Читать книгу Звездные забытые - Группа авторов - Страница 1

Корабль «Аврора» просыпалась от двадцатилетнего сна не одномоментно – это был медленный, болезненный возврат к сознанию, словно пробуждение под толщей ледяной корки. Сначала замигал резервный освещение в коридорах гибернации, рождая тени, которые ползли по металлическим стенам как живые существа. Затем хлынул холодный воздух – не ароматический и тёплый, как обещали в рекламных брошюрах колонизации, а со вкусом озона и сгоревшей изоляции.

Капитан Элиза Ворн открыла глаза в тот момент, когда сирены ещё не взвыли, но корабль уже начал дрожать. Её сердце, стимулированное инъекциями реанимационной камеры, забилось учащённо, пытаясь компенсировать тридцатилетнюю стазию одним махом. В глазах плыли зелёные пятна, но сквозь них она различила главное – порт-иллюминатор над её койкой.

И увидела его.

Альфа Центавра B – «Бета» – висела прямо перед ней, огромной аквамариновой монетой, вырезанной из льда и пламени. Но это был не просто светилo; его близнец, Альфа Центавра A – «Альфа» – подкрадывался сбоку, оранжево-жёлтый, яростный, наполненный зыбкими потоками плазмы. Между ними, в бесконечной черноте, плясали отблески – оптические призраки гравитационных линз, искажавшие пространство так, что звёзды казались разлитыми по небу каплями расплавленного стекла.

– Статус, – прохрипела Элиза, срывая с себя катаральные трубки. Её голос звучал чужеродно, будто кто-то говорил ей из глубины колодца.

– …четыреста двадцать световых минут до деконденсации, – отозвался бортовой ИИ «Гелиос», голос его был спокоен, почти медитативен, что в обстоятельствах начало раздражать. – Обнаружена аномалия в экваториальной плоскости системы. Нестабильность электромагнитного поля на частоте…

– Покажи, – Элиза уже стояла, цепляясь за поручни, её тело, ослабленное долгой анабиозной лethаргией, требовало отсрочки, но мозг, инженерный и вспыльчивый, работал на опережение.

Голографическая проекция вспыхнула в центре палаты. Данные сказали больше, чем слова. Перед «Авророй», точно по курсу к планете «Пандора» – их новому дому, их обетованной земле – простиралась Пелена. Визуально это было похоже на лёгкое мерцание, на тепловые искажения над асфальтом летним днём. Но сенсоры показывали цифры, которые не имели права существовать: плотность энергии, эквивалентная поверхности нейтронной звезды, размазанная по сфере диаметром в астрономическую единицу.

– Что это за хрень? – Элиза уже ползла по лестнице вверх, к мостику, её мышцы горели, но адреналин древнего инстинкта выживания перебивал любую боль.

– Неизвестная структура. Уточнение: не включена в астрономические данные миссии. Состав: наночастицы, плазменная фаза, квантовая запутанность на макроуровне. Предположение: искусственного происхождения.

– Предположение? – Элиза ворвалась на мостик. Там уже буквально впопыхах собиралась вахта – навигатор Чен, ещё зелёный от криосна, но уже хватавшийся за штурвал; инженер Олар, массивный как медведь, в одних трусах, что выглядело почти комично на фоне надвигающейся катастрофы. – Отвести корабль! Курс два-три-ноль! Максимальная тяга на маневровых!

– Невозможно, – Гелиос не повысил голоса, но в его тоне зазвучала первая трещина цифрового равнодушия. – Объект демонстрирует свойства сингульярности. Гравитационное притяжение возрастает нелинейно. Мы уже внутри.

Элиза уставилась в иллюминатор. Теперь она видела это своими глазами. «Пелена» ожила. То, что казалось лёгкой дымкой, начало сгущаться, образуя щупальца – нет, цепи – из чистого света, которые тянулись к «Авроре» сквозь вакуум, игнорируя инерцию и законы Кеплера. Это был танец того, что не должно было существовать.

– Всем экипажам! – Элиза включила общую связь, её голос прорезал шипение статики. – Аварийное пробуждение! Код «Омега»! Повторяю, код…

Свет вспыхнул.

Не взрыва, нет. Это было объятие. Пелена обвила корабль полупрозрачными лентами, и «Аврора» заскрежетала – металл корпуса запел на частотах, воспринимаемых не ушами, а зубами, костями, ДНК. Элиза увидела, как голографические консоли мостика мерцают, искажаются, превращаются в абстрактные картины цветовых пятен. Системы отказывали один за другим, как больные органы в теле, отравленном ядом.

– ЭМИ-импульс! – крикнул Чен. – Полный отказ электроники! Переходим на аналоговое…

Но аналоговое тоже горело. Элиза почувствовала запах плавленого пластика и волос. В иллюминаторе картина изменилась: они падали. Не в смысле орбитального спуска – они рушились, как камень, брошенный в колодец. Планета «Пандора», ранее находившаяся в миллионах километров, вдруг заполнила всё поле зрения, её океаны сияли зловещей бирюзой, континенты зияли чёрными ртами каньонов.

– Антигравитационные якоря! – рявкнула Элиза.

– Не отвечают! – Олар был вцепился в стоп-кран, его пальцы кровоточили. – Капитан, мы теряем целостность корпуса! Секция гибернации семнадцать…

Элиза не дослушала. Она бросилась к аварийному люку, к трубе, ведущей к криокапсулам. Там спали две тысячи человек. Дети. Учёные. Строители нового мира. Она должна была их эвакуировать, должна была…

Гравитация на мостике внезапно исчезла. Затем вернулась – втрое сильнее, горизонтально.

Элиза полетела, ударилась о панель управления, почувствовала вкус железа во рту. В глазах потемнело, но она видела, как через иллюминатор проносится атмосфера – они вошли в неё, разряжая плазменный шок с воплем раздираемого воздуха. Небо снаружи стало не чёрным, а фиолетовым, насыщенным, живым.

«Пелена» не отпускала. Она вела их вниз, как дрессировщик ведёт зверя к пропасти. Элиза, ползкая по полу, мостика, увидела последнее, что запомнит до конца жизни: два солнца – алое и голубое – танцевали на горизонте, сливаясь в один багровый диск, а под ним, всё ближе, высились горы «Пандоры», покрытые лесами цвета закатной крови.

– Удержать курс, – прошептала она, не зная уже, к кому обращается – к Гелиосу, который уже умирал в серверах, к Богу, которому никогда не верила, или к самой Пелене, этой неведомой древней силе, решившей их судьбу. – Удержать…

«Аврора» вошла в тропосферу под углом сорок пять градусов, раскаляя носовой щиток докрасна. За бортом раздался гул, похожий на раскат грома в замкнутом пространстве – это сгибались пространственные металлоконструкции корабля, предназначенные для выдерживания вакуума, но не для атмосферного Entry.

Элиза успела подумать о том, что такое небо – с двумя солнцами – будет видеть выжившим. Или тем, кто проснётся после, в этом странном новом мире, где физика работала иначе, где древние защитники системы испытывали пришельцев на прочность.

Потом земля – твёрдая, неумолимая, вечная – поднялась навстречу.

И наступила тьма.