Читать книгу Homo alcoholicus. Излечимая НЕболезнь. Метод создания алкогольной независимости - - Страница 15

Психологическая миссия – подведение итогов трудовой деятельности, окончание профессиональной карьеры, принятие решения о деятельности на заслуженном отдыхе.

Несмотря на то, что большинство наших соотечественников выходят на пенсию с наступлением пенсионного возраста, мужчины в 60—65 и женщины в 55—60 лет, кризис пенсионного возраста – это не столько возрастной кризис, сколько явный социальный кризис. Потому что с уходом на пенсию меняется социальное окружение, распорядок дня и весь уклад жизни. Несмотря на то, что человек уходит с работы на заслуженный отдых и, казалось бы, у человека появляется масса свободного времени на то, чтобы заняться собой, здоровьем, семьей и хозяйством, многие пенсионеры испытывают явный дискомфорт. Этот дискомфорт испытывают и более моло- дые пенсионеры, которые выходят на пенсию по, так называемому, «горячему стажу», и даже те, у кого профессиональная деятельность заканчивается в достаточно молодом возрасте, например, профессиональные спортсмены или военные.

Здесь значение имеет не столько возраст, сколько способность перестроиться на новую деятельность. Те пенсионеры, которые смогли заполнить освободившееся от работы время новой деятельность, как правило легче адаптируются к новым социальным условиям и, соответственно, легче переносят кризис пенсионного возраста. Те пенсионеры, которые не придумали, чем себя занять, на заслуженном отдыхе, как правило, испытывают напряжение и зачастую начинают снимать это напряжение при помощи алкоголя. Нередко это ведет к злоупотреблению алкоголем и формированию алкогольной зависимости, несмотря на то что в течении всей предыдущей жизни человек никогда не злоупотреблял алкоголем. В мою бытность врача психиатра- нарколога я про себя называл таких пациентов «пенсионера- алкоголики».

Примеры из практики врача психиатра-нарколога.

Анатолий Иванович, заслуженный металлург, 56 лет. Обратился за медицинской помощью с целью закодироваться. Во время первичной консультации у нас произошел следующий диалог:

Анатолий Иванович: Вы знаете доктор, я же никогда в жизни не пил. Выпивал, конечно, по праздникам и в выходной мог себе позволить. Но так, чтобы на работу не выйти или с запахом прийти, такого никогда не было. Я ж заслуженный металлург, у меня и грамоты есть и медали, и на доске почета сколько лет… А тут, как вышел на пенсию, так меня и понесло – а что, на работу не надо, делать нечего, никому я не нужен стал…

Я: Анатолий Иванович, вы еще не старый человек и достаточно здоровый. Почему бы Вам не пойти поработать по какой-нибудь другой специальности.

Анатолий Иванович: А нет у меня другой специальности! Охранником или сторожем я не пойду, я ж металлург! Я никем больше работать не могу!

Я: Тогда может не на работу, а найдите себе какое-нибудь занятие, например, заведите себе сад-огород, хозяйство.

Анатолий Иванович: Так купил я себе участок в саду, так и называется «Металлург» – там одни пенсионеры, вот мы все вместе и пьём, сосед насмерть спился, а я еще пожить хочу, вот и пришел к вам полечиться.

В результате Анатолий Иванович закодировался, дальнейшая его судьба мне неизвестна. Нужно отметить, что поколение Анатолия Ивановича было воспитано в советских традициях. А, как известно, в Советском Союзе психологов не было, считалось что советский человек счастлив сам по себе, благодаря социализму и партии, поэтому в психологах не нуждается. Соответственно, люди этого поколения в большинстве своем психологию не признают и за психологической помощью не обращаются. Да и вообще, не привыкли они обращаться за какой-либо помощью. Вот и получается, что кроме кодировки нечего больше предложить Анатолию Ивановичу.

Хочу сделать отступление от темы этой книги и отметить, что помимо дебюта алкогольной зависимости кризис пенсионного возраста опасен также снижением мозговой активности и началом развития деменции. Был в моей трудовой деятельности период, когда я подрабатывал психиатром в больнице и консультировал пациентов в обычных соматических отделениях в терапии, хирургии и так далее. И заметил такую характерную особенность – те пенсионеры, которые продолжали трудовую деятельность после выхода на заслуженный отдых, сохраняли ясность ума и памяти. А те, кто на пенсии прекращал активную деятельность, занимался исключительно бытом и просмотром телевизора, в течении двух-трех лет теряли память и скатывались в старческую деменцию.

Положительный пример.

Когда я работал в горбольнице, я участвовал в медосмотрах как психиатр и психиатр-нарколог – два в одном. Сотрудники нашей больницы также проходили медкомиссию у нас же в больнице, так сказать, без отрыва от производства. Особенно мне запомнились три подружки – бабушки гардеробщицы. Они были погодки 37-го, 38-го и 39-го года рождения. Каждый год 1 мая гардероб закрывался за ненадобностью, а бабушек-подружек увольняли, затем каждый год 1 октября гардероб открывался и подруги гардеробщицы вновь устраивались на работу и, соответственно, проходили медкомиссию, где я с ними и встречался.

На одном из таких медосмотров я задал вопрос: не тяжело ли работать в столь почтенном возрасте? На что получил исчерпывающий ответ: а чем еще заниматься-то? Летом хорошо нас увольняют, мы в саду работаем, а осенью-зимой делать нечего, вот и выходим на работу. А работа, она такая: хочешь-не хочешь, болеешь-не болеешь, а утром надо вставать и идти на работу. А на работе с пациентами поругаешься, с девчонками посмеешься – всё веселее, чем дома сидеть и в телевизор смотреть.

Я уволился с этой должности в 2021 году, на тот момент всем трём бабушкам подружкам было за 80! Они были полны энергии и оптимизма. Самая старшая только гундела, что младшие подруги ее недостаточно уважают и непочтительно относятся к ее возрасту. Однако, если припомнить историю, то получается, что они родились в эпоху сталинских репрессий, пережили Великую Отечественную войну, послевоенные годы, хрущевскую оттепель, брежневский застой, горбачевскую перестройку и лихие девяностые. Искренне восхищаюсь этими людьми! Надеюсь, что они до сих пор живы и здоровы.