Читать книгу Всё начинается с нуля - Группа авторов - Страница 3

Яркое оранжевое пятно плясало перед глазами. Нервировало и раздражало. Попробовал отмахнуться от него, как от назойливой мухи. Пальцы резко царапнули воздух и запутались в чём-то металлическом и холодном. Послышался сдавленный вздох.

Приоткрыл глаза, ожидая, пока мир вокруг перестанет плыть. Взгляд сфокусировался на узком мальчишеском лице. Глаза ребёнка были широко раскрыты от испуга. Всё его тщедушное тело – от выцветшего шарфа на лохматой голове до грубых башмаков – застыло в напряжённом ожидании чего-то страшного.

– Прошу вас, сеньор, отпустите… Я не сделал ничего дурного… – проблеял мальчуган. – Это единственное, что у меня осталось от матери… Прошу вас, сеньор…

Он скосил глаза куда-то вниз. Я проследил за его взглядом и только теперь заметил, что всё это время удерживал мальчишку за нательный медальон, покрытый треугольным орнаментом. Видимо, он и стал причиной раздражающей пляски бликов перед глазами. Цепочка украшения была туго натянута в моей руке, удерживая парнишку в неестественно согнутой позе.

Молча разжал пальцы, и мальчик тут же, потеряв равновесие, рухнул на пятую точку. Схватил какие-то тряпки, побросал их как попало в таз с водой, вскочил и щедро разбрызгивая воду вокруг себя исчез за дверью.

Приподнялся на локте, огляделся. Я лежал на пыльном соломенном матрасе прямо на каменном полу. Некрашеные, вымазанные глиной стены нежились и румянились в лучах заходящего солнца, проникающего сквозь полукруглое окно под самым потолком. На окне стояла толстая решётка. Больше никакой мебели в комнате не было.

Опираясь о стену, встал. Пошатнулся. Голова всё ещё кружилась.

– Ну раз ты на ногах, значит дело идёт на поправку! – весело прозвучало слева.

Занятый своими ощущениями, не сразу понял, что я уже не один в помещении. Недалеко от меня, широко расставив короткие ноги и загородив тучным телом весь проход, стояло нечто сверкающее.

«Какой огромный попугай…» – подумал, раздражённо щурясь от блеска. Но в следующую секунду нечто шагнуло вглубь комнаты, и я понял, что передо мной вовсе не птица-переросток, а человеческое существо – мужчина средних лет. Просто одет он был в камзол цвета индиго, расшитый таким количеством драгоценных камней, что больше походил на броню, чем на предмет изысканного гардероба.

– Я сеньор Лизарий, владелец единственной боевой арены во всём Златавире! – заявил он, гордо тряхнув букетом разноцветных перьев на шляпе. – А как твоё имя, воин?

Я уже открыл было рот, чтобы представиться, и понял вдруг, что мне нечего сказать. Я не помнил не только своего имени, но и откуда я, кем являлся, кто были мои родители, как попал сюда и чем занимался раньше. Я не помнил ничего. Только боль, пустоту и туман…

Я даже не помнил собственного лица. Холодный комок ужаса прокатился по груди и спазмами расползся по животу. Громко сглотнул, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

– Я… не знаю… не помню… – тихо пролепетал, глядя куда-то сквозь собеседника.

Подкрашенные чёрные брови хозяина арены поползли вверх.

– Как? Совсем ничего?

– Абсолютно, – подтвердил я. Горечь в моём голосе почему-то развеселила Лизария. Он широко улыбнулся, продемонстрировав золотые зубы.

– Тем лучше, значит для тебя сегодня начнётся новая жизнь. Тот мальчик, Хроп, которого ты так немилосердно напугал, сообщил, что в бреду ты постоянно твердил одно и то же имя – Отторно. Говорит ли оно тебе что-нибудь?

– Отторно, – попробовал имя на языке. Никаких эмоций оно не вызвало. Попытки вспомнить тоже не дали результатов, вызвав лишь новую вспышку головной боли. Впрочем, какая, по большому счёту, разница? Я отрицательно покачал головой.

– В любом случае я уже решил звать тебя именно так. Имя из эльфийского языка, которого я, к слову, совершенно не знаю, так что оно тебе вполне подходит. Фраза «эльфийский язык» всколыхнула во мне смутное воспоминание о хрустальной речи, которую я слышал очень давно. Кажется, именно на этом языке в детстве мне пела мать. Или это была какая-то чужая женщина…

Поток случайных воспоминаний был грубо прерван Лизарием.

– Не куксись, мальчик, тебя ждёт большой успех, а меня – большие гонорары. Уж поверь профессионалу! —сказал он, ободряюще хлопнув меня по плечу.

– С чего вы решили, что я вообще способен драться? – наконец решился задать вопрос, вертевшийся на языке.

Лизарий, который уже собирался уйти, круто обернулся и схватил меня за руку. Он поднёс мою раскрытую ладонь к моему лицу и ткнул пальцем в ряд мозолей, пролегших под пальцами.

– Эти руки не понаслышке знают, что такое оружие, мальчик, – прошипел он, обдав меня горьким запахом табака и ароматами умащённой бороды. – Руки воина я отличу из тысячи.

– Или кузнеца, – тихо возразил я.

Хозяин арены прищурился.

– Возможно… – выдохнул он, но штука в том, что Лизарий никогда не ошибается.

После ухода хозяина арены я снова опустился на матрас и взглянул на свои ладони, пытаясь осмыслить услышанное. Значит, я эльф, ещё и воин. Я всматривался в рисунок на огрубевшей коже, пытаясь нащупать ответы во вновь гудящей голове.

Если я и впрямь хороший вояка, то как я попал сюда, к людям, да ещё в таком виде? – думал я, бросив тоскливый взгляд на белоснежные полотняные кальсоны, окромя которых, кстати говоря, на мне ничего не было.

Когда кованая дверь открылась снова, на пороге появился не просто Лизарий, а целая делегация странных типов, бесцеремонно разглядывавших меня. Поднялся навстречу гостям.

Самый высокий и невыносимо манерный шагнул вперёд.

– О, ты и вправду отхватил лакомый кусочек… – проворковал он, поводя пальцем в мою сторону. – Ещё один пленник из-под Суйда?

Лизарий кивнул, а я превратился в слух. Что такое Суйда? Город? Страна? Мой дом?

– Я уже видел других двоих, но этот, безусловно, вишенка на торте, – продолжал долговязый, плавно кружась вокруг меня и разглядывая со всех сторон. Его раскосые, подведённые черным глаза слегка щурились. – Шикарно… Он пропустил прядь моих волос сквозь пальцы, заставив меня брезгливо отшатнуться. Сам он, похоже, этого даже не заметил, ибо непринуждённо продолжил:

– Я ещё не видел его в деле, но смею утверждать, он озолотит тебя. И не только на арене. Любая богатая вдова готова будет выпрыгнуть из платья, лишь бы заполучить его. Вот помяни моё слово, Лиззи…

Лизарий, который до этого сиял, как начищенный котелок, покраснел и рявкнул на долговязого:

– Не называй меня так! Хочу услышать твой вердикт, Маньяре, коротко и по делу!

Долговязый закатил глаза и демонстративно вздохнул.

– Ты только посмотри в эти хитрые бездонные глаза! Однозначно и бесповоротно это лис, —произнес он, разворачиваясь всем корпусом к Лизарию и вдруг бойко затараторил, энергично жестикулируя. – Всё просто: серебряную полумаску, такие же наручи и наплечники, сапоги и штаны из выбеленной кожи – и вот вам готовый образ полярного лиса. И уже как прежде томно добавил: – Ласкового и дикого, загадочного и опасного. Зрители сойдут с ума от восторга.

– А… – начал было Лизарий.

– Нет, божественный торс мы скрывать не будем, это преступление, пусть любуются, – перебил его Маньяре.

– А ты что скажешь, Алиф? – обратился хозяин арены ко второму мужчине, скромно стоявшему за их спинами. – Сможет ли он выступить завтра?

Подтянутый и сухощавый Алиф провёл рукой по своей густой тёмной бороде, заплетённой в три косы, и подошёл ближе. Я невольно вздрогнул и отшатнулся. Алиф лишь усмехнулся, ничуть не обидевшись.

– Я всего лишь ибат, Отторно. Ты получил серьёзную травму, и я хочу тебя осмотреть. Так что не стоит нервничать. Это вредно. Позволь мне убедиться, что с тобой всё в порядке, – пояснил он, успокаивающе улыбнувшись и делая ещё один шаг навстречу, протягивая руки к моим рукам.

Глубоко вдохнул, позволяя ему прикоснуться. Сухие, прохладные пальцы сомкнулись на моих запястьях, и меня тут же подхватила тёплая ласковая волна. Я словно плыл по течению, медленно и спокойно. Последний раз я испытывал подобное чувство, когда был дома, купаясь в голубых озёрах. Хотя я понятия не имел, существуют ли они на самом деле. Но мне хотелось верить, что у меня дома всё именно так. Где бы этот самый дом ни находился.

Ощущения были одновременно странными и приятным. Я почувствовал симпатию и благодарность к пожилому человеку рядом. Взглянул на ибата и замер в изумлении. От подола белой хламиды до тёмно-серой макушки Алиф светился мягким тёплым светом. Глаза его были закрыты, лицо спокойное, безмятежное.

– Никогда не видел, как работают ибаты? – тихо спросил он, продолжая окутывать меня тёплыми волнами умиротворения.

Я промолчал, не в силах произнести хотя бы слово. Ленивая расслабленность лишила воли мой язык.

Алиф снова усмехнулся и открыл чёрные глаза.

– Я изучал твой организм изнутри, так проще заметить мельчайшие травмы и нарушения, – он, отпустил мои запястья и растёр ладони. – Здесь я ничего не обнаружил, разве что пустая воронка, в том месте, где у обычных людей хранится память. Но это пройдёт, рано или поздно. Так что не вижу никаких препятствий для твоего выхода на арену.

Ибат повернулся к остальным.

– Он сможет выступить, Лизарий.

Затем снова посмотрел на меня, ободряюще кивнул и ушёл, не прощаясь.

Повисло молчание, которое тут же нарушил тягучий голос Маньяре:

– Никогда не любил ибатов. Странные они, да простит меня Сущий.

– Отдыхай, – бросил Лизарий, а завтра ты…

– Все уже поняли, сделает тебя ещё богаче, – закатил глаза Маньяре, разворачивая хозяина арены за плечи и подталкивая к выходу. – Дело сделано, Лиззи, мальчику нужен отдых, и вскоре он получит его.

– Не называй меня Лиззи! – громыхнул Лизарий, собираясь добавить что-то ещё, но его гневная тирада утонула за захлопнувшейся дверью.

В одиночестве я снова улёгся на матрас. Спать действительно хотелось. Но едва я поддался сладкой дреме, как в комнате опять послышались тихие шаги. Взгляд выхватил из сумерек женскую фигуру с широкими бедрами и бронзовой кожей. Она осторожно приблизилась, боясь потревожить мой сон, не подозревая, что я внимательно наблюдаю за ней из-под полуприкрытых век.

В руках она держала большой поднос, уставленный фруктами, сыром и вином. Аккуратно поставив свою ношу на пол, поправила прядь чёрных, смоляных волос, шёлковым водопадом спадающих на абсолютно обнажённую грудь. Девушка была определённо красива. Даже золотое кольцо, продетое между двумя ноздрями, не портило её, придавая облику особую пикантность. От кольца к мочкам ушей тянулись две золотые цепочки с крошечными монетками, тихо позвякивающие при каждом движении.

Насмотревшись вволю на прекрасную гостью, я подпёр голову рукой и улыбнулся, заметив растерянность в больших чёрных глазах.

– Кто ты? – постарался сделать голос как можно мягче.

– Меня зовут Латифа, сеньор, – тонким голоском отозвалась девушка. – Сеньор Маньяре отправил меня к вам, чтобы принести ужин и помочь расслабиться перед завтрашним выступлением.

Моя бровь скептически приподнялась.

– Расслабиться?

– Именно так, – гордо заявила Латифа, откинув шелковые волосы назад и подчеркнуто выставив напоказ своё прекрасное тело. Цепочки на лице мелодично звякнули. Я отметил, что в нижней части живота у неё блестит ещё одна круглая серьга. Её раскрепощённость и явное удовольствие от выполнения своих прямых обязанностей не могли не вызывать отклика в душе.

«Почему бы и нет…» – философски рассудил я, наблюдая, как Латифа развязывает пояс цветастого калейдоскопа прозрачных тканей, служившего ей юбкой.