Читать книгу Феникс и Лебедь - - Страница 4

Дверь хрущёвки скрипнула так же противно, как и десять лет назад. Феникс шагнул внутрь, сразу утыкаясь взглядом в тусклую лампочку под потолком и стопку неразобранных писем на полу. Запах сырости и дешёвого супа въелся в стены навсегда.

– Опять поздно?! – голос матери ударил раньше, чем он успел закрыть дверь.

Она появилась в проёме кухни – в растянутом халате, с неряшливо закрученным пучком на затылке. Глаза красные, то ли от недосыпа, то ли от пол-литровой банки самогона, что стояла на подоконнике.

– Я на работе был, – Феникс сбросил ботинки, стараясь не смотреть на неё.

– На работе! – она шагнула ближе, вцепившись пальцами в косяк. – На такой же никчёмной, как твой отец! Он тоже «работал»… пока не сдох в канаве!

Феникс сжал кулаки. Не реагировать. Не сейчас.

– Мам, я устал. Давай без…

– Без чего?! – она выкрикнула это так резко, что с полки над дверью упала фоторамка. Стекло треснуло. – Без правды? Так ты её не слышишь! Тебе двадцать лет, а ты живёшь в этой дыре, как паразит! Где машина? Где квартира? Где хотя бы нормальные шмотки?!

Он медленно развернулся. В висках стучало.

– Он зарабатывал как мог! И я делаю всё что могу!

– Он был слабаком и ничтожеством! И ты похож на него!

– Ты замучила его и теперь хочешь довести меня?! – Феникс шагнул к ней, и она невольно отшатнулась. – Я каждый день глотаю унижения, чтобы ты могла жрать этот суп! Чтобы у тебя была крыша! Чтобы ты не оказалась на улице, как он!

Тишина. Даже часы на стене будто замерли.

Мать приоткрыла рот, но не нашлась с ответом.

Феникс выдохнул, чувствуя, как дрожат пальцы.

– Я ненавижу это место. Ненавижу твои крики. Ненавижу, что ты сравниваешь меня с ним. Но знаешь что? Я хотя бы пытаюсь. А ты только и умеешь, что топить себя в жалости.

Он развернулся и пошёл в свою комнату – маленькую, заставленную коробками и старыми книгами. Захлопнул дверь, но не запер: знал, что она всё равно войдёт, когда напьётся и решит «поговорить по душам».

Упал на кровать, уставившись в потолок. В кармане завибрировал телефон – сообщение от неизвестного номера: «Здравствуйте, Феникс? У нас есть для вас предложение. Интересны лёгкие деньги?»

Он заблокировал экран и закрыл глаза. Лёгкие деньги. Как же.

В офисе царил привычный гул: звонки, перестук клавиатур, смех из кухни. Анабель, как всегда, была в центре этого хаоса – но не в роли дирижёра, а в роли того, кто превращает шум в мелодию.

– Анабель, ты видела отчёт по вакансиям? – окликнула её Марина, коллега из отдела кадров.

– Да, сейчас отправлю! – она быстро кликнула по почте, добавив к письму смайлик с сердечком. – И ещё я распечатала список кандидатов – он на твоём столе.

Марина улыбнулась:

– Ты как солнечный зайчик. Без тебя тут было бы тоскливо.

Анабель засмеялась, но тут же осеклась – на экране высветилось уведомление от начальства: «Анабель, срочный разговор. Кабинет 307».

В кабинете директора пахло дорогим кофе и лакированной мебелью. Сам директор, Игорь Валерьевич, сидел за столом, сложив руки в замок.

– Анабель, вы прекрасный сотрудник, – начал он без предисловий. – Но вы… слишком живая.

– Простите? – она удивлённо приподняла брови.

– Вы отвлекаетесь. Разговариваете с коллегами. Шутите. А у нас сроки, KPI, регламенты. Вы не укладываетесь в график обработки заявок.

– Но я же делаю всё качественно! – возразила она. – Если я буду спешить, люди получат неправильные ответы. А так они чувствуют, что их слышат.

Директор вздохнул:

– Мы не благотворительная организация. Нам нужен результат, а не эмоции.

Анабель прикусила губу. Она знала: её «эмоции» – это то, что заставляет людей возвращаться. Вчера клиент благодарил её за то, что она выслушала его историю о потерянной работе. Сегодня курьер из доставки улыбнулся, потому что она спросила, как его день.

– Я постараюсь быть… строже, – пробормотала она.

– Вот и отлично.

Выйдя из кабинета, она глубоко вдохнула. Строже. Ладно.

Но уже через пять минут, увидев, как новенький из IT-отдела растерянно оглядывается у кофемашины, она не удержалась:

– Привет! Ты, наверное, Максим? Я Анабель. Давай я покажу, где сахар и где лучшие круассаны в городе!

Феникс сидел на кухне, глядя, как мать молча моет посуду. Между ними висела тяжёлая тишина – привычная, как мебель.

– В Москве зарплаты меньше, чем стоимость съёма квартиры, – тихо сказал он, не глядя на неё. – Но у меня есть шанс с новой работой получать больше денег и переехать. Я не буду кормить тебя всегда. Найди работу и сходи к психиатру.

Она не ответила. Только сильнее сжала губку в руке.

Дом Анабель пах ванилью и свежестью. Родители, как всегда, ждали её за ужином.

– Дочка, ты сияешь! – улыбнулась мама, ставя на стол пирог. – Что случилось?

– Ничего особенного, – Анабель погладила кошку, свернувшуюся у неё на коленях. – Просто хороший день.

Отец, отрываясь от газеты:

– Обожаю нашу дочь. Всегда сияет как весеннее солнышко.

– Ну, не всегда, – она потянулась за чаем. – Иногда бывает грустно и я думаю: почему всё так сложно? Почему люди не могут просто быть добрыми?

Мама переглянулась с отцом.

– Потому что доброта требует смелости, – сказал он, складывая газету. – А многие боятся.

Анабель задумалась. Боятся. Феникс боялся. Директор боялся эмоций. А она… она боялась, что однажды её свет станет слишком ярким для этого мира.

Но пока она просто улыбалась, гладила кошку и слушала, как родители перешёптываются о планах на выходные.

А потом, уже в своей комнате, она достала телефон и перечитала сообщения от парней, которые хотели с ней встретиться. Все вежливые, все с комплиментами. Но ни один не вызвал того трепета, что появился в груди, когда она увидела Феникса в переговорной.

Она закрыла глаза, представляя его взгляд – твёрдый, колючий, но с проблеском чего-то живого. Разжечь. Да. Но как?