Читать книгу Aфоризмы и размышления о жизни. Красноярский край – Москва – Пенсильвания - Николай Дмитриевич Лукьянченко - Страница 4

Сибирь – это не просто территория, а образ жизни. Сибиряками не просто рождаются, сибиряками становятся.

Как, впрочем, чтобы стать горцем, тоже недостаточно родиться в горах.

Как говорится в известном анекдоте, лучше быть простым сибирским мужиком, чем швейцарским банкиром.

В детстве думал, почему мои Родители Эрна Александровна и Дмитрий Семёнович встают так рано. Летом – с первыми лучами солнца, а зимой – задолго до его восхода. Неужели только из-за работы? И только потом начал понимать, что, прошедшие через жестокие испытания, они очень любили и ценили жизнь и умели ей радоваться. В ранние часы эти чувства ощущаешь наиболее остро. Потом повседневные заботы их заглушают.

Почему с годами встаёшь всё раньше и раньше? Начинаешь понимать, что впереди – не вечность, а ещё многое хочется и увидеть, и сделать.

Мы с братом Славой и сестрой Олей не знали ни одного нашего деда – они в тридцатые годы были репрессированы и расстреляны. Один – простой украинский крестьянин, другой – сын латышского крестьянина, управляющий делами Красноярского крайисполкома, и оба покоятся в сибирской земле.

Но тем не менее, родители всегда с уважением относились к Сталину, к власти.

Прежде, чем обвинять Сталина во всех смертных грехах, некоторым следовало бы поучиться у него личной скромности и ответственности за государственные дела. Он пришёл в этот мир с пустыми руками и ушёл, оставив после себя сильное государство.

Его культ был гипертрофирован, но он никогда не пользовался этим в личных и, тем более, в корыстных целях.

Из-за Сталина я лишился обоих дедов, из-за политических деятелей конца прошлого века – своей великой Родины – Советского Союза. До сих пор не могу ответить на вопрос: «Кто хуже?»

Мне сильно повезло – на моём пути оказалось достаточно много людей, на которых я равняюсь до сих пор, а всё началось с Родителей – сельских учителей.

Ощущая в парке запах свежескошенной травы или свежего сена, я всегда с благодарностью судьбе вспоминаю время, проведённое с Отцом на покосе.

Что может быть лучше близости к родному человеку, к природе? Мы всегда были с Отцом немногословны, но как хорошо чувствовали и понимали друг друга! Впрочем, и с братом и сестрой тоже.

Мы с Отцом были добытчиками, а Мама – хранительницей семейного очага.

После покоса нас всегда ожидали натопленная банька, где мы отпаривали комариные укусы, и прекрасный деревенский стол. Пусть кто-нибудь попробует доказать, что после такого насыщенного дня фронтовые сто грамм были вредны для души и тела.

Отец учил нас в трудные минуты поступать «через не могу», и это часто помогало в жизни.

Несмотря на жестокие испытания, через которые ему пришлось пройти – сын репрессированного «врага народа», сибирская ссылка, тяжелейшее ранение на фронте и год госпиталей – он всегда старался сохранять оптимизм и передать его молодому поколению.

Развал Советского Союза, публикации ранее засекреченных материалов о нашей истории и огульное охаивание нашего прошлого, конечно, волновали его до глубины души. Заставляли по-новому взглянуть на многие события и личности. Тем не менее, он хотел дожить до нового тысячелетия и посмотреть, что принесёт оно людям. И даже смерть застала его в пути, на бегу.

Мама всегда была ближайшим соратником Отца в деле образования и верной опорой в жизни. Её день начинался рано утром, как и у Отца – надо было накормить и подоить корову, накормить семью. Потом школа – Мама была учителем начальных классов. Вечером – проверка тетрадей и куча домашних дел. До электрификации Транссиба, в нашем поселке регулярно были перебои с электричеством. Нередко вечером мы с Мамой сидели за керосиновой лампой – она проверяла тетради, а я готовил домашние задания.

Родители всегда с уважением относились к односельчанам, заботливо помогая им пестовать детей.

В те времена поселок Балай был большим – три леспромхоза, железнодорожная станция, соответственно, много детей и большая школа.

После ликвидации леспромхозов поселок начал «съёживаться» и постепенно превращаться в дачный. Тем не менее, там недавно построили новую прекрасную школу.

Неудивительно, что многие односельчане и выпускники Балайской средней школы до сих пор сохранили самые тёплые воспоминания о наших Родителях.

Назвать Красноярский край моей малой Родиной – язык не поворачивается. Слишком обширны просторы, на которых я родился и вырос.

Навсегда запомнилась ночь, проведённая в заброшенной охотничьей избушке в глухой тайге под Енисейском вместе с моими студенческими друзьями – Борисом Дураковым и его женой Светланой. Сварив суп из белых грибов и копылухи1 и открыв бутылочку болгарского «Бисера», мы наслаждались таёжной тишиной у костра. Правда, ночью к нам в гости заглянул мишка, но избушка оказалась прочной.

Я часто грелся у их семейного очага, пока сам не женился, нянчил их сына Женю, который потом стал моим аспирантом. Бориса недавно не стало, но наша семейная дружба продолжается.

Если бы все двигались только по наезженным путям, то скоро бы мир превратился в одну заезженную и скучную дорогу. К счастью, это не так. Поэтому не всегда верна поговорка о том, что «все дороги ведут в Рим».

Наверное, в душе каждого сочетаются стремления и к уединённости, и к публичности. Но я знаю людей, которые предпочитают глушь тайги людным площадям Рима.

В молодости я тоже часто бывал в тайге, но по возвращении всегда с удовольствием шёл в наш сельский клуб. Тем более что во времена нашего детства телевизоры в деревне были редким явлением, главным окошком в большой мир для нас было кино в сельском клубе и книги.

Прокладывая новые пути, не забывай о цветах, растущих у твоих ног.

Благословенны те времена! Благословенны времена нашей молодости!