощурилась от слепящего света фонаря и сказала:

– Я никого не убивала.

Кажется, у меня проблемы.