Читать книгу Всё начинается с нуля - Группа авторов - Страница 4

Нежный голос становился всё дальше, словно призрачное эхо. Пытаясь удержать наваждение, я рывком сел и распахнул глаза. – Что это было? – хрипло спросил, бросив взгляд в окно, где едва рассвело.

Рядом Латифа, нисколько не стесняясь своей наготы, сидела, поджав под себя ноги и расчёсывая гребнем полотно зеркально-гладких чёрных волос. – Плохой сон? – спокойно поинтересовалась она.

– Нет, не знаю… Песня, которую ты сейчас пела… – почувствовал, как к вискам накатывает тупая ноющая боль.

Гребень в руке Латифы замер. – Я не понимаю вас, сеньор.

Височная боль плавно перетекла ко лбу. Тяжело вздохнув, раздражённо ответил: – Просто скажи, что за песня слышалась здесь…

– Не было песен, сеньор. Я сидела тихо, как мышка, – расстроенно ответила Латифа, надув красивые губки.

Прикрыл глаза, помассировал виски. Может, и правда во сне привиделось, но как ярко… и прохладные пальцы в моих волосах… тоже сон?

Тем временем Латифа отложила гребень и нависла надо мной, положив руку мне на грудь. Её пальцы были горячими. – Вам надо поесть и готовиться к выступлению. Я буду помогать, – заявила она, широко улыбнувшись. – Так что вставайте, сеньор.

– Так бой же вечером, – запротестовал я, убирая её ладонь на матрас. Не то чтобы эти прикосновения мне не нравились, просто хотел я чего-то другого. Сел и отвернулся к ней спиной.

Девушка же никак не отреагировала на моё оскорбительное поведение. Молча взяла гребень и занялась уже моими волосами. – Всё верно, сеньор, на закате. Но с вами очень много работы. А нужен товарный вид, —назидательно сказала она. – Посмотреть на поединок приходят не только мужчины, но и достопочтенные сеньоры, а они щедро платят не только за красивую игру меча, но и за красивую игру тела, особенно после боя.

Обернулся и хитро посмотрел на Латифу. – Где ты набралась таких выражений?

Неожиданно девушка смутилась и стала орудовать гребнем ещё усерднее. – Сеньор Маньяре так говорит, – пробормотала она.

Любой, кто видел Латифу сразу бы, определил, что девушка была юна и мало чего видела в жизни. От чего-то мне стало грустно за её судьбу. Хотя по большому счёту меня это совершенно не касалось.

Я хмыкнул и задал очередной вопрос: – Зачем ты здесь, Латифа? Разве то, чем ты занимаешься, предел мечтаний для юной особы?

Пряди в руках девушки всколыхнулись, я почувствовал, как она пожала плечами. – Здесь кормят, не обижают, разрешают ухаживать за собой и не заставляют делать чёрную работу. Войны любят меня, а я дарю наслаждение им. Разве плохо?

Теперь настала моя очередь пожимать плечами. – Но ведь в мире столько интересного… У тебя есть образование?

– Мир жесток и немилосерден к сироткам вроде меня. А здесь нам привычно и спокойно.

– А что потом? Юность и красота не вечны.

– Пойдём на кухню и заменим тех, кто совсем состарился.

– И ты довольна своей судьбой? – Я даже развернуться не поленился.

– Целиком и полностью, сеньор. —Латифа, ловким движением вернула меня в изначальное положение.

Промолчал. Кто я в конце концов такой, чтобы рушить мир счастливого человека?

К вечеру Латифа ушла, клятвенно заверив, что хоть и не выносит крови, посмотрит бой от начала и до конца. А вот старания её остались. Стоя в узком тоннеле, перед громадными распашными дверями из морёного дуба, я уже мало напоминал оборванного пленника. Искрящиеся наплечники и наручи, штаны и сапоги из плотной выбеленной кожи. На лице серебряная маска зверя, скрывающая всё до самого подбородка.

Сквозь прорези для глаз я мог наблюдать стоящих впереди. Медный кот и чёрный медведь. Лиц под масками было не разглядеть, только волосы: длинные, шелковистые и блестящие – тёмно-рыжие у Кота и иссиня-чёрные у Медведя. Последний вообще был довольно крупным, даже для эльфа. Не говоря уже о людях, которые в сравнении всегда значительно уступали габаритами эльфийскому народу. Руки и ноги их, равно как и мои, были скованы цепями. Они тихо переговаривались на эльфийском, и я тут же навострил уши.

– Пока мы здесь проливаем кровь на потеху людям, Нолгорцы разберут Симкхое по камню! – горячо прошептал Медведь. – Интересно, аман собирается мстить? Или струсил перед человеческими игрушками? Бросил нас умирать!

– Аман Тхозаир потерял большую часть войска в битве под Суйда, в том числе и единственного наследника. Он скорбит и вряд ли помнит о простых солдатах вроде нас, – спокойно ответил Кот.

– Аманиэль Нимдраэль был воистину храбрым воином! Люди ответят за его смерть! – прорычал Медведь, сжимая кулаки.

– Тсс! – зашипел Кот на собеседника и тревожно огляделся вокруг. – Твои речи могут отправить нас в царство мёртвых гораздо быстрее, чем соперник на арене, а я собираюсь сегодня выжить и непременно найти способ вернуться домой. Милосердная Иллувала подала знак, засветив рассветную звезду на востоке.

– Да поможет нам ясноокая, – вздохнул Медведь, целуя скрещённые пальцы – средний и указательный. Тут он заметил моё внимание и пристально посмотрел мне в глаза. – А ты ещё кто…?

Договорить он не успел. Свист хлыста распорол воздух совсем рядом. – А ну ушастые, заканчивай треп! – крайне внушительный сеньор встал перед нами, уперев руки в бока. – Скоро поболтаете там, – он кивнул гладко выбритой головой на двери позади себя, – на языке стали и крови. И хрипло рассмеялся собственной шутке. То, что юмор его остался незамеченным, бритого нисколько не смутило. Он почесал бровь хлыстом и гаркнул: – Хроп! Давай живее, выдай уже эльфийским пташкам оружие, чтобы было чем защитить свои прекрасные шевелюры! Пробасил он и снова загоготал. Я заметил, как вновь сжались кулаки у Медведя. Жутко хотелось расспросить своих собратьев по несчастью о мире, из которого они пришли, частью которого, судя по всему, являлся и я сам. Может быть, мне удастся собрать ещё несколько крупиц своей памяти. А это уже не шуточный повод выжить.

Тем временем мой знакомый мальчик по имени Хроп, с каждой секундой бледнея всё больше и обливаясь потом, подтащил к нам тяжелый двухлезвийный топор, а также лук с тремя стрелами и копьё с красной опушкой на конце. Всё это великолепие он сгрузил у ног бритого и отошёл, вытирая потное лицо рукавом.

Недолго думая, распорядитель сунул лук и стрелы Коту, а топор Медведю, мне же досталось копьё. – Начинаем через пять минут, – бросил бритый и напевая удалился.

Впервые с момента моего пробуждения к новой жизни я ощутил, как ледяные щупальца страха ожили в груди. Я понятия не имел, приходилось ли мне когда-либо метать копьё, но выбора у меня не было, поэтому молча взял предложенное. И сразу перед глазами всплыла очередная непрошеная картинка. Вдоль стены, обитой зелёным сукном, выстроился целый оружейный ряд. Тисовые древки, украшенные эльфийской вязью, блестят новенькой полировкой, поджидая лучников. Рядом пучки ивовых стрел с гусиным оперением. Каждое перышко идеально гармонирует с остальными, образуя лёгкую спираль. Вдалеке на стене стройные вереницы мечей и копий. Наверное, я и вправду был гуру оружейных дел, раз вспомнил свою мастерскую. После всего представленного великолепия выданное оружие выглядело детской игрушкой в моих руках.

Об этом же думали и мои соплеменники, судя по тому, как тихо ругался сквозь зубы Медведь, разглядывая свою секиру. Кот вообще на оружие не смотрел, закрыв глаза, он что-то бормотал над луком. Нашёл время помолиться, – подумал я раздражённо. Приглядевшись, заметил, что кончики его пальцев будто раскалились до бела и шустро вычерчивают на древках лука и стрел тончайший узор. Выжженные завитушки и символы загорались на мгновение под пальцами Кота и гасли. Я почувствовал, что буквально стою с открытым ртом.

Кот тем временем закончил и, поймав мой взгляд, недоверчиво хмыкнул: – Никогда не видел, как плетут Файтелин?

Я отрицательно покачал головой.

Повисло неловкое молчание. – Простой фокус, но очень полезный. Каждого эльфа обучают этому, – немного подумав, он бросил своё оружие мне. – Бери, сам убедишься. А мне отдай копьё. Видя мою нерешительность, Кот цокнул языком и поторопил: – Давай-давай, я хочу успеть привести в порядок и его.

–Только смотри не подстрели задницу какого-нибудь достопочтенного сеньора с трибун. Скандала не оберёшься, – ворчливо напутствовал Медведь, подобно Коту воркуя над своим топором.

Подумать над его загадочными словами мне не дали. Дубовые двери медленно распахнулись, пропуская полоску солнечного света в тёмный тоннель. В уши тут же ударил нестройный гвалт множества голосов, подкреплённый свистом и хлопками рук, ритмично бьющих ладонь в ладонь. Признаться, всё это сильно действовало на нервы и без того натянутые до предела. Сзади послышался новый удар хлыста, и наша тройка неловко переступила порог. Снять цепи никто не потрудился. После прохладной темноты тоннеля жар арены обжигал лицо. Высокие каменные стены раскалились за день и создавали эффект самой натуральной печи. Но от напряжения меня всё равно пробирал лёгкий озноб.

Под лязг цепей и хруст песка под ногами наша процессия доковыляла до середины арены, где уже стояли противники, выстроившись в шеренгу. Выглядели мы на их фоне совершенно нелепо. Словно прочитав мои мысли, Медведь прорычал: – Они издеваются! Решили унизить нас окончательно, позорно убив как собак!

– Да уж… – тихо протянул Кот. – С таким снаряжением будет трудно рассчитывать на победу.

Я тоже присмотрелся к тем, с кем нам предстояло вступить в бой, и сразу понял, почему приуныли мои соплеменники. Все трое противников, хоть и уступали нам в росте, но были полностью одеты в броню. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь тонкие облака, создавали игру света и тени на гладкой полированной стали клинков. Настоящих, искусных, клинков, а не ярмарочного оружия, которое выдали нам.

Лица людей так же скрывали маски: Быка, Тигра и Ворона.

– Достопочтенные сеньоры! – на арену цветастым вихрем ворвался лучезарный Маньяре, весь в золоте и ярких перьях. – Сейчас вы станете свидетелями поистине небывалого зрелища! – он заговорщически понизил голос: – Троих гордых бойцов из отряда короля Тхозаира ждёт смертельный танец с лучшими воинами арены…

Зрители довольно загудели.

– Эльфы слывут непревзойдёнными мастерами боевых искусств и военного дела, сейчас вы сами убедитесь, правдива ли молва!

Под новый рёв толпы Маньяре повернулся и ловко освободил нас от оков. – Давайте, мальчики, не подведите, на ваше поражение поставил сам король, между прочим, целый мешок золотых леранов. А значит, в случае победы мы заработаем много денег. Да и надоели уже одни и те же рожи на лаврах.

– С чего он взял, что мы из одного отряда? – прорычал Медведь. – Петух раскрашенный, – он сплюнул вслед удалявшемуся распорядителю.

– Оставь свою злобу. У меня есть план, – быстрым шёпотом проговорил Кот.

– У нас копьё и секира, у Лиса лук.

Он с сомнением покосился в мою сторону, очевидно решив для себя, что в делах военного рода, я полный профан, но выбирать не приходилось.

– Кирэль, – он кивнул в сторону Медведя, – и я возьмём на себя ближние атаки, а ты, – он ткнул пальцем в мою сторону, – оставайся за нами и целься противникам в шею. Главное, бери чуть выше выбранной точки и не забывай мягко придерживать стрелы. Будем держаться вместе, управимся быстро и останемся живы.

Не сговариваясь, кивнули друг другу и встали в боевую позицию. Прозвучал гонг, возвещавший начало поединка, и Медведь снова заорал, перекрикивая трибуны: – Нет, да они точно издеваются!

Из ворот на противоположном конце арены появился всадник верхом на гнедом жеребце. Солнечный свет отражался от золотой маски Льва, делая его похожим на божество. Трибуны взорвались в приветственном крике. Всадник явно был любимцем среди публики. Засмотревшись на эффектное появление, не заметил, как конь оказался уже в опасной близости от нас. Следом поднимая оружие, бежали Тигр, Бык и Ворон. Эльфы бросились врассыпную, спасаясь от конских копыт. Я перекатился в сторону и вскочил на ноги, ожидая, что сейчас смогу прицелиться в Льва и уравнять шансы. Но как на зло всадник не собирался отдаляться на большое расстояние, сделав резкую петлю, он снова развернул коня. И не в чью-нибудь, а именно в мою сторону. Выругавшись, я снова был вынужден уклониться от тяжелых копыт и перекатиться, едва не сломав лук.

Краем глаза заметил, как слева легко и грациозно порхал по арене Кот, на перевес с копьём. Будто парил над землёй, контратакуя после каждого удара соперника. Его оппонент в маске Быка старался использовать силу и агрессию, нанося мощные удары сверху вниз. Однако каждый раз, когда он пытался прорвать защиту Кота, тот делал изящный шаг назад, оставляя противнику лишь воздух вместо цели, а затем отвечал резким блоком, переходящим в стремительный контрудар. При контакте с мечом деревянное копьё неожиданно издавало вполне себе металлический скрежет, высекая оранжевые искры и расцвечивая древко серебряными змейками символов. —Файтелин…—Я восхищённо хмыкнул и тут же вернул внимание к своему противнику. За те доли секунды, что я отвлекся на битву Кота, всадник сделал очередную ломаную петлю и снова мчался на меня. На этот раз я был готов. Дождавшись подходящего момента, заранее перекатился боком, заходя в тыл лошади, и выстрелил, ожидая чего-то феерического. Нечто действительно произошло. Оружие вспыхнуло изумрудной вязью в моих руках. Вжух! Стрела, словно маленькая комета, просвистела над всадником, оставляя за собой сверкающую дугу зелёных искр и срезала одно из полотнищ с гербом Златавира, которыми была украшена арена. Тяжелая ткань упала и накрыла собой бойца в маске Ворона, чем тут же воспользовался Медведь, загоняя секиру в тело врага. Зрители восхищённо ахнули.

А я снова выругался, помянув недобрым словом Кота вместе с его магическими техниками, и отскочил от мчащегося на меня гнедого, вновь натянув тетиву. На этот раз я придержал рвущуюся из моих рук стрелу. Пальцы сводило от напряжения. Я мысленно считал до трех, подпуская противника в выгодную для меня точку. Один, два, три… Вжух! Светящаяся скоростная стрела мазнула всадника по шлему и попутно сбив кинжал с пояса Быка, воткнулась в каменную стену арены. Удивлённый шёпот толпы сменился дружным смехом.

Хватит развлекаться! Кончай с ним! – рявкнул на всадника Тигр, проносясь мимо в яростном поединке с Медведем. Очевидно, эльф вел в этой схватке, пытаясь сблизиться с человеком в маске Тигра, который предпочитал держать дистанцию, делая длинные выпады и стараясь не подпускать к себе противника. Медведь атаковал молниеносной прямой рукой, надеясь застать человека врасплох, но тот, надо отдать ему должное, ловко уклонялся, по-всякому разворачивая корпус и уходя от ударов. При этом медвежья секира будто увеличилась в размерах, каждый раз с диким грохотом врезаясь в песок.

Между тем мой оппонент вновь атаковал, явно решив загнать меня в угол. Я бежал, петляя как заяц, перекатился и снова побежал. Трибуны вовсю веселились, попутно гадали, как скоро Льву наскучит гоняться за мной. Будто услышав мои мысли, всадник пришпорил коня, на ходу доставая меч. Я вытащил третью, последнюю стрелу, не особо понимая, на что я вообще рассчитываю. Пустил её нервно, почти наугад. Вжух! Ещё одна сверкающая дуга осветила небо над ареной. Стрела, очевидно, летела гораздо правее цели. Отбросил лук и зажмурился, ожидая неминуемого. Секунды тянулись как жидкая смола, медленно и тяжело. Но удара так и не последовало. На трибунах снова засмеялись. Я открыл глаза и едва не завопил от облегчения. Всадник возился в песке, пытаясь вытащить ногу из-под тяжёлой туши своего мёртвого скакуна. В глазу у лошади торчала моя счастливая стрела. Но праздновать пока ещё было рано. Наконец лев выпутался и, сбросив маску, грозно прихрамывая, направился ко мне.

Надо было срочно что-то предпринять, в ближнем бою мне выстоять безоружным. На лице противника уже расцветал широкий победный оскал. Он блестел на солнце не хуже острого клинка его меча.

Я бросил тоскливый взгляд туда, где вдалеке тёмной палочкой валялся сбитый кинжал Быка.

– Эй, Лис… – ветер донёс до меня шёпот пополам с запахом аниса и хвои. Крайне знакомым, бередящим что-то внутри. Я заметил массивную подвеску на шнурке в виде резного креста, лежащую на песке у трибун, и фигуру в первом ряду, пробирающуюся обратно в глубь толпы. Палевый плащ окутывал её с ног до головы, так что понять природу персоны было решительно невозможно.

Время словно остановилось. Не желая прощаться с жизнью, в три прыжка преодолел расстояние до креста, который оказался достаточно большой фигуркой воина, держащего перед собой руки, скрещённые на мече. Я совершенно не представлял, чем мне может помочь сей сувенир. Если только я не решу запустить им в наглую физиономию врага. Выдернул шнурок из отверстия сверху, раздался металлический щелчок, и из ног рыцаря выпал длинный тонкий стилет. Такие чудеса я видел впервые. Надо будет спросить у Кота, что это за плетение. Но всё потом, сейчас главное остаться живым.

Будто в замедленном действии я наблюдал, как мой оппонент делает последние решающие шаги до меня. Больше он не улыбался. Решимость и ярость горели в его глазах.

Но мне было уже всё равно. С того момента, как рукоять стилета коснулась моих пальцев, в груди поселилось спокойствие и странная уверенность. А в голове сновали неясные образы. Кажется, с клинками я всегда был на ты. Я заново мысленно оценил соперника. Он явно был медленнее меня, к тому же ушибленная нога и наличие брони не добавляли ему ловкости. Поэтому я не придумал ничего лучшего, как повторить маневры, подсмотренные сегодня на арене. Чередовал обманные атаки с неожиданными выпадами, стараясь окончательно вывести Льва из равновесия. Я делал быстрые шаги вперед, занося клинок для колющего удара сверху, но в последний момент резко менял направление, уходя в сторону и атакуя снизу. Льву приходилось защищаться, размахивая мечом как мельница, во все стороны, чтобы избежать стремительных ударов. Вынужденный постоянно менять позицию, он быстро терял силы. И вскоре я нашел момент и нанес решающий удар, погрузив стилет в живот противника до самой гарды. Лев как-то глухо всхлипнул и мешком осел на песок.

И я сел рядом, тяжело дыша и чувствуя, как пот застит лицо. Никогда ещё в этой новой жизни мне не приходилось убивать. Вместо облегчения внутри образовалась тянущая пустота. Кто бы ни был мой противник, в действительности я не желал ему смерти. Я слышал, как безумствовали трибуны, но не было сил даже посмотреть, как обстоят дела у моих соплеменников.

То, что они живы и даже вполне себе здоровы, я понял по возбужденному голосу Маньяре, который опять передвигался по арене почти вприпрыжку.

– Достопочтенные сеньоры! Это божественно, невероятно и просто великолепно! Дух захватывает от мощи и умений наших эльфийских бойцов! Думаю, теперь вы все согласитесь, что арена по праву принадлежит им! Толпа согласно загудела. А наглец Маньяре продолжал: – Я думаю, такие мужчины заслуживают не только военных почестей, а достопочтенные сеньоры? Вы только посмотрите, сколько силы и грации скрыто в этих эльфийских телах! Женская половина трибун довольно загудела, и сотни перстней, браслетов и серег засвистели в воздухе, тяжело врезаясь в песок передо мной.

– Рад, что они пришлись вам по вкусу, – сладко пропел Маньяре. – Но я приготовил им ещё одно испытание, где победителем станет лишь один. – закончил он зловещим полушёпотом.

Эльфы легко побеждают людей, но так ли просто они справятся с себе подобными? Сердце сделало кувырок и камнем упало в живот. Одно дело сражаться с теми, кто пленил и заставил драться на арене, совсем другое убивать сородичей. Пусть я не помню прошлой жизни, но всё внутри меня противилось такому стечению обстоятельств. Я поднялся и посмотрел на других эльфов. Кот стоял спокойно с нечитаемым выражением зелёных глаз под маской. Медведь отплёвывался от крови, щедро текущей из разбитой губы, и сверлил Маньяре злобным взглядом.

Сам распорядитель тем временем вдохновенно вещал: – Ну что, давайте спросим у наших героев, как они оценивают исход поединка между друг-другом?

Он выжидательно повернулся в мою сторону. – Я не буду драться, – произнёс тихо и устало.

Маньяре недоуменно хлопнул подведенными сурьмой глазами. – Что?

– Я не стану драться с другими эльфами, повторил уже громче.

Повисла звенящая тишина. Улыбка распорядителя стала ещё шире. – Решил показать характер? – елейным голосом поинтересовался он. – Тем интереснее. Скажи, скажи это всем!

– Я не стану убивать сородичей! Ни под каким предлогом! – заявил громко и обвёл притихшие трибуны взглядом.

– Мы тоже не станем! – подал хриплый голос Медведь. Кот лишь кивнул в знак солидарности.

– Значит, бунт, – сладко протянул Маньяре. – А что скажут наши достопочтенные зрители?

Трибуны разом загудели, выбивая ритмичное: Бой! Бой! Бой!

– Желание зрителя для нас закон, – пропел Маньяре. – Стража!!

На арену высыпало не менее двадцати человек в форме и доспехах. Все были вооружены плетками и дубинками. На поясах поблескивали мечи. И все как один ринулись на нас.

Стража быстро окружила меня и двух других эльфов, тесня нас в круг, но не решалась напрямую атаковать.

Я бросил взгляд на Маньяре и увидел, что он направляется в сторону открытой двери, за которой маячили первые ряды трибун и.… о чудо! Улица…

– Когда сделаю первый выпад, бегите за распорядителем, главное – успеть вон за ту дверь! – Я кивнул двум другим эльфам в нужную сторону.

– А ты?

– Не думайте, бегите! – рявкнул я, чувствуя, как благородная решимость постепенно покидает меня.

– Напомни, как ты сказал, тебя зовут?! – спросил Кот.

– Я не говорил! – выпалил я и прыжком бросился на стражу.