Читать книгу Новая Надежда 2 - - Страница 4

Тетя Лиза засобиралась домой сразу после завтрака.

– Поеду на электричке, все-таки подешевле, чем на автобусе, – она бросила едкий взгляд на Ваську, – эх, хорошо устроился. Если что, я тоже готова посидеть у вас на холодильнике – за колбасу!

– Конечно, отсюда ближе до электрички, – согласно кивнула мама, пропустив мимо ушей выпад о колбасе с холодильником.

Я тем временем принялась убирать со стола. Папа к этому времени уже ушел на стоянку.

– Ой, а ты видела, какую шубку я себе вчера купила! – воскликнула гостья таким тоном, словно мы должны были подпрыгнуть от радости, и стремительно выпорхнула в прихожую. – Нам же на заводе часть долга выплатили. Наконец-то! Ну, я деньги схватила и в город за покупками! А то в прошлый раз сразу не потратили, так Машка побежала и спортивный костюм себе купила. А мы вообще-то хотели Мишке железную дорогу.

Продолжая что-то щебетать, она достала из шкафа в прихожей свою шубку. Дверь в кухню была открыта, и под утренними солнечными лучами мех переливался и сверкал зеленовато-коричневыми красками.

– Нутрия! – довольно погладила мех тетя Лиза. – За десять тысяч всего отдали, это же даром! И продавщица такая хорошая, мы с ней так разговорились и даже телефонами обменялись. Ну как тебе?

– Отличная шуба, – похвалила мама.

Ей такая и не снилась, несмотря на регулярные заработки.

– Надеюсь, Сергей меня не убьет за такую дорогую покупку, – сверкнула тетя Лиза лукавой улыбкой, – никто же не знает, когда в следующий раз зарплата придет. Но вообще-то он такие вещи всегда одобрял. Приятно же, когда твоя жена хорошо одета. Ой, сейчас все будут просить поменяться…

– Как это поменяться? – не поняла я.

– Ну, у нас все меняются вещами, чтобы в обновках походить. Машка осенью в чьей-то куртке ходила, а ее кардиган где-то гулял по Каменску. Но эту шубу я точно никому не дам поносить, самой надо, – она еще раз покрутилась перед большим зеркалом. – Ой, Надя, а дай свою помаду, мне надо чуть-чуть губы тронуть.

Блин, как же меня бесит эта баба! Нужна тебе помада, ну и вози свою с собой! Так нет же, будет людям проблемы создавать!

– Дай что выбрось, – запротестовала я, – свою помаду не дам.

Мама вспыхнула:

– Надя!

– Что Надя? – огрызнулась я. – Может, мне еще свою зубную щетку кому-то дать попользоваться? Есть же понятия гигиены, в конце концов!

– Тогда заведи себе отдельную кружку, ложку, – с сарказмом произнесла тетя Лиза, – ножницы только свои. Говорят, на зоне у опущенных все свое, отдельное. И никто другой этим не пользуется. Потому что брезгует.

Обе женщины смотрели на меня с явным осуждением, а мама так и вовсе с чувством стыда. Что за времена такие – после покойников вещи носят, одной помадой на всех пользуются. Не понимаю я такого!

– Мне пора собираться на работу, – я занесла кухонное полотенце на кухню и отправилась в свою комнату.

На ходу услышала умильно-просительный голос тети Лизы:

– Ал, дай тряпочку, обувь протереть.

«Да шла бы ты уже», – скрипнула я зубами. Представляю, как мама сейчас будет метаться в поисках тряпочки, а гостья вытрет свои сапоги и сунет ей обратно грязную. Лично я в гостях стараюсь хозяев не напрягать. Я бы лучше домой приехала и там уже все протерла. Но – все люди разные.

Так, Зинаида Ивановна сказала приходить к десяти. Стало быть, время на сборы у меня более, чем достаточно. И я принялась рыться на полках своего шкафа, выбирая подходящую одежду. Перемерила несколько теплых платьев и костюмов, от волнения слегка дрожали руки. Еще бы, мне предстоит первый день на новой работе! К тому же, совершенно незнакомой.

Все мы регулярно принимаем решения, которые меняют нашу жизнь. И каждый раз надеемся, что к лучшему. А еще бывает, что своими решениями мы спасаем себе жизнь. И даже не замечаем этого среди спешки и суматохи. И так получилось, что вчера я приняла целых два выбора. Один – пойти работать в юридическую контору, другой – категорически не согласившись принять на постой подругу родственницы. В обоих случаях я приняла верное решение. Но очень хотелось бы, чтобы окружающие увидели мою правоту – в самое ближайшее время.

Интересно, если бы я не вмешалась в разговор, как бы поступили родители? Скорее всего, согласились принять у себя эту Ленку, которую в глаза-то не видели. Но потом бы очень пожалели. Я это чувствую. Вон как сердце заколотилось.

Я вышла в прихожую аккуратно накрашенная, в белой блузке и бордовом деловом костюме.

– Ох ты, как же ты здорово выглядишь! – всплеснула мама руками. Она уже стояла одна в прихожей. По всей видимости, гостья уехала. – Тебе бы еще шубку новую, и вообще отпад!

– Какую шубку? – поморщилась я. – Февраль месяц на дворе, скоро лето.

– Ну, не скажи, морозы еще долго продержатся, – возразила мама, – а давай на выходных на китайский рынок съездим, приоденем тебя.

– Мам, ну зачем, – я намотала шарф на шею и надела шапку, закрепив ее с помощью той самой резинки, – я еще ничего не заработала.

– Ничего, потом заработаешь, у нас деньги есть. Теперь ведь не надо копить на квартиру.

Я невольно фыркнула. Как будто кто-то пытался копить!

– Ладно, до выходных подумаем, – сказала я, – я пошла.

– И еще бы золотишко не помешало, как у тети Лизы, – мечтательно произнесла мама, любуясь моей внешностью, – но я все золото продала, когда мы Рафик покупали.

– Да и ладно, какое золотишко в наше время? Чтобы где-нибудь прибили из-за него? – я открыла дверь, собираясь выходить.

– Подожди, а обед с собой? – ахнула мама.

– Да ладно, я же еще не знаю, какие там условия. Вдруг там поесть негде? Давай я просто пару шоколадок с собой возьму.

Мама принесла из кухни два «Сникерса», и я помчалась по ступенькам вниз, на ходу засовывая батончики в сумку.

Утреннее зимнее солнце нещадно палило по яркому белому снегу, отражаясь от него и заставляя щуриться. Я приставила руку козырьком и огляделась. Пойду через центральную площадь, а там перейду на ту сторону по подземному переходу.

Эх, непривычно идти на работу без подружки Ани, но что поделаешь. Все в жизни течет, все меняется – прописная истина. А без изменений начнется застой. И ни к чему хорошему не приведет.

Вдруг я услышала совсем неподалеку знакомый голос – тети Лизы! Что за ерунда? Откуда? Я как раз стояла у административного здания, недалеко от входа на площадь. Зашла за угол. Там стояла наша родственница под синим навесом телефона-автомата. Интересно, а почему она от нас не могла позвонить?

– Да я тут была у сестры мужа в гостях, – чирикала женщина приветливым голоском, – еле упросила их принять девчонку из Каменска. Ну, ей пожить тут надо, в городе… Ну да, представляешь, не соглашались! От зависти, понятное дело. Наша Машка и ее подруга замуж скоро выходят, а их дочка сидит! Никто замуж не берет…

И тетя Лиза противно захихикала. Она стояла спиной ко мне и даже не подозревала, что я все слышу.

– Так что, мы сегодня встретимся? – беспечно продолжала она разговор. – Ты обещал меня на машине покатать по городу, помнишь?

С мужчиной разговаривает! Покатать он ее обещал. У нее что, любовник в городе? Впрочем, может быть и просто знакомый. Да и вообще, какое мое дело? Я просто лишний раз убедилась в своей проницательности. Не зря мне эта женщина не нравится. Ох, не зря!

Подслушивать дальше времени не было, и я вернулась к дороге и пошла в сторону площади.

На той стороне прошла немного и оказалась в квартале старинных исторических домов и зданий. На одном из них, стоящих у дороги, висела громадная вывеска «Адвокатская контора».

Я поднялась на крыльцо и взялась за толстое железное кольцо, чтобы открыть массивную дверь. А между прочим, красиво здесь, атмосферно. Напротив, через дорогу, театр молодежи, за ним открывается вид на реку и набережную. И такое ощущение, что оттуда, из той синевы, скоро придет что-то очень хорошее. Может, даже счастье.

Сначала я оказалась в просторной прихожей, где стояли лавочки для посетителей. Толкнув еще одну дверь, вошла в комнату еще больших размеров. И сразу увидела Зинаиду Ивановну.

– О, Надя, пришла? Доброе утро, – сказала она своим бодрым, грубоватым голосом. – Пойдем, покажу тебе, где раздеться.

Дверь слева вела во внутренние помещения. Там был санузел, потом еще комната, где стоял диванчик и столик для отдыха, а также шкаф.

– Доброе утро, – ответила я. – Не поздно?

– Нормально, я сама раньше десяти не прихожу. Сейчас дам тебе дубликат ключа, сможешь приходить раньше. Или уходить позже. Вешай пуховик в шкаф. Можешь принести удобную обувь и здесь оставить. Не ходить же весь день в сапогах.

– А я только здесь буду работать? Вы же говорили, что еще разъезды будут.

– А кстати, насчет разъездов, – вспомнила Зинаида Ивановна, – сейчас все тебе покажу, в курс дела введу, и поедешь в «Аникс» насчет прав. Будем на Леськиной машине по делам ездить.

– Хорошо, – кивнула я, устраивая в шкафу свою верхнюю одежду.

Умели же строить дома до революции! Несмотря на первый этаж, в помещениях не было даже намека на сырость или какие-то неприятные запахи.

Мы прошли в самую главную комнату – рабочие места адвокатов. Стол Зинаиды Ивановны стоял у окна и весь был завален какими-то важными бумагами и книгами. Стена позади ее стула была оклеена с пола до потолка фотообоями с изображением львов в их естественной природной среде.

– А вот твой стол, – указала она мне на стол в глубине помещения, – может, темно будет? Переставить поближе к окнам?

– Нет-нет, работать за компьютером лучше подальше от яркого света.

– Ну смотри сама, устраивайся.

Вся стена напротив окон была занята стеллажами с книгами. В основном это были кодексы, справочники и прочая юридическая литература.

На моем столе стояла печатная машинка, но я надеюсь, она мне не понадобится. Потому что рядом – вот он! – красовался самый настоящий компьютер. Правда, я таких в своей прошлой жизни не видела. Формой он напоминал наш домашний телевизор – такой же ящик, только белого цвета. Рядом в пластмассовой коробочке лежали квадратные носители – дискеты. Понятно, что ни дисков, ни флэшек в эти времена еще не придумали.

– Разберешься? – с надеждой спросила Зинаида Ивановна.

– Разберусь, – твердо ответила я, – а принтер к нему есть?

– А как же, есть. Только он не подключен. И еще какие-то детали вон в той коробке лежат.

В общем-то, ничего не было подключено. Но ничего, так даже интереснее.

Для начала я протерла пыль со стола и с самого агрегата. Потом заглянула в коробку. Там нашлись коврики, мыши и картриджи.

– Да, собственно, все есть, – с оптимизмом сказала я, выкладывая все нужное на стол, – отлично.

Из прихожей донеслись чьи-то тяжелые шаги, и в дверь деликатно постучали. Вошел широкоплечий мужик. Далеко не старый, лет сорока на вид. Худоба и резкие морщины на лице выдавали в нем человека, хлебнувшего этой жизни полной ложкой.

– Здравствуйте, Зина… Ивановна, – слегка поклонился он, – очень рад вас видеть.

– И тебе не хворать, Анатолий, – дружелюбно отозвалась адвокатесса.

– Ой, узнали? – лицо мужчины озарилось улыбкой, сверкнули железные зубы. – Вот, кстати, гостинцы вам из деревни, – он протянул ей объемистую сумку, – мед да орехи кедровые.

– Ой, ну зачем? – улыбнулась в ответ Зинаида Ивановна, но сумку приняла. – Спасибо тебе. Ты просто так зашел или по делу? Присаживайся.

Сама она села за свой стол, позади которого застыли роскошные львы на обоях.

– Да как бы я зашел? – усмехнулся посетитель. – Пятьсот километров отсюда проживаю. У меня там хозяйство, пасека, работники, дела. Надолго не бросишь. Живу хорошо, закон соблюдаю. А тут, понимаешь, малявочка приходит. Племяш мой в беду попал у вас в городе. Ну к кому мне еще, как не к вам? Мне же вас Бог послал когда-то! От меня беду отвели, и от него отведете!

– Так, – Зинаида Ивановна перешла на деловой тон, – и что случилось с твоим племянником? Как его зовут?

– Петька он. Давно уж в городе живет, даже квартиру успел получить от завода. Только пришлось ему из той квартиры съехать, так-то. Жена попалась беспутная, да. Пока он на работе, она других привечала. А Петька однажды возьми и приди с работы пораньше. В общем, развернулся он молча и ушел.

– Так можно было квартиру разменять, чего ж он так? – на лице Зинаиды Ивановны не проскальзывало и тени удивления. Видимо, за столько лет работы всякого навидалась.

– Человек такой, – развел руками Анатолий, – ушел, и все, как отрезал. Снял было квартиру, и все бы хорошо, но на заводе начались с зарплатой перебои. То задерживают на полгода, то вовсе не платят. Так мы ему говорим, давай обратно в деревню – не хочет! Ладно, стал он углы снимать у людей разных. Долго так скитался. А потом снял комнатушку у бабки одной. Договорился, что не деньгами будет платить, а помогать ей всяко-разно по дому. Ну там, полку повесить или гвоздь забить. Он-то у нас рукастый.

– А когда он у бабки комнату снял?

– Да с полгода примерно. И тут на днях малявочка приходит сестре – Петькиной матери. Дескать, сидит ваш сын в СИЗО. Ну, она ко мне прибежала, стали мы везде звонить. Еле как узнали! В общем, сидит он по подозрению в убийстве. И сидит уже два месяца!

– Как два месяца? А кого убил-то?

– Они шьют, что он эту бабку убил. А он не мог, понимаете? Уж я-то племяша своего знаю как-нибудь. Я думаю так, что бабка сама померла от старости, ей небось многовато было. У сестренки моей телефон друга Петькиного есть. Так дружбан этот говорит, типа, бабка однажды на здоровье жаловалась, даже в больнице как-то лежала.

У меня холодок пробежал по всему телу от этого рассказа. Я сразу вспомнила про тетю Таню. Она же живет с Марией Ивановной, ухаживает за ней. А та очень стара и больна. А что, если вот так же помрет, а тетю Таню начнут обвинять в убийстве? Боже мой, Боже мой…

– Не мог он убить, – задумчиво произнесла Зинаида Ивановна, – если жену-гулену не убил, а просто ушел… Другой бы в состоянии аффекта грохнул обоих…

– Вот и я про то же! – воскликнул Анатолий и быстро взглянул ей в глаза. – Все будет оплачено, только помогите, возьмитесь за это дело. Сколько заплатить?

Зинаида Ивановна задумчиво побренчала пальцами по столешнице.

– Я думаю, сначала надо добиться, чтобы его из СИЗО выпустили. А потом сделать так, чтобы до суда не дошло. Племяннику же судимость ни к чему, правильно?

– Да уж, конечно, кому она нужна? На работу опять же устраиваться… С завода-то уже уволить успели за прогулы.

Вот так! А если человек ни в чем не виновен? А его быстрей-скорей увольнять.

– Ну для начала я бы взяла с тебя тысяч двести, – сказала Зинаида Ивановна. – Сам понимаешь, мне не только на зарплату деньги нужны. В СИЗО кому надо сунуть, в милиции кого надо отблагодарить.

– Да-да, я понимаю, – мужчина торопливо залез во внутренний карман и вынул пачку денег.

– Ну а остальные потом, как результат будет.

– Хорошо-хорошо. Я сразу принесу! Я пока не уезжаю, в городе остановился у знакомых.

– Тогда договорились, Анатолий. Я прямо сейчас начинаю заниматься этим делом. А ты мне телефон своих знакомых оставь. И мой запиши. Будем держать в курсе друг друга.

К тому времени, как посетитель ушел, я уже подключила компьютер и более-менее в нем разобралась.

– Ну что тут у тебя, Надя? – Зинаида Ивановна подошла и посмотрела на мерцающий экран.

– Все отлично, готова набирать исковое заявление, – отрапортовала я.

– Пока рано, мне сначала надо съездить, все разузнать. А ты езжай в «Аникс», я им сейчас позвоню насчет тебя.

И Зинаида Ивановна потянулась к желтому кнопочному телефонному аппарату. Поговорив, подмигнула мне:

– Ничего, скоро на машине ездить будем. Ну а сегодня пока своим ходом. Там дела сделаешь, и возвращайся сюда.

– Хорошо, – ответила я, – ой, Зинаида Ивановна, а мы делом Кости будем заниматься?

– Конечно, на днях вместе с тобой поедем по его делу.

– Хорошо, только вы моим родителям не говорите про него лишний раз, ладно? А то они при упоминании Кости почему-то раздражаются.

– Что ты? Конечно, не скажу, – ответила Зинаида Ивановна, – я же знаю, кому что можно говорить, а кому нельзя.